Читаем без скачивания Дело о таинственном наследстве - Татьяна Молчанова

– Я заберу это себе, – захлопнул папку граф. – Не думаю, что здесь содержатся какие-либо детали свершенных Никольским преступлений, это действительно просто мысли. Не хочу, чтобы Аркадий Арсеньевич или кто-то их прочитал. Пожалуй, и сам больше читать не буду.

– Да, кстати, о следователе, – спохватилась Наташа. – Вы…

– Да, Наташа, его уже вызвали. Ну что, думаю, надо забирать все это и уже ехать, досмотрим дома. Да и вы мне еще рассказать должны, что случилось в походе за водой.

– Ох, Саша, у меня сейчас голова какая-то тяжелая, столько всего, и… мне надо еще очень о многом подумать, я никак не могу сейчас вот так связно все представить. Но ведь хочется, чтобы при приезде Аркадий Арсеньевич просто взял бриллианты и бумаги и тут же уехал, и чтобы все этим закончилось. А у меня в голове все сумбур какой-то. Вот откуда, например, у доктора бриллиант с собой оказался?

– Отсюда! – кивнул граф на секретер. – Помните дыру в балке? Я еще сказал, что Антон Иванович ее наверняка уже пробовал долбить? Вот он-то там первый бриллиант и нашел! И доктору принес, как доказательство, что именно в этом месте сокровища искать надо. И оригинал карты, я уверен, где-то здесь, в бумагах, находится, надо будет еще посмотреть.

– Ааа… ну да, как просто…

– Я могу вам чем-то еще помочь, Наташенька?

– О да, граф, как вы уже сказали, надо просмотреть все это, – Наташа кивнула на стопку еще не разобранных бумаг. – Потом, с Заницким бы еще поговорить да бумаги посмотреть, которые он про ведение дел Антона Ивановича оставил.

– Это нетрудно, Заницкий сейчас в Порхове об каких-то делах по случаю хлопочет, я сейчас же отпишу ему, чтобы к вечеру был…

– Потом еще место надо поискать, где Антон Иванович мог переодеваться. Мне кажется, это должно быть где-то близко к дому, посмотрите, граф, пожалуйста! Может, какие следы, а то мне как-то лазить по вашему саду и дому не очень хочется… Ох, Саша, и вот еще, не знаю, сегодня или завтра, но это очень, очень важно…

И Наташа рассказала свою просьбу. Граф с уважением к Наташиной предусмотрительности поклонился…

– Все будет сделано, княжна! Что-то еще, Наташенька?

Это нежное слово, как всегда, окутало ее теплом и спокойствием, и она, прижавшись к Саше крепко-крепко, прошептала:

– Так горько, так неспокойно… Поцелуйте меня, а?..

Телеграмма тем временем следователем уже была получена. Содержание ее лишило Аркадия Арсеньевича всякого апломба. Начальство высказало ему свое «фэ» за недорасследованное дело и приказало немедля отправиться в злосчастный уезд. Сообщение о найденных сокровищах также весьма возбудило и казначейство. Оно прикрепило к Аркадию Арсеньевичу своего представителя и члена столичной археологической комиссии, как раз случившегося в Пскове на предмет исследования подземелий. Через день после получения телеграммы вся официальная компания прибыла на место.

К их приезду почти все Наташины с графом изыскания были кончены.

Вечером, накануне приезда Аркадия Арсеньевича, они долго сидели в беседке в Маврюшино. Граф по обычаю держал Наташину ладонь в своих руках, и они шептались о чем-то очень-очень важном, касаясь друг друга лбами. Саша наблюдал за ее лицом: то смеющимся, то с опущенными от печали уголками рта. Дотрагивался кончиками пальцев до тоненькой морщинки, появлявшейся у нее между бровями, когда речь заходила о чем-то грустном. И за легким румянцем, выступавшим на щеках, когда он чуть более сильно сжимал ее ладошку или позволял себе заправить завиток волос ей за ухо. Он смотрел на это хрупкое, живое, умное и трогательное создание под именем «княжна Наталья» и прислушивался к ощущению абсолютного спокойствия, веры, и тихой радости внутри себя… И он поклялся самому себе, что, когда Наташа станет его женой, ни одно из ее приключений или, не дай бог, расследований не будет проходить без него. Наташа соприкоснулась с той стороной жизни, о существовании которой даже не имела представления, и вот уже крохотная взрослая морщинка оставила след этого знания на ее чистом лбе. А сколько в жизни есть всего, что одним только прикосновением может сломать, погубить… И он клялся себе, что всем своим существованием будет защищать Наташу, охранять ее, быть ей самой надежной опорой там, где жизнь будет учить и проверять их и радостью, и горем…

Тем временем перевозбужденному до периодически случающихся истерик обществу стало известно о произошедшем в Феофанином подвале. Как всегда, правда обросла невероятными слухами и несуществующими подробностями, и поэтому все, прослышавшие о втором пришествии следователя, засылали разведчиков в виде прислуги, чтобы вовремя очутиться в нужном месте, когда Аркадий Арсеньевич, как и в предыдущий раз, займется публичными разоблачениями.

