Она знала, что есть причина, по которой ей не следует находиться в постели
с
обнаженным вампиром, а тем более целоваться с ним, но созерцание его неприкрытого
великолепия ошеломило Тину, заставив позабыть обо всем на свете.
У самых ее губ, он прошептал:
— Zeii, я жаждал твоего поцелуя весь этот длинный день. Жаждал больше того,
чем мы насладились вчера.
— Прошлой ночью ты действительно впервые...?
— Кончил? - простонал он. — Впервые за века.
— Это... это было хорошо?
«Не слишком ли я была неуклюжа? Слишком неопытна?»
— Ах, боги, женщина, это было больше, чем хорошо, - он лизнул ее губы. — Твоя
мягкая маленькая ладошка выжала меня досуха. Я не могу даже взглянуть на твои руки,
не возбудившись мгновенно.
Он завладел ее ртом полностью, эти жесткие губы клеймили ее. Чувственные
движения
его
языка уговаривали ее ответить ему. Что она жадно
и сделала,
но
его
поцелуй вдруг обратился в медленный, свирепый и разрушительный.
«Как он может быть настолько хорош, когда так долго обходился без женщин?»
Каждый удар его чарующего языка разжигал ее пыл, делая ее дикой для него. Она
извивалась всем телом, пытаясь прижаться еще ближе к нему, к его теплой и осязаемой
силе.
«Чем это его руки заняты на ее талии? Ах, ее саронг. О, к черту!»
Его поцелуи подавили любой нерешительный протест, который мог бы
возникнуть.
«Он что только что втиснул свои бедра меж ее ног? Да!»
Этот восхитительный член уперся ей в трусики, а его головка прижалась к ее
пупку. Больше поцелуев, больше прикосновений.
Ее руки подняты над головой.
«Он сжимает в кулаке мои запястья? Что-то шепчет у моей груди? Снял мой топ?»
Да, холодный воздух щекотал ее соски, пока горячая скользкая кожа его груди не
коснулась ее обнаженных полушарий. Она застонала ему в губы.
Когда он зацепил
пальцами с обеих сторон ее трусики, Тина догадалась, что это единственный барьер,
который остался меж их телами.
Она увернулась от следующего поцелуя, и сдавленно простонала:
— Вампир, мое белье!
— Нужно снять! Да, dragă...
— Нет, они остаются!
Разочарованно зарычав, он вдруг двинул бедрами. Его эрекция прошлась по шелку,
поверх ее пылающей плоти, и ее ноги ослабели от разлившегося волной удовольствия.
— Неважно. Я все равно собираюсь заставить тебя кончить, женщина, - еще одним
движением он потерся о ее набухший клитор. Беттина закричала от страсти, и он
прохрипел ей на ухо: — И когда ты будешь делать это, я хочу, чтобы ты стонала мое
имя.
Его низкий голос и властные слова ударили в каждую клеточку ее тела. Его член,
словно обжигал ее бедра. Она двинулась ему навстречу, безмолвно требуя больше тепла,
больше трения. Больше всего.
В отчаянном рывке она отодвинула свои бедра, как раз когда он выгнул спину. Его
член
скользнул
к ее
входу, и меж ними остался только тоненький
шелк.
Он резко
вскинул голову,
его
потемневшие от желания глаза встретились с
ее, широко
распахнутыми от шока.
— Остановись! – она извернулась в его объятиях, пытаясь избежать еще более
тесного контакта. Головка его члена уже почти скользнула в ее расщелину. — С-
слишком быстро! Ты же знаешь, я не могу заниматься сексом!
Прижавшись лбом к ее щеке, он прохрипел:
— Я хочу быть внутри тебя, Бет. Больше, чем я хотел чего-либо за всю свою
жизнь, - схватив ее за талию, он уложил ее на спину, подмяв под себя. — Но я знаю, что
мы должны подождать.
— Я доверяю тебе, а мое доверие не так просто заслужить.
— По окончании этого турнира я сорву твой шелк и погружусь так глубоко внутрь
тебя, как только смогу. Но сейчас никакого секса. Только удовольствие. Пришел черед
моей женщины...
Он обхватил ее попку сильными пальцами, усаживая на свои бедра,
непосредственно клитором напротив члена. Потом он крепко обнял ее, сжимая, пока
каждый дюйм их тел не соприкоснулся. Тяжесть его на ней была восхитительна, тепло
его тела согревало ее. Его пальцы впились в изгибы ее ягодиц, держа ее по-прежнему под
ним. Он прижимался к ней именно так и именно там, где она жаждала этого. Она не
могла двигаться навстречу ему, но ей и не нужно было этого делать, ведь их тела были
так плотно прижаты друг к другу, что Тина чувствовала, как
пульсирует его плоть,
чувствовала, как гремит его сердце напротив ее натянутой, как струна, груди. Так крепко
прижата к нему, что, когда он двигался, они двигались как одно целое.
Он снова впился в ее губы поцелуем. На этот раз сильнее, глубже, словно вампир
хотел, отметить ее губы.
Когда она застонала ему в рот, их языки сплелись в танце, а дыхание смешалось.
Они почти слились воедино, но она хотела его тело еще ближе. «Ну почему он не может прижать меня еще ближе?»
Раздалось еще больше стонов, его хриплых стонов. Она выгнулась еще сильнее,
прижимаясь к его жесткому члену. Терлась все сильнее и быстрее, сводя его с ума и
приближая собственный оргазм. Она впервые получит разрядку с мужчиной…
Он неожиданно прервал их поцелуй.
— О боги, женщина! Я почти на грани. Мои клыки удлинились.
— Хмм, неважно.
Не хочет же он сказать, что они должны остановиться сейчас? В двух шагах от рая?
Прерывающимся голосом он сказал:
