Давайте мы уйдем, а вы тут сами разбирайтесь.
– Стоять, а то ты сейчас тоже пулю схлопочешь, – проговорил бандит, который выстрелил в Дениса. – Если хоть кто-то попытается сделать шаг в сторону, то будет застрелен прямо на месте. Никто не двинется с места, пока не закончится разговор.
– Я устала! Мне все это надоело! – вмешалась в разговор пьяная артистка и в знак протеста театрально развела руками. – Виталик, ты обещал подарить мне восхитительную ночь, а у тебя здесь проблем выше крыши.
Кто все эти люди и чего они хотят? С меня довольно.
Я сыта сегодняшним театром по горло! Ты же прекрасно знаешь, что сегодня у меня были неотложные дела, которые грозили мне финансовыми потерями, но ты сбил с панталыку меня своим звонком. Говорил, что у тебя только что разрешилась какая-то важная проблема, которая мешала тебе спокойно жить. Говорил, что я очень тебе нужна, что сегодня ты без меня не можешь, что ты подаришь мне незабываемую ночь… Лучше бы ты женушке в жилетку плакался… Пусть бы она в это дерьмо окунулась, в которое ты меня сегодня окунул.
А то ей шибко хорошо живется… Ты ее избавил от всех проблем. Эдакая бестолковая домашняя курица… Хранительница семейного очага! Когда ее вижу на какой-нибудь презентации, где она следует за тобой как тень, меня просто тошнит!
В этот момент полотенце, в которое была замотана артистка, не удержалось и упало на пол. Глазу открылись просто ослепительно совершенные формы… Девушка хотела было поднять полотенце, но один из мужчин молнией метнулся в ее сторону и схватил ее за волосы.
– Стоять! А то щас без волос останешься!
– Пусти, придурок!
– Не пушу! А за придурка ты щас ответишь! Пацаны, да эта телка артистка известная! Недавно еще сериал был! Она там в главной роли играла! Красивая телка! Я ее еще по прошлым картинам помню. Когда я сидел в тюрьме, попался мне, помню, журнальчик «Плейбой».
Там она на обложке была. Я еще на дальняк ходил, чтобы на нее подрочить. А один у нас в бараке вообще сразу спускал от ее фотографии. Даже на дальняк не ходил.
Так что стой, телка! Тебе не привыкать голые сиськи показывать!
– Не тебе на них смотреть!
Девушка попыталась было вырваться, но хватка бандита, державшего ее за волосы, была слишком крепкой.
– Пусти, мне больно!
– Потерпишь! Это, милочка, жизнь, а не театр.
В жизни бывает больно.
– Тебе ли меня жизни учить! Да кто ты такой! Что ты сам-то в ней видел?!
– Я много чего видел. НЕ дай бог тебе увидеть такое.
Только я и подумать не мог, что когда-нибудь такое голое чудо живьем увижу!
– Ты меня сейчас без волос оставишь!
– Тебе и лысой пойдет. Пацаны, классная телка?!
– Классная, – послышались малоприятные смешки. – И сиськи классные, и жопа…
– Я так понимаю, что ты у Виталика любовница? – никак не мог успокоиться тот, кто мертвой хваткой держал артистку за волосы.
– Я ни у кого не любовница. Я сама по себе.
– Виталик, тебе дорога эта телка?!
– Дорога. Отпусти ее. Она слишком чувствительна и эмоциональна. Ей вообще нельзя нервничать. Она только что из больницы. У нее был чудовищный нервный срыв. Она еще слишком слаба, – побледнел режиссер.
– Надо же. Наверно, голубых кровей телка.
Свободной рукой бандит погладил девушку по обнаженной груди и ущипнул за сосок.
– Ты че орешь?!
– Больно!
– Если твой любовничек щас не вернет деньги, то будет еще больнее!
– А я тут при чем?!
– Да тут вообще никто ни при чем. Мы тут все люди случайные… Ну что, Виталик, будешь отдавать деньги или девка в расход пойдет?!
– Нет у меня сейчас денег. Я же сказал, отдам на той неделе.
– Нам щас нужно.
– Разве я могу хранить такие деньги у себя дома?!
– А где ты их хранишь?!
– В банке.
– В какой, стеклянной?! – заржал один из головорезов, – Покажи, где стоит эта банка. За каким комодом?! Тут делов-то…
– Я храню деньги в частном банке, который находится за границей. Для того, чтобы снять их со счета, мне понадобится несколько дней…
– А может быть, несколько часов?!
– Несколько часов не получится.
– Несколько дней нас не устроит. Ты хочешь сказать, что в твоем доме нет наличности?!
– Нет.
– Тогда это твои проблемы.
Мужчина, державший артистку за волосы, стал бесцеремонно щупать ее голое тело и, полностью ослабив хватку, запустил руку как можно ниже.
– Пацаны, да она мокрая!
– Я после душа… – с трудом проговорила девушка и залилась алой краской.
– Пацаны, да она нас хочет!
– Я ничего не хочу…
– Хочешь?!
– Я хочу домой…
– Отпустите ее, – потребовал режиссер жалобным голосом. – Это мужские разговоры. Они не для женщин…
– Телка тут в самый раз… Разве можно отпустить такую классную кобылку? Ее же все мужское население нашей страны трахнуть хочет… Она же вечно таких деловых, светских дам играет, таких неприступных… Да не приди мы сюда, мы бы просто живьем ее никогда не увидели, а щас можем помацать…
Неожиданно бандит освободил свою руку от волос актрисы и подставил ей подножку, отчего она рухнула лицом в пол. Девушка вскрикнула и закричала:
– Виталик, родненький! Ну сделай что-нибудь! Дай ты им эти чертовы деньги!
– У меня нет наличности!
Режиссер вскочил со своего места и бросился на помощь к девушке, но был остановлен громким выстрелом в ногу. Упав на пол, он скорчился от боли и захрипел:
– Я вам все отдам, только не трогайте Ольгу, пожалуйста… Возьмите деньги в тайнике вон за той картиной, над камином. Это вся наличность, которая у меня есть. Остальные деньги я верну на днях. Клянусь своей честью!
– Да есть ли у тебя эта честь…
Один из мужчин полез в тайник и достал из него несколько пачек стодолларовых бумажек.
– Ровно сто двадцать тысяч. Этого мало.
– Это все, что у меня есть. На днях я верну остальное, – едва не разрыдался режиссер, держась за простреленную ногу.
В этот момент громко заплакала лежавшая на полу девушка. Один из рэкетиров наступил на ее голову грязным ботинком и процедил сквозь зубы:
– Прекрати реветь, а то прямо в задницу засажу!
А затем началось самое страшное. Девушка попыталась встать, но все тот же бандит ударил ее по голове все тем же грязным ботинком. Расстегнув штаны, он лег на нее сверху и, подавляя ее отчаянное сопротивление, вошел в нее сзади.
– Прекрати орать, дура! Расслабься и получи удовольствие.
Вооруженный бандит, стоявший рядом с режиссером, взял его за подбородок и оглушительно рявкнул:
– Смотри, падла, как дерут твою бабу! Сам виноват?
Жадность фраера сгубила!
Губа режиссера затряслась, и он всхлипнул, как маленький мальчик, пытаясь отвернуться от жуткого зрелища.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