Аркадий Арсеньевич по приезде немедля отправился к графу, но, к глубочайшему его и представителей казначейства неудовольствию, того дома не оказалось. Дуняша же с кривой улыбкой передала им, что граф просил пожаловать за разъяснениями ровно в восемь вечера с просьбой не опаздывать. До назначенного часа оставалось еще пара часов времени, и следователь, сбавив командирский тон, попросился подождать графа в его доме. Дуняша любезно согласилась.

Глава двадцать четвертая

Как все было на самом деле. Итоги Наташиного расследования

К восьми часам вездесущее общество потянулось в Феофанин дом.

Часть расселась в гостиной и столовой при распахнутых смежных дверях, ну а тем, кому не хватило места, пришлось чинно прогуливаться у окон. Все подходили и здоровались с Аркадием Арсеньевичем, выжидающе и понимающе на него поглядывая, что приводило того в крайне смущенное состояние, так как он, среди всех присутствующих, похоже, был самым незнающим, о чем, собственно, пойдет речь.

Когда выжидание в глазах переросло в недоумение и даже требование, он вскочил и резво пошел к дверям, в которые, к его спасению, в этот момент входили граф, Наташа и Василий.

Тройка прошла к тому же столику, за которым не так давно ораторствовал следователь. Граф, как хозяин дома, первым взял слово:

– Дамы и господа! Честно говоря, я не ожидал, что сегодня в этом доме соберется столько уважаемых людей. Собственно, присутствовать должен был один Аркадий Арсеньевич, так как заявление наше, безусловно, требует наличия официального лица. Однако события, произошедшие в последние недели, их необычность, странность и трагичность вызвали безусловный интерес наших жителей. Поэтому я считаю вполне уместным, чтобы мы все, наконец, перестали питаться слухами и тревожиться за то, что непонятные и не желающие раскрываться тайны сосуществуют рядом с нами. Поскольку волею судьбы таинственные события эти коснулись меня самого, то я, мне кажется, имею право объявить вам, что тайны раскрыты, те, кто явился их причиной, изобличены, а причины и следствия с Божьей помощью соединились. Все это стало возможным благодаря любопытству, уму и действиям Натальи Николаевны Красковой. – Саша обернулся к Наташе и поклонился.

Странно, но она даже не покраснела и едва заметила Сашин поклон. Она смотрела на свою ромашку, где накануне в оставшиеся лепестки вписала шаг за шагом логику произошедших событий так, как она ее видела. И, как правильно только что сказал граф, причины и следствия наконец соединились. Правда, немного смущало, что последовательность заканчивалась на восьмом лепестке… То ли она чего-то недосмотрела, то ли еще что-то должно обнаружиться, хотя куда уже больше…

У дальней стены гостиной, так сказать на галерке, пристроился юный рыжий господин, держащий на коленях страшно мятый и перепачканный блокнот. Как оказалось впоследствии, это был г-н Жмурецкий, штатный журналист газеты «Псковские губернские ведомости», днем спустя опубликовавший Наташину речь в своем издании.

– И именно Наталья Николаевна расскажет официальным властям и вам, господа, что же на самом деле у нас здесь произошло, – так окончил свое вступительное слово граф.

Подняв глаза на затихшую в ожидании публику, Наташа вышла вперед…

– Я бы хотела провести вас по пути, по которому я шла сама, мне кажется, так будет проще разобраться. Но, чтобы сделать это, мне придется, – Наташа слегка замешкалась, взглянув на следователя. – Мне придется пересмотреть выводы по поводу всего произошедшего, которые ранее сделал Аркадий Арсеньевич.

Тот удивленно приподнял брови и на всякий случай подобрался…

Наташа почувствовала его напряжение и поспешила продолжать:

– Если вы помните, резюме его изысканий заключалось в том, что это Антон Иванович убил Феофану Ивановну, убил из-за денег. Основные доказательства: суммы его долгов, подслушанный Дуняшей разговор о лишении Антона Ивановича наследства и украденный у доктора накануне убийства пузырек с цианистым калием. У Аркадия Арсеньевича выходило, что преждевременная кончина тетушки защищала Антона Ивановича от потери своей доли наследства и давала ему шанс быстрее расплатиться с долгами. По этой же причине, то есть скорейшее получение денег, Антон Иванович совершал покушения на графа.