class="p1">– Новое, чистое, выглаженное. Полный комплект необходимого. Трое в лимонную комнату. Все отмыть. Через час проверю.
– Рук не хватает, госпожа, – ответила главная горничная. – Девочки идут убирать по местам. Запаса белья почти нет. Вот, приготовила, что смогла.
Мы дружно посмотрели на тощую стопку серого нечто. Подняла взгляд и расхохоталась. Во, нахалка. Балансир настроения выровнялся обратно в нормальное состояние. Ладно, улыбнула она меня. Повеселимся.
– Трое в лимонную комнату. Остальные взяли тряпки, ведра и побежали работать. Солому выбросить, полы отскоблить и отмыть. Пыль везде убрать. Через час проверю. Кто плохо исполняет, отправлю чистить выгребные ямы и бараки.
– Я попрошу не вмешиваться в нашу работу. Приказа господина не было, – продолжила свою песню бесстрашная женщина.
– Эту, – ткнула пальцем в бывшую главную горничную, – тоже взять. Пусть моет туалет. Сначала в моей комнате, потом во всех общих туалетах для слуг. Проследи, – попросила второго из ларца.
– Да как ты смеешь! – зашипела тетка.
Охранник отвесил затрещину, от чего змея ошарашенно заткнулась. Вышли в общий коридор. Все, кого ждали, подтянулись. Маргарет сунула в мои руки теплую булку. Вгрызлась в нее, размышляя. Комната есть, надо одежду. А после обеда выберем мебель из пустых комнат, если старая пришла в негодность. И блокнот, чтоб поразмышлять в саду.
– Девочки, – обратилась к молодым рабыням. – Вам повезло. Добрая волшебница в моем лице дает шанс в жизнь. Кем хотите стать? Научиться чему, выйти замуж, стать горничными или вернуться в рабыни? И как вас зовут?
Они поклонились
– Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Альдива. Я бы хотела научиться шить и остаться швеей при поместье. Замуж пока не хочу. Хочу помочь семье и матери, что остались в рабах, – сказала первая.
– Добрый день, госпожа. Меня зовут Юнисия. Я сирота и у меня пока нет мечты. Рядом с вами очень интересно быть. Если позволите, побуду вашей личной служанкой или помощницей для Маргарет. Когда пойму, куда лежит душа, скажу вам. Буду верно служить и останусь, покуда нужна, – закончила речь вторая.
– Хорошо, – просто согласилась с ними. – С вас клятва верности лично мне. Проверим, как нас встретит швея, и там решим с Альдивой. Юнисия, на время беру тебя к нам, выполнять мои просьбы и няни. Срок тебе туя. Будешь хорошо служить, останешься. Нет, найдем куда пристроить.
Обе принесли клятву, которую приносил Алонсо и Вигмар. Очень удобная формулировка.
Святая святых швеи приятно радовала глаза. Здесь было чисто и упорядочено. Столы для подмастерьев стояли в освещенной зоне. Стеллажи с тканями стояли в дальней части в тени, чтоб солнце не съело цвета. Сами ткани лежали аккуратными рулонами строго по порядку по фактуре и цвету. Отдельно стояли шкафы с готовой одеждой. Дородная дама средних лет активно гоняла девушек разных возрастов:
– Несите готовые сорочки. И пару плащей с прошлой недели. Принесите отложенные ткани. Миртарет, ты дошила домашние туфли? Нет? Сколько можно тянуть, ленивая курица? Госпожа не будет ходить босиком из-за тебя! – раздался звук плети и девичий всхлип. – Не сойдешь с места, покуда не доделаешь работу! Принести ткани на чепцы! И те новые кружева, что я выписывала для себя из столицы. Госпожа Роззи должна блистать! Шевелитесь живее!
Женщина стояла в хаосе бегающих помощниц, словно дирижер в волнах музыки. Только вместо палочки в руках была небольшая плетка, жалящая в такт словам хозяйки. Швея бесила своим поведением со слугами, но вызывала уважение отношением к работе. Это как лук. Бывает сладкий, бывает острый. Несомненно, полезный, но нравится не всем. Со временем решим, шьет она для меня или только для поместья. Ибо уже мечтаю о брюках.
– Госпожа пришла! – возвестила о моем приходе няня.
Все на мгновение замерло, а затем рассыпалось на части. Девочки схлынули в разные стороны, оставляя по центру свою начальницу.
– Добрый день, госпожа Роззи, – поклонилась Эдита. – Рада видеть вас в моей скромной мастерской. С чего бы вы хотели начать?
Застревать надолго сегодня желания не было, о чем и сообщила женщине. Эдита заверила, что всегда свободна для наследницы. Быстро прошлись по готовой одежде, выбирая по паре комплектов на первое время. Мне, Маргарет, девочкам. Швею покоробило, что рабынь одевают у нее, но промолчала. Плюсик в ее карму. Со всех нас сняли мерки. Выбрала темно синюю и изумрудную ткань на первые два платья. Естественно со шнуровкой. Планировала набрать округлостей в будущем. Уточнила по наличию тканей, если захочется нового текстиля в покои. Эдита заверила, что все есть и сошьют по первому приказу. Переоделись здесь же, мужчины тактично вышли. Платье экономки попросила не выбрасывать, принести позже в комнаты.
Попросила Эдиту взять Альдиву в личные ученицы, при условии, что девушка не ленится. В противном случае перевести в простые подмастерья. О прогрессе обучения докладывать мне. Бывшая рабыня была счастлива и громко благодарила. Ей назначался угол в поместье, форма и крохотное жалование. А самое главное – неприкосновенность от мужского пола. Все знали про нрав главной швеи и не посягали на ее девочек.
Тот, кто считает, что раздавать люлей направо и налево легко, глубоко ошибается. Я устала, хотя ничего толком еще не сделала. Люди на Земле спешат, не дают себе ошибаться, не дают себе отдыха. Мое тело сказало: «Хватит!» И я его услышала. Отпустила второго из ларца и пошла в сад.
Говорят, там есть чудесный заросший розарий. Туда и пошли. Сад нуждался в заботе. Было совсем непривычно видеть кланяющихся слуг и подобострастные улыбки. Думала, у меня есть броня. Оказалось, ее еще предстояло отрастить. Шли в молчании.
Села с няней на лавку рядом с розами. Юнисия и Ги отошли в сторону. Маргарет с ловкостью фокусника достала из сумки кусок пирога, пока я смотрела на цветы.
– Еще есть? – спросила ее.
Она тут же достала второй и отдала. Вернула ей второй обратно.
– Ешь, – улыбнулась ей.
– Совсем не бережешься, цветочек, – вздохнула няня, делая первый кусь. – За Нигеля спасибо. Негоже так обращаться со старым человеком. Жалко его было. Да и тебя жалко, Роззи. Везде не рады, все самой делать. Чует мое сердце, от Беатрис еще будут неприятности. Может, хоть пол денечка посидишь? Какой-то неприятный день, – вздохнула старушка.
Погладила ее по морщинистой руке.
– Помни Маргарет, самый лучший день – всегда сегодня. Все в наших силах, мы есть друг у друга.
