— Ага, — сказал Рик. — Вот и наш беглец. Где ты пропадал, Кевин?
— Заблудился в ваших лабиринтах, — невозмутимо ответил я. — Только-только пришёл.
— Только-только? — Рик вопросительно взглянул на сестру, но не увидел на её лице и тени смущения. — Ну что ж, наконец-то мы в сборе, можно начинать. Я велел никому нас не беспокоить. Этот вечер принадлежит нам четверым.
Он подождал, когда Дженнифер сядет, затем взял со стола хрустальный графин.
— Полагаю, вы, как настоящие ирландцы, предпочитаете всему иному хорошее виски.
— Мы не совсем ирландцы, — ответила Дженнифер. — И в любом случае, сейчас я с большей охотой выпила бы шампанского. Самую малость.
Рик с готовностью поставил графин обратно и вынул из золотого ведёрка бутылку.
— Желание гостя для меня закон. Тем более, такой очаровательной гостьи... — Пробка с громким хлопком вылетела из горлышка и угодила в потолок. — Вот видите какой я неуклюжий! — сказал он, стараясь держать бутылку так, чтобы пена не запачкала его мундир. — Плохой из меня будет король. Я астронавт, исследователь, но до аристократического лоска мне так же далеко, как простой дворняге до колли. — Эти слова Рик адресовал сестре, видимо, продолжая их длительный спор. Наполнив бокал Дженнифер, он обратился к Анхеле: — Тебе тоже шампанского?
— Да, но чуть-чуть. У меня ещё много работы.
— Ты совсем не жалеешь себя, сестричка, — укоризненно произнёс Рик, наливая ей «чуть-чуть». — Можно подумать, что в правительстве, кроме тебя, больше никого нет. Впрочем, иногда мне тоже так кажется. Ты берёшься решать всё, даже самые пустяковые вопросы, а министры из-за твоего трудолюбия вконец обленились. Они бесятся от безделья.
— Вовсе нет, — возразила Анхела. — Они тоже работают.
— Но по вечерам отдыхают, а по ночам спят... Гм-м... Кевин, что ты будешь пить?
— Разумеется, шампанское.
— Разумеется?.. Ах да, понятно — негоже лакать виски, когда дамы пьют шампанское. Опять я попал впросак. Мои светские манеры оставляют желать лучшего.
— Это твои актёрские способности оставляют желать лучшего, — заметила Анхела. — Ты так неубедительно играешь роль грубого и неуклюжего космического волка, что тебя уже давно раскусили.
Пропустив мимо ушей её реплику, Рик сел в кресло и взял свой бокал.
— Даже не знаю, с чего начать. Можно выпить за присутствующих здесь дам, но моя милая сестричка почему-то считает, что такие тосты — сплошное лицемерие. Хотя, уверяю, я готов пить за неё до зелёных чёртиков, и это от всей души. Можно ещё — за встречу старых друзей, но, помнится, мы с Кевином выпили на прощанье столько, что этого хватит лет на сто вперёд. Посему я просто расскажу вам одну историю четырнадцатилетней давности, о которой наслышана вся Галактика, но кое-какие её подробности до сих пор остаются неизвестными. — Рик на мгновение умолк и многозначительно посмотрел на меня. — Дело было так. Накануне очередного учебного полёта мы, группа курсантов-выпускников, решили устроить своего рода соревнование — гонки, но не простые, а, что называется, под кайфом. По нашему замыслу, это должно было стать испытанием на умение управлять кораблём в экстремальных ситуациях. Непосредственно перед взлётом мы накурились проклятой вегианской травки, против действия которой, как мы полагали, не существует нейтрализатора. И тут случилось непредвиденное — моему напарнику стало так плохо, что он обязательно выдал бы нас во время предстартового смотра. Тогда ребята сказали мне: «Возьми этого молокососа, своего подопечного. Первокурсник — всё равно что вдрызг обкуренный выпускник». Они нашли это очень забавным, ну а мне ничего не оставалось делать, как последовать их совету.
Рик поставил бокал на стол, взял из шкатулки сигару и не спеша раскурил её. Анхела и Дженнифер смотрели на него с плохо скрываемым нетерпением.
— Поначалу Кевин действительно вёл себя, как болван, и мы безнадёжно отстали — продолжал свой рассказ Рик. — Я был страшно зол на него, вот и решил припугнуть. Говорю: «Здесь рядом есть чудненький коллапсар. Айда посмотрим, что там внутри». А он так безмятежно улыбается и отвечает: «Давай». Я направил челнок прямо в чёрную дыру и стал ждать, когда Кевин запаникует. Но он, чертёнок, и не думал пугаться; сидел спокойно, хоть бы ему хны. И улыбался! Его улыбка прямо-таки взбесила меня — она была такой снисходительной, словно не он, а я был сопливым юнцом... Вот тогда-то травка по-настоящему ударила мне в голову. Вместо того, чтобы в последний момент изменить курс, я назло этой улыбающейся роже нырнул под сферу Шварцшильда... Да, кстати, почему мы не пьём?
— Я полагаю, — сказала Анхела, — ты хочешь закончить свою историю каким-нибудь тостом?
— Ничего подобного. Я просто рассказываю о том, что произошло, а тост... Чёрт с ним! Выпьем за старую дружбу, новые знакомства, за двух прекрасных женщин и двух отважных мужчин.
Мы выпили. Поскольку Анхела сидела рядом, я не удержался и шепнул ей:
— В первую очередь, за прекрасных женщин.
— И за отважных мужчин, — парировала она.
— Так что было дальше? — спросила у Рика Дженнифер.
— Я совсем потерял голову. Генератор работал на пределе, компенсируя гравитационное поле, все системы корабля извещали об аварийной ситуации, а я понятия не имел, что нужно делать. Любые мои действия лишь ухудшали наше положение. Тогда Кевин встал со своего места, хладнокровно двинул мне в челюсть, чтобы я перестал буянить, и сделал какую-то инъекцию, от которой я тотчас протрезвел. Затем мы вместе... Ай, ладно! Если быть откровенным, так до конца. Кевин взял на себя управление челноком, и то, что мы уцелели в этой передряге, полностью его заслуга.
— Ну, не говори, — возразил я. — Ты тоже не сидел сложа руки.
— Я лишь следовал твоим инструкциям. В сущности, ты был шкипером, а я — только вторым пилотом. И вообще, я до сих пор не пойму, зачем ты поступил в Академию, раз и так всё умел.
— Чтобы получить диплом пилота-навигатора, — ответил я. — К тому же моей основной специальностью была всё-таки физика виртуального гиперпространства.
— Постойте! — произнесла Анхела, озадаченно глядя то на меня, то на брата. — Значит, кораблём тогда управлял Кевин?
— Да, — угрюмо кивнул Рик. — А я присвоил его заслуги. Как это ни горько сознавать, но мой самый громкий подвиг в действительности мне не принадлежит. Кевин великодушно уступил мне лавры...
— Прекрати! — сказал я, краснея под восхищёнными взглядами Дженнифер и, особенно, Анхелы. — Великодушие тут ни при чём.
— Ладно, назовем это заботой о ближнем. Ведь если бы стало известно о том, что произошло на самом деле, моей карьере был бы конец. Даже самый захудалый флот не взял бы к себе на службу кретина с волчьим билетом, которого спас от неминуемой гибели зелёный первокурсник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
