— Что ж, ты, кажется, любишь парадоксы, так оцени вот такой: до тех пор, пока я стою у тебя на пути, у тебя есть шанс заполучить рубин, но в ту секунду, когда ты меня прихлопнешь, он будет для тебя утрачен безвозвратно.
— Тогда я не буду спускать с тебя глаз ни на минуту, день за днем, — пообещал Гранди. — Власть обладает необоримой, фатальной притягательностью для всех существ, а этот рубин есть воплощенная власть. Рано или поздно тебя потянет к нему — вот тогда-то я и нанесу удар.
— Только не преследуй меня чересчур уж неотступно, — чуточку язвительно усмехнулся Мэллори. — Иначе искушение не сумеет пустить корни в моей душе.
— Ты оказался достойным соперником, — искренне признался демон. — Мне будет жаль тебя убивать.
— Тогда не убивай.
— Отдай рубин и ступай с миром.
— Если мой мир и должен отправиться прямиком в ад, то справится с этим без твоей помощи, — твердо заявил Мэллори. И добавил:
— Кроме того, если я отдам тебе камень, ты разыщешь меня в моем Манхэттене и прикончишь по той же причине, которая сейчас заставляет тебя восторгаться мной.
Гранди осклабился, продемонстрировав набор воистину впечатляющих клыков.
— Ты очень мудрый человек, Мэллори. Я салютую тебе!
— Как я по сравнению с твоим Противником в этом мире? — Мэллори ответил ему не менее широкой ухмылкой.
— Мне не дано знать личность своего Противника, иначе я убил бы его. — Вдруг демон пристально уставился на детектива. — Быть может, это даже ты.
— Маловероятно. Я только-только прибыл сюда.
— Но мой Противник действует причудливыми способами. Он может использовать тебя, как я использую рубины.
— Я бы на это не рассчитывал. Я свободный человек, обладающий свободой воли, и если я нанесу тебе поражение, то собираюсь отнести все заслуги на свой счет.
— Значит, линия фронта размечена, — провозгласил Гранди, — а ты да я поведем войну по ее инь и ян.
Он начертал в воздухе какую-то фигуру, за чем последовало облако рыжеватого дыма, хлопок, и вдруг Мэллори остался в конторе один.
Выйдя на склад, он огляделся, на ходу закурил сигарету и распахнул входную дверь. Принц Уэльский дожидался на улице.
— Закончили свое дело? — грубовато осведомился он.
— Вообще-то у меня складывается впечатление, что только-только начинаем, — ответил Мэллори, выходя под холодные утренние небеса Манхэттена.
Глава 15
04.11–04.48
Шагая вдоль причалов, Мэллори порядком озяб, но лишь когда его начала бить дрожь, понял, что не включил накидку. Быстро затянул пояс, и через считанные секунды по ткани разлилось тепло.
Пройдя около полумили, он свернул налево, оставив реку позади. Довольно скоро дорога вывела его к дежурной аптеке. Судя по всему, постоянную публику здесь составляли исключительно гоблины и метрогномы, и едва детектив переступил порог, как ощутил на себе угрюмые взгляды завсегдатаев.
— Я бы на твоем месте не болтался тут, приятель, — проворчал гоблин, стоявший за кассой. — Людям вход сюда строжайше запрещен, улавливаешь, что я имею в виду?
— Я долго тут не пробуду, — заверил его Мэллори. — Мне всего лишь нужна карта города.
Гоблин вытащил карту из-под стойки:
— Держи. Возьми ее домой, вызубри и проверь, научишься ли не ходить туда, где тебя не хотят видеть.
— Сколько я должен?
— Пятьдесят центов.
Пошарив в кармане, Мэллори выудил два четвертака Мюргенштюрма, выложил на стойку и повернулся к двери.
Дорогу ему заступила большая обезьяноподобная тварь, такая волосатая, что из-за буйной растительности черты ее лица были вовсе не видны.
— Далековато забрался от дома, верно? — гортанно проговорила обезьяна.
Мэллори быстро искоса оглянулся в поисках другого выхода. Выход-то нашелся, но между ним и Мэллори стояло полдюжины гоблинов, ухмылявшихся в предвкушении предстоящего кровопускания.
— Я вовсе не напрашиваюсь на неприятности, — сказал детектив.
— Тебе и не надо напрашиваться на них! — взревела обезьяна. — Они сами тебя поджидают.
— Ладно, — пожал плечами Мэллори. — Но когда я опоздаю на встречу с Гранди, он будет знать, кого винить. Внезапно обезьяна утратила свою решимость.
— Гранди?
— Я Мэллори. Газеты читаешь?
— Я тебе не верю! — вскинулась обезьяна.
— Дело твое. Только не говори после, что тебя не предупреждали.
Обезьяна начала расхаживать перед Мэллори, молотя кулачищами в грудь и пытаясь взвинтить себя до кровожадной ярости, однако непроизвольно то и дело бросала взгляды в темные углы, высматривая признаки появления демона.
— Убирайся отсюда! — в конце концов прорычала она. — Руки неохота об тебя марать, а то бы! Мэллори торопливо вышел.
— И больше сюда носа не показывай! — заорала обезьяна, воинственность которой возрастала пропорционально расстоянию, отделяющему Мэллори от нее.
Мэллори шагал, пока аптека не осталась в паре кварталов, затем остановился под фонарем и развернул карту. Отыскав нужное место, запомнил кратчайший путь, сунул карту в карман и двинулся дальше.
Десять минут спустя он был в Мистическом тупике, свернул за угол и направился к дому номер семь. Уже собираясь спуститься по лестнице в полуподвальную квартиру, краем глаза заметил, как неподалеку мелькнуло что-то зеленое.
Услышав стук в дверь. Великий Мефисто выглянул сквозь занавески.
— Это я, — сказал Мэллори. — Впустите меня.
— Вы один? — спросил маг.
— Более или менее.
— Что это, черт возьми, означает?
— Да просто откройте треклятую дверь. Открыв дверь, маг втянул детектива внутрь и тут же захлопнул ее.
— Успешно? — поинтересовался Мефисто.
— А вы разве не смотрели в свой хрустальный шар?
— Я пытался найти Виннифред.
— Раздобудьте себе новый хрусталь, — промолвил Мэллори. — Она уже спасена.
— Вами? Мэллори кивнул.
— Восхитительные новости, — с энтузиазмом изрек Мефисто. — Не стойте же на пороге. Входите!
Из тесного коридорчика Мэллори последовал за магом в гостиную. На кофейном столике вишневого дерева стоял хрустальный шар, а на стене висело зеркало диковинной формы, но в остальном комната выглядела вполне заурядно — ряд кресел и кушеток, все в жутком стиле германского модерна, под розовато-лиловыми покрывалами; книжная полка, настолько опрятная и не запыленная, что книги кажутся предназначенными для красоты, а не для чтения; цветной телевизор и два видеомагнитофона, соединенные шнурами для перезаписи, да еще горстка живописных портретов на черном бархате, изображающих детей с громадными глазами, смахивающих на эльфов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
