Клариса поняла, насколько самонадеянно было с ее стороны рассчитывать на то, что Миллисент уделит ей время сейчас.
Но Миллисент заметила Кларису, и на лице ее расцвела улыбка.
– Принцесса Клариса, как я рада вас видеть! – Она жестом обвела зал, приглашая принцессу полюбоваться им: – Вам нравится?
Стены сверкали позолотой, два ряда колонн вдоль длинных стен огромного зала были покрашены так искусно, что очень походили на черный мрамор. Высокие вазы были сделаны из настоящего черного мрамора, и помощники садовника уже ставили в вазы букеты из темно-розовых и красных цветов с пышными бутонами и трогательных белых маргариток. Между колоннами на стенах висели зеркала в золоченых, рамах, и Норвал расставлял канделябры перед каждым зеркалом, чтобы пламя свечей, отраженное в зеркалах, рассыпалось мириадами огоньков.
– Очень красиво, – искренне восхитилась Клариса. – А сегодня вечером будет еще красивее. – Миллисент удовлетворенно кивнула:
– Я очень довольна. Очень. – Она вновь обратила взгляд к Кларисе и жестом указала в сторону маленького столика, заваленного листами бумаги: – Как вовремя вы у нас оказались. Мне очень хочется присесть, хотя, надо признаться, я должна оставаться здесь, чтобы присматривать за работой. Приказать принести нам чаю?
Кларисе выпал шанс помочь Миллисент, и она не могла им не воспользоваться.
– Отдохните, я все сделаю. – Она хлопнула в ладоши, привлекая внимание слуг. – Ваша хозяйка устала. Ей нужен чай и закуски. Принесите, пожалуйста, две чашки, она пригласила меня поучаствовать в чаепитии. – Клариса с удовлетворением наблюдала затем, как дворецкий, в свою очередь, щелкнул пальцами, и горничная с лакеем бросились выполнять задание. Опустившись в предложенное кресло, Клариса спросила: – У вас найдется минутка для меня и моего глупого любопытства?
– Для вас? Конечно. – Миллисент махнула рукой слугам, чтобы отошли. – Что вы хотите узнать?
Сейчас, глядя, в лицо сестре Роберта, Клариса даже не знала, что сказать. «Ваш брат меня любит»? О нет, только не это. Поэтому она начала издалека:
– Я никогда не была главной распорядительницей бала. Вы, наверное, ждете бала с приятным волнением?
– Приятным? – Миллисент, мягко говоря, удивило такое предположение. – Я как натянутая струна. Не представляю, как все это будет. Не знаю, как доживу до окончания бала.
– Но вам ведь нравится бывать на балах. Разумеется, в качестве гостьи.
Миллисент аккуратно сложила листы в стопку.
– Нет, я не люблю бывать на балах. Такого рода развлечения не для меня. Я чувствую себя на них некомфортно. – Миллисент подняла руку, предупреждая возражения Кларисы. – Я знаю, вы считаете, что я должна любить все эти балы так же, как их любите вы. Но вы красивы.
Клариса нашлась что сказать:
– Не так чтобы очень. Я маленького роста, ноги у меня короткие. – Она для вящей убедительности вытянула ногу. – Кожа у меня потемнела от солнца, и я ничего не могу с этим поделать, потому что мне приходится переезжать из города в город. Уши торчат, поэтому приходится начесывать волосы на уши и скалывать сзади. Но никто не замечает моих недостатков, поскольку я не предоставляю людям такой возможности.
Слуги принесли чай. Миллисент налила две чашки, добавила в них немного сливок и сахару и передала одну чашку Кларисс. Торопливо глотнув, она поставила чашку на блюдце.
– Что вы хотите этим сказать, ваше высочество?
– Всякий раз, отправляясь на празднество, я напоминаю себе, что я – принцесса, а также пытаюсь представить себе, будто я хозяйка бала и от меня зависит, чтобы каждый гость чувствовал себя уютно. Я представляю людей друг другу, при этом всякий раз нахожу что-то хорошее, что можно сказать, представляя того или иного гостя, а это, поверьте, не так-то просто – Клариса подмигнула Миллисент. – Я всегда нахожу минутку, чтобы поболтать с престарелыми леди. Они такие забавные, и я получаю от общения с ними массу удовольствия. К тому же всегда полезно заручиться хорошим мнением о себе тех, чье мнение считается авторитетным. И все, считайте, дело сделано: каждый уже чувствует себя счастливым и считает меня красивой.
Миллисент слабо возразила:
– Но ведь я не принцесса.
– Вы хозяйка, – многозначительно произнесла Клариса.
– Да, это верно. – Миллисент задумчиво пригладила выцветший подол платья.
Сделав глубокий вдох, чтобы набраться храбрости, Клариса приступила к главному:
– Но я искала встречи с вами не затем, чтобы утомлять вас разговорами о красоте.
Клариса прыснула, чтобы Миллисент не приняла ее заявления всерьез.
– Понятно. Итак, чем я могу вам помочь? – Миллисент пристально смотрела на собеседницу.
– Хотелось бы знать, была ли когда-нибудь у вашего брата… – Клариса глотнула чаю и едва не вскрикнула, потому что обожгла язык. – Интересно, была ли у лорда Хепберна… Ходили ли разговоры о…
– О помолвке? – догадалась наконец Миллисент.
– Да! Именно! О помолвке. – Клариса снова глотнула чаю, но уже осторожно, чтобы смочить пересохший рот. – Я подумала, что, возможно, мне стоит присмотреться к дебютанткам, чтобы увидеть ту, которая ему подходит, – торопливо пояснила она. И тут же смутилась. Ибо Миллисент не могла не понимать всю лживость и абсурдность подобного объяснения.
Клариса была влюблена в Роберта, а влюбленность и глупость – две стороны одной медали.
Но Миллисент даже глазом не моргнула.
– Я так не думаю, но спасибо, что спросили. Роберт ни к одной юной леди никогда не относился серьезно. Однако человек он весьма решительный. Он сам выберет себе жену, я знаю брата. В женщинах он ценит доброту и жизнерадостность. А вот приданое и отношения с ее родственниками Роберта нисколько не интересуют.
– Хорошо. Это хорошо. Я хочу сказать… – Господи, какой дурой она себя чувствовала! – Это хорошо, потому что он выглядит таким… одиноким.
– Да. Я постоянно за него переживаю, особенно с тех пор, как он вернулся с войны. Но за последние несколько дней он изменился к лучшему. Не хмурится, как раньше, и жизнь в нем бурлит. Признаться, я боялась, что больше никогда его таким не увижу. – Миллисент протянула Кларисе блюдо с угощением – Печенье?
– Нет, спасибо. – Усталость прошлой ночи внезапно начала сказываться, и Клариса едва одерживалась, чтобы не зевнуть. В глаза хоть спички вставляй. – Мне надо прилечь перед балом.
– Конечно. – Миллисент проводила Кларису взглядом. На губах ее играла улыбка. Выбрал ли Роберт себе невесту? Миллисент считала, что выбрал. Она также считала, что внесла свой значительный вклад в то, чтобы этот выбор состоялся.
Бальный зал был в полном порядке. Настало время привратникам переодеться в парадные ливреи, горничным – идти помогать дамам с нарядами и прическами, а повару приниматься за приготовление ужина. Но вначале… Миллисент поднялась и хлопнула в ладоши.
