При неярком освещении служебного коридора лицо Вивиан показалось бледным и потерянным. Глаза покраснели и опухли от слез.
– Ради Бога, успокойтесь, Вивиан, – Элизабет старалась освободить руку от цепких пальцев Вивиан.
– Не могу. Ники пропал.
– То есть как пропал? Отель огромный. Вы же не можете осмотреть все помещения. – Потратив целую неделю на поиски Ники, Элизабет убедилась, что мальчик ориентируется в этом пространстве значительно увереннее, чем она. – Посмотрите в видеосалоне.
– Нет, вы не поняли. – Вивиан сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. К сожалению, это мало помогло. – Сегодня днем, возвратившись из парикмахерской, я рассказала Байрону о том, что нашла в комнате Ники ухо от украденной марионетки. Байрон решил поговорить с Ники с глазу на глаз. Он настаивал на этом. Не хотел, чтобы у Ники сложилось впечатление, что мы все разом на него набросились.
– По-моему, мистер Томпсон подошел к ситуации разумно и с большим тактом, – заметила Элизабет. Если бы ей удалось разыскать Ники, она действовала бы точно так же.
– О да, Байрон всегда такой. Я боялась, что его хватит удар, когда я рассказала ему эту историю. Но он только обнял меня и сказал…
– Так что же с Ники? – нетерпеливо перебила ее Элизабет.
– Когда Байрон вошел к Ники, чтобы поговорить, тот рыдая выбежал из комнаты. – Вивиан замотала головой и сцепила на груди трясущиеся руки. – С тех пор вот уже несколько часов мы не можем найти Ники.
Дверь за спиной Элизабет открылась и закрылась вновь. Вивиан испуганно вздрогнула. Это был Квинт со своей тарелкой, наполненной закусками.
Квинт мигом оценил взволнованный вид Вивиан и несоответствующую парадной прическе одежду.
– Что произошло? – спросил он, как бы невзначай кладя руку на плечо Элизабет.
Элизабет быстро ввела его в курс событий.
– Ну и дела, – присвистнул Квинт.
– Квинт! – начала Элизабет, касаясь лежавшей у нее на плече руки. – Ники тебе доверяет. Если его поиском займешься ты, то по крайней мере есть надежда, что от тебя он не убежит.
– У тебя короткая память, – заметил Квинт, одарив Элизабет подчеркнуто ироническим взглядом. Тут он нахмурился, видимо, вспомнив забавный эпизод сегодняшней погони. Наконец, видимо, решившись, Квинт вручил Элизабет свою тарелку. – Ладно, попытаться всегда стоит.
Он вышел в коридор, сопровождаемый Вивиан. Элизабет с трудом подавила желание присоединиться к ним. Торжество было в самом разгаре, и она волей-неволей обязана нести ответственность за него. Элизабет заторопилась обратно на кухню, призывая на помощь остатки былой энергии.
Занявшись делами, она все же не могла выбросить из головы Ники Элледжа. В ней росла уверенность, что мальчик в курсе таинственного исчезновения Каспера.
– Имей совесть, малыш. Я слишком стар, чтобы играть с тобой в прятки. – Меряя шагами очередной пустынный коридор, Квинт поймал себя на том, что начал разговаривать сам с собой.
Вечер опять был испорчен. Он-то мечтал, что проведет время, добиваясь благосклонности Элизабет, стараясь приблизиться к ней, ну а в худшем случае, созерцая свою возлюбленную на расстоянии. Вместо этого ему приходится бродить по нескончаемым коридорам в поисках иголки в стоге сена.
Квинт нажал на кнопку вызова лифта и в ожидании кабины уставился на сияющие носки вечерних туфель. Надежда напасть на след щуплого одиннадцатилетнего подростка в громадном пространстве современного отеля казалась смехотворной. Ребенку даже нет необходимости прятаться. Досточно просто затаиться в каком-нибудь укромном месте, и шансы Квинта наткнуться на него будут равны нулю.
Двери лифта плавно отворились, и Квинт вошел в освещенную светом люстры кабину. «Какая разница, на какой этаж лучше отправиться», – подумал он, уставившись на панель с кнопками.
Или все-таки разница есть?
Квинт не мог бы похвастаться, что имеет какой-то определенный план поисков, он скорее доверялся своей интуиции. Тем не менее, он считал, что вряд ли такой ребенок, как Ники, способен рисковать. Раз мальчишка настолько испуган, что бросился бежать при виде его, значит, ни о каком серьезном убежище не может идти речи. В подобной ситуации, рассуждал далее Квинт, главное – это спрятаться как можно быстрее.
Он прищурился, словно пытаясь представить дальнейший ход событий. Первая попавшаяся щель – укрытие, конечно, ненадежное, но напуганный ребенок вряд ли отважится покинуть ее в поисках более надежного убежища.
– Попробуем-ка проверить эту версию, – вслух заключил Квинт и нажал на кнопку с цифрой пять. Кабина остановилась на этаже, на котором находился номер Элледжей.
Квинт возвратился на то место, где двадцать минут назад расстался с Вивиан. Мысленно подкинув монетку, он выбрал направление движения и, утопая ногами в мягкой ковровой дорожке, зашагал направо.
Завернув за угол коридора, Квинт уперся в тяжелую металлическую дверь, выходившую на пожарную лестницу. Дверь открывалась нажатием на рычаг красного цвета. Ники не смог бы пройти здесь, не приведя в действие систему аварийной сигнализации.
Настороженно озираясь, Квинт повернул назад. Ускорив шаг, он вновь вернулся к номеру Элледжей и двинулся дальше. Достигнув противоположного конца коридора, Квинт вдруг замер, слыша учащенное биение собственного пульса. Дальше он двинулся крадучись. Звук шагов тонул в толстом ворсе ковра.
Добравшись до выхода на лестничную площадку, Квинт опять остановился и прислушался. Ничто не нарушало тишины. Он сделал еще один шаг и очутился на площадке. Справа от него, в углу, стоял автомат газированной воды. За ним располагались еще два: автомат с фасованными сладостями и туалетными принадлежностями: зубными щетками, бритвами и прочими мелочами. Массивный шкаф из нержавеющей стали – раздатчик льда, продолжал ряд по левую сторону от выхода.
На лестничной площадке никого не было. Однако не зря говорят, что первое впечатление нередко обманчиво. Квинт припал к полу и, заглянув под раздатчик льда, не сдержал торжествующей улыбки. Кроме четырех массивных металлических ножек шкафа, он заметил пару добротных кроссовок.
Удовлетворенный результатом, Квинт поднялся и в раздумье прислонился к дверному косяку. Теперь, обнаружив Ники, он просто не представлял, как поступить дальше. Не выволакивать же парня за шиворот? Он не переживет подобного унижения. Поразмыслив некоторое время, Квинт решил отдать инициативу в руки самого Ники.
– У тебя, наверное, сейчас гадко на душе, Ник, – начал он сочувственным тоном, стараясь, чтобы голос перекрывал жужжание автоматов. – Я один ничего тут поделать не смогу. Ты должен мне помочь. Для начала выбирайся-ка из своей норы. – Выждав минуту, Квинт продолжил свои уговоры: – Я ведь за тобой не полезу, сынок. Но если твоя мама выйдет из номера и увидит меня стоящим здесь, можешь не сомневаться, она это сделает.
