Брент постарался осторожно разбудить ее, чувствуя, как его сердце захлебывается от нежности. Марла открыла глаза и сонно моргнула. Она привстала и смущенно осмотрелась вокруг, пытаясь понять, где они находятся. Потом она снова взглянула на него своими большими глазами.
Брент собирался поскорее одеться и направиться назад к палатке, но вместо этого, к своему собственному удивлению, совершенно неожиданные слова сорвались с его губ:
— Ты помнишь, что сказала мне?
Он сам немного смутился от своего вопроса, но не перевел разговор на другую тему. Ему необходимо это знать.
Он научился быть осторожным с чувствами, он не хотел давить на нее. Но сейчас вместе с сомнением, которое последовало за его вопросом, он почувствовал бешеный ритм сердца, которое отказывалось и дальше быть терпеливым, хотя он изо всех сил старался постоянно убеждать себя не ждать чуда так быстро.
Марла же медленно поднялась на ноги, и ее лицо светилось нежностью и доверием.
— Я помню, — простодушно ответила она, привстав на мыски, чтобы поцеловать его, — а если ты найдешь, чем покормить меня, то я даже повторю.
Брент отбросил в сторону брюки, которые собирался надеть, и крепко прижал ее к себе, желая разделить с ней свою радость. Потом он внимательно посмотрел ей в глаза, убрал непослушную прядь со лба и нежно приподнял подбородок.
— Я люблю тебя, — сказал он. И это был самый большой подарок, который он мог преподнести ей, самое глубокое чувство, которое он испытал с тех пор, как потерял единственную любимую женщину, на которой был женат.
Марла скрестила свои руки па его запястье и посмотрела на него тем же взглядом, полным преданности и любви. Стало заметно холодать, и, проведя рукой по ее коже, покрывшейся мурашками, Брент решил, что им необходимо как можно скорее одеться, вернуться к палатке и побыстрее развести костер.
— Ты жестокий надсмотрщик, — проворчала она, когда он потащил ее за собой, пробираясь к лагерю. Его забота трогала ее, ведь он практически нес ее на руках, особенно на наиболее сложных участках дороги.
Она призналась ему в своих чувствах на пике страсти, но и раньше она в любой момент могла сказать об этом. Она поняла, что именно любовь повлияла на перепады ее настроения, на необычное поведение в последнее время. Теперь она наконец признала, что была с ним несправедлива и слишком требовательна, любой мужчина на его месте уже давно бы умыл руки, но только не Брент, он никогда не сможет причинить ей боль.
Именно поэтому она, наверное, и полюбила его. Он был необычным, особенным, единственным. Она улыбнулась сама себе. Это был человек, в котором удивительно сочетались детская наивность и взрослое восприятие мира. Только теперь, проведя с ним наедине пять дней, Марла поняла, что раньше ошибочно считала наивным его неизменный оптимизм и уверенность в себе, так же как ошибочно принимала собственный цинизм и необузданные амбиции за правду. Что ж, они хорошо дополняют друг друга.
Как это было разумно с его стороны молчать о собственных чувствах до тех пор, пока он не убедился, что не отпугнет ее своим признанием. Как было правильно с его стороны открыто заявить о своих чувствах вовремя, когда она готова была понять. Брент никогда не стал бы скрывать от нее свои желания и никогда бы не стал злорадствовать и играть на ее чувствах.
Она не хотела признаваться себе в этом, потому что боялась. Но здесь, казалось, нечего бояться, поэтому ей удалось испытать свои чувства и проверить их искренность. Влюбиться — это значит разделить с человеком свой мир, который она так отчаянно защищала от всех раньше. У нее были на то свои причины, ведь остальные женщины в ее семье были несчастливы в браках.
Любовь — это преданность и привязанность к другому человеку, то, что Брент, без сомнений, отдаст ей и чего будет искренне ждать в ответ. Кроме того, влюбившись, она согласилась даже пересмотреть свое отношение к работе… и скоро.
Но сейчас, когда он протягивал ей руку, чтобы помочь пройти, когда так ласково и любяще улыбался, Марле не хотелось думать ни о чем, что могло бы омрачить их совместный отдых. Это было особенное время: оно принадлежало только им, и никому больше. Проблемы пусть подождут.
Брент, как настоящий мужчина, раздобыл Марле еду, он не напомнил о ее обещании. Он был уверен в ней. Раз она сказала, что любит его в волнующий для них обоих момент, а потом сама подтвердила это, значит, она не лгала. И ему не нужно повторять. Он наконец-то успокоился, впервые за долгое время все встало на свои места, и это было главным для него.
Он знал, чему теперь стоит посвятить свою жизнь. Он и она могли бы вместе обустроить их дом, наполнить любовью его каждый уголок. Этот брак будет сильно отличаться от его первого, и он с нетерпением ждал этой новой жизни, которая с этого момента будет навсегда заполнена только ею. А это значит, что наступят перемены, о которых он и не подозревал раньше.
Он поможет ей заботиться о ее семье. Он будет брать ее с собой в походы, научит рассекать волны на доске, а она научит его работать. Прекрасное взаимодействие и равновесие их разных характеров нравились ему. Все, даже ее самые сложные проблемы они решат без особого труда. Потому что личные проблемы они уже решили.
Он знал, насколько дорога любовь, как важно научиться ценить ее, брать только то, что необходимо, и отдавать гораздо больше. Нельзя позволить, чтобы даже секунда их счастья прошла мимо. Да, он женится на Марле, и как можно скорее, не упуская ни минуты их драгоценного счастья.
ГЛАВА 12
Вот уже два дня после возвращения на работу во «Фримонт» Марлу не покидало какое-то странное ощущение новизны. Ей казалось, что она отсутствовала на работе гораздо дольше недели. Многое изменилось для нее за эти шесть дней.
Вернон сразу же заметил, что Марла стала совсем другой. Он наконец оправился от гадкой простуды и выглядел очень неплохо.
— О! — воскликнул он, едва переступив порог ее кабинета. — Ты потрясающе выглядишь! Скажи, какие витамины принимаешь?
Марла радостно улыбнулась ему:
— Я хорошо отдохнула.
— Да уж, неплохо. Ну и где же ты была?
— За городом, — уклончиво ответила она.
— Одна? — не унимался Вернон.
Марла не собиралась рассказывать обо всем, но выражение ее лица сослужило ей плохую службу. Вернон присвистнул и громко объявил, что и до этого догадывался о тайной влюбленности Марлы, ведь она вела себя в последнее время не как обычно. Марла вздохнула. До сих пор ей удавалось умело скрывать свои чувства и контролировать себя. Но Вернон так искренне радовался за нее, что ее стремления скрыть правду выглядели просто ничтожными. Она была счастлива, и нельзя было винить ее за это.
