Патрик даже не взглянул в ее сторону. Шарлотта расправила плечи и вышла, не оглянувшись.
Глава 17
Не желая сносить нападки Патрика, вызванные его плохим настроением, Шарлотта решила заняться исследованием дома, в котором очутилась. Спустившись в просторную солнечную кухню, она нашла мисс Макфейлон, резавшую ломтиками бананы в начинку для пирогов. Своенравная экономка строго осмотрела Шарлотту, а потом осведомилась:
— Ну что, как их милость чувствует себя сегодня?
— Каждый человек имеет право на грусть, — со вздохом ответила Шарлотта, заметив явное изумление в глазу у Якобы.
— Это все пройдет, мисс, — грубо отвечала матрона. — Капитан любил свою шхуну больше, чем любую из своих баб, — оно и неудивительно, что сегодня он грустит.
Понимая, что «любую из своих баб» камень в ее огород. Шарлотта решила не унижаться до выяснения отношений.
Пропустив Якобину шпильку мимо ушей, она просто сказала:
— Я, пожалуй, пройдусь, познакомлюсь с домом и окрестностями. — И, не дожидаясь ответа, направилась к двери.
— Смотрите, мисс, не суйтесь в сахарный тростник, там полно ядовитых змей.
Шарлотта вздохнула oт отвращения. И хотя она на поля решила не ходить, но сочла нужным небрежно ответить через плечо:
— Не думаю, что хоть у одной змеи жало более ядовито, чем у Патрика Треваррена в минуты его плохого настроения.
На непроницаемой физиономии экономки ей удалось заметить отблеск улыбки.
Дом Патрика поражал своей элегантной красотой и строгой продуманностью всех деталей интерьера, строгой гармонией с окружавшей дом тропической природой. Временами граница между внешним и внутренним пространством практически не ощущалась, все комнаты были полны воздуха И света, вливавшихся в огромные распахнутые окна, увитые шелестящей зеленью с множеством цветов. Шарлотта была в восторге.
Она осмотрели также и кабинет Патрика, где прежде всего бросались в глаза многочисленные полки, сплошь заставленные книгами в кожаных переплетах. Пол покрыт роскошным персидским ковром, а огромный, массивный стол красного дерева украшает затейливая резьба. Усевшись в сработанное в том же стиле кресло, придвинутое к мраморному камину, Шарлотта некоторое время молча впитывала дух хозяина кабинета — все здесь как нельзя более подходило Патрику.
Как ни странно, но у нее появилась уверенность, что Патрик сам сумеет справиться с горем, причиненным ему утратой «Чародейки», — ведь хозяином всего этого мог быть только крепкий телом и духом мужчина с железной волей.
Неутомимая Шарлотта проследовала через двери в другом конце кабинета и оказалась в уютном саду. Здесь она нашла дворик, выложенный древними замшелыми валунами, с изящным мраморным фонтаном в центре, тоже обросшим мхом. Множество экзотических соцветий кивало в такт дыханию свежего утреннего ветерка, поражая глаз пестротою своих нарядов, словно группа восточных танцовщиц.
Шарлотта притянула к себе прохладную кисть ярких, похожих на орхидеи цветов, но, к своему удивлению, обнаружила, что они вовсе не пахнут. Почему-то это открытие расстроило ее, и она нахмурилась, проходя далее. За садом шли подстриженные лужайки, потом белоснежный пляж, а потом море, бесчисленными блестками сиявшее в лучах солнца. Шарлотта отбросила мысли о загадочных цветах у себя за спиной, приподняла края юбок и направилась к берегу.
Мелкий мягкий песок здешнего пляжа был совершенно непохож на тяжелую бурую почву на берегах Пугетекого пролива, где она играла в детстве. Сухой и ласковый, он словно приглашал ее скинуть обувь и шагать по нему босиком, наслаждаясь легким бризом, перебиравшим ей волосы.
Надежда, которая зародилась еще в кабинете у Патрика, росла в ней сейчас с каждым шагом. Она с наслаждением впитывала и свист ветра, и крики чаек в поднебесной вышине, и шелест вечнозеленой листвы. Минут через пятнадцать она попала в такую чудесную бухточку, что не могла не усесться здесь на плоский камень на берегу и не насладиться прелестью этого кусочка рая на земле.
Пока она тихонько сидела, упершись в колени подбородком и глядя на воду, из глубины вынырнула огромная влажная голова — всего в нескольких ярдах от берега. Существо издало тонкий, писклявый звук, и Шарлотта засмеялась от восторга, а потом осторожно шагнула в воду, чтобы рассмотреть его получше. Дельфин словно приветствовал ее на свой лад, взмыв над водой в грациозном прыжке.
— Браво, браво! — закричала Шарлотта, захлопав в ладоши or восторга.
Чудесное, отливавшее жемчужным блеском существо что-то пискнуло в ответ и стремительно скрылось под водой.
— Вернись, вернись, пожалуйста, — по-детски шепотом умоляла Шарлотта, хотя и понимала, что невозможно по своему желанию повторить этот волшебный миг. Она опять уселась на камень и подождала, не покажется ли дельфин снова, но тот больше не появился. Неохотно она пошла дальше.
Вскоре Шарлотта достигла тени деревьев, росших вдоль берега. В большинстве своем это были пальмы, увенчанные гроздьями кокосовых орехов. Между ними росли бананы. Подобрав один, упавший на песок, она собралась подкрепиться, но стоило ей прикоснуться к нежной янтарной кожуре, как высоко среди листвы раздался протяжный, леденящий кровь вопль.
Заинтригованная и встревоженная одновременно. Шарлотта остановилась и подняла голову. Из кроны пальмы на нее уставилась сердитая бурая мордочка. Раскачиваясь на ветке, обезьянка снова закричала. Так и казалось, что малышка хочет что-то сказать.
Шарлотта тем не менее рискнула откусить от банана изрядный кусок, чем вызвала новую серию воплей.
— Постарайся не жадничать и посмотри кругом, — сказала обезьянке Шарлотта, упирая руки в бока. — Ты не умрешь с голоду, потеряв один несчастный банан, ведь здесь кругом их полно и ты спокойно можешь съесть все остальные.
Сердитое маленькое создание мгновенно спустилось со ствола на землю и вцепилось в ногу Шарлотте с выражением опереточного злодея на потешной мордочке.
— Ну, привет! — Смеясь, Шарлотта наклонилась и протянула малышке руку.
Но обезьянку интересовал лишь банан, который был в другой руке.
— Ну хорошо, — сдалась Шарлотта, протягивая ей плод.
— Матильда, — внезапно раздался голос, — так не принято встречать гостей.
Шарлотта в изумлении подняла глаза и всего в нескольких футах от себя увидела изящную, привлекательную ocoбу приблизительно своих лет. Глаза незнакомки были яркого фиалкового оттенка, выгодно контрастировавшего с ее светлыми волосами. Одета в простое, но отличного качества коричневое платье.
Добрый день, сказала Шарлотта, испытывая странную смесь испуга и радости оттого, что на острове оказалась особа ее возраста. Якоба была слишком бесцеремонна и самоуверенна, чтобы стать приятной компаньонкой, а улыбка этой юной дамы выглядела весьма привлекательно.
