бросила она напоследок.
С ненавистью глядя на затухающую искру перехода, я впервые пожалел о том, что не нарушил божественную клятву.
Нужно было его прикончить!
— Да пошли вы все! — прохрипел я. — Как же меня всё это достало!
Глава 24
Ибо не пещера то, но глотка,
Что ведёт в чрево древней Бездны.
Там не течёт вода, но дремлет сила,
Чей пульс — это шёпот в умах.
… ступивший за порог, знай:
Войдёшь с разумом, но с ним не выйдешь.
…
Чей голос — это треск льда в тишине…
Он возжаждет песню твоего духа…
Не ищи мудрости в А… ше…
Голос хочет, чтобы всё сущее забыло имена,
Слилось с молчанием его…
Не слушай песню в скалах…
(истёртая надпись на осколке базальта, найденого в руинах башни Лисара и после переданного служителям Храма Двуединого).
Джунгли Масархуда. Храм Лаэронэля.
Тело ныло нещадно. Такое чувство, словно меня катком переехали. Бой с Эмиссаром дался очень и очень нелегко.
Кое-как влив в себя несколько склянок с «Зельем восстановления», я поплёлся к выходу, в уме гадая: что же там всё-таки произошло, пока я возился с бывшим разбойником?
Как удалось сразить Колосса? Остался ли жив эльфийский мститель? Какие у нас потери? Что случилось с Ведьмами?
Признаться, последний вопрос меня интересовал больше всего, поскольку, в тот момент, когда я оказался на крепостной стене, Надас, как раз, начал разрушать каменные постаменты, с которых Боевые Ведьмы атаковали обездвиженного Колосса. Страшно представить, какого шороху там навёл эльфийский мститель, с его грацией слона в лавке китайского фарфора.
Писать Свэйну я не стал. Сейчас выберусь из Храма и сам всё увижу своими глазами.
По мере того, как я приближался к крепостной стене, двигаясь от донжона, шум битвы, который и не думал утихать, только набирал обороты. Яростные крики и отрывистые команды доносились даже сюда.
Крепостные ворота были распахнуты, но храмовых воинов внутри практически не было. То ли их изначально было ничтожное количество, то ли они все снаружи, во что я не очень верил.
Эльфы, они, практически все — бойцы дальнего боя. Сделать какую-либо деревянно-растительную пакость, натравить зверушек, засыпать стрелами… В этом они мастера. А вот выйти нос к носу — совсем не их тактика.
Со всей этой выматывающей кутерьмой я совсем забыл, что помимо Колосса ещё был и этот Симург демонов, против которого у нас не было никаких козырей.
Мало того, что тварь летающая, так она ещё и огромная, как дирижабль. А ещё и бронированная, ко всему прочему.
— Сейчас бы не помешало несколько «Виверн», — пробормотал я под нос, со светлой грустью вспоминая стреломёты, которые мы с Хассарагом и Ньютоном изничтожили под стенами Сердца Хаоса. — Пристрелить наглухо — не пристрелили бы, но ссадить с небес на грешную землю можно было бы вполне.
Вернувшись мыслями к произошедшему, снова почувствовал злость на тифлингессу. Только в этот раз это была злость здоровая, если можно так выразиться. Мне больше не хотелось вскрыть ей глотку. Весь тот каскад эмоций от недоумения до всепоглощающей ярости, был наносным. И причина этому была.
Осколок Бездны, к которому я прикоснулся.
Покопавшись в памяти, вспомнил свои ощущения, когда я впервые взял его в руки. Ещё тогда, на личном плане Дж'Имасро.
Ведь тогда я тоже ощутил всплеск ярости, но он был направлен исключительно на Проклятую. Именно её мне тогда хотелось разорвать за её подлость, но я технично перепоручил это Теневому Мастеру. В горячке, мне тогда даже в голову не пришло проанализировать свои эмоции.
Представив, что могло произойти, я похолодел, ведь со мной в тот момент была Лиэль.
Выходит, что Осколок — опасен не только для всего живого, но и, в первую очередь, для самого носителя? Предмет, как оказалось, может легко заставить слететь с катушек любое существо. А Бога?
«Что примечательно, когда Пандорра умыкнула из Храма Двуединого божественные регалии, такого эффекта не было. Я же лично брал их в руки. Кроме, как влитой в них запредельной божественной силы, ощущавшейся ледяным покалыванием кончиков пальцев при прикосновении, я больше никаких негативных эффектов не ощутил, хотя при их создании тоже использовались Осколки Бездны».
— Не понял, — недоуменно произнёс я, наблюдая открывшуюся глазам картину.
То, что я принял за звуки боя, оказалось правдой лишь отчасти. Вся та эпическая кутерьма, которая заваривалась, когда я бросился за Эмиссаром, потихоньку рассасывалась.
Боевые Ведьмы не спеша уходили порталами, оставляя на поле боя каменные сталагмиты, как напоминание о произошедшем.
Свэйн пытался навести порядок, стараясь построить тех, кто не отправился на круг Возрождения. А Хассараг…
Упырь был в своём репертуаре.
Я не знаю, то ли бедная зверюшка, размером с хороший дом с крыльцом, больше напоминающая броненосца, сама к ним сунулась по глупости, то ли Хассараг намеренно её выгнал на поляну и приказал птенцам с ней разобраться.
Зная Хассарага, не удивлюсь, что — второй вариант.
Именно они и создавали ту какофонию, принятую мной за шум боя.
«Мастера Мглы» в драку птенцов и «моба» не вмешивались.
— Как всегда, грёбаный бардак, — покачал головой я, направившись к нашим. — Ничего не меняется.
— Что произошло? — нахмурился Кастет, видя моё лицо. — Где Эмиссар?
Я ожидал этого вопроса, поскольку понимал, что никаких «системок» об убийстве Борзуна в отрядный чат не приходило. Это видели все.
Не вдаваясь в подробности нашего соглашения с Мирэл, я поведал им усечённую историю нашего с Эмиссаром противостояния.
— Хреново, — вынес вердикт дядя.
— Эта чайка его тупая тоже сразу улетела, — Димон поднялся с земли, отряхиваясь. — Наверняка в тот момент, когда и этот свинтил порталом.
— Ну, может оно и к лучшему, — сухо заметил Свэйн. — По крайней мере, не полегли здесь все.
Я был полностью согласен с варваром. После Колосса ещё и ввязываться в драку с Симургом — это было бы форменное самоубийство.
Узнав, что сейчас наши будут собираться в Сердце Хаоса, я открестился, сославшись на срочные дела. Свэйн был намерен устроить разбор полётов по итогам сегодняшнего дня, так как, по его словам, «выступили» мы сегодня хуже некуда.
Вместо того, чтобы слушать всё это, я решил провести время более продуктивно и информативно.
Убийство Колосса всё же принесло пользу. И теперь всё обещало быть совсем по-другому.
Отныне, благодаря дрожи частей Перворун в сознании, я теперь знал, в какой стороне искать Эмиссара и его ручную тварь, доставившую нам
