Немецкая правофланговая 8-я рота оказалась в наихудшем положении. Она оказалась отрезанной от остальных и, сбившись в комок, отстреливалась из всех видом оружия, самостоятельно отражая накатывавшиеся волнами цепи красноармейцев. Личный состав роты понес значительные потери, один командир 8-й роты был тяжело ранен, другой – убит, боеприпасы стремительно подходили к концу[319]. Егеря держались на пределе сил и возможностей, но бреши в обороне росли, и в них прорывались все новые и новые волны красноармейцев и уходили на юго-восток.
Что за танки приняли участие в атаке на позиции немецкого 2-го батальона, доподлинно неизвестно. Возможно, одним из них оказался «КВ» командира дивизии полковника Б.А. Сорокина, а может быть, генерал П.Г. Понеделин повернул свою танковую группу, что помочь пехоте. В пользу последнего предположения говорит тот факт, что после окончания боя, по немецким наблюдениям, танки ушли вдоль дороги в сторону выс. 186 и с. Левковка, т. е. в ту сторону, куда направилась группа генерала П.Г. Понеделина.
Около 4.00 в полосе обороны 2-го батальона 98-го полка наступило затишье. Примерно в 3.30 егеря 1-го батальона 98-го полка, занимавшие оборону правее с. Владимировка, услышали приближающиеся звуки боя. Командиры приказали поднять всех по тревоге и приготовиться к отражению атаки. Вскоре по дороге, ведущей к с. Владимировка, а также слева и справа от нее, показались автомобильные, конные и пешие колонны. К селу двигались прорвавшиеся отряды 60-й дивизии и часть штаба 12-й армии, возглавляемые полковником Б.А. Сорокиным. Командир дивизии к этому времени шел в цепи как рядовой боец. Его танк «КВ», когда в нем закончилось горючее, пришлось бросить.
Как только атакующие приблизились к рубежу обороны, противник немедленно открыл по ним огонь.
Красноармейцы быстро развернулись в цепи и бросились на немецкие позиции, пробивая бреши с фронта и обтекая их с флангов. Единственное находившееся в распоряжении егерей 20-мм зенитное орудие успело дать всего 40 выстрелов, после чего получило прямое попадание в щит над орудийным замком и вышло из строя. Его расчет отстреливался из винтовок, пока все не получили ранения. Командир 1-го батальона приказал свои ротам образовать «ежей», чтобы иметь возможность отражать атаки со всех сторон, и такой метод вновь доказал свою эффективность. Смять немецкую оборону атакующим не удалось, и пришлось отойти.
С большим трудом командиры и политработники 60-й дивизии, среди которых был и начальник ОО НКВД дивизии капитан госбезопасности М.А. Шолин, сумели вновь поднять бойцов в атаку. Единым броском достигли линии обороны противника и завязали штыковой бой. Немцы отступили, вызвав огонь артиллерии и минометов, от которого бойцы 60-й дивизии стали нести большие потери. Ценой значительных потерь егеря удержались на своих позициях, выполнив поставленную перед ними задачу: единая колонна перестала существовать, разбившись на многочисленные группы и группки. Не стало и общего командования, теперь каждая из них действовала на свой страх и риск, руководствуясь общей целью – пробиться к р. Синюха.
Одна из них вышла к командному пункту оберст-лейтенанта Ланга, размещенному в с. Владимировка. Оказавшись в полуокружении, командир полка по радио потребовал от штаба дивизии: «Помогите! Требуется заградительный огонь артиллерии!» Через пять минут просьба о помощи повторилась[320]. Однако еще целый час дивизионные орудия молчали: цели в сумерках еще плохо просматривались, и наводчики опасались накрыть своих.
Единственное, что смогло сделать в такой ситуации командование, так это направить все имевшиеся под рукой резервы на выручку 98-му полку. Вот только количество их было незначительно, и изменить положение они не могли. Из Троянки ускоренным маршем выступили части 54-го самокатного эскадрона и 44-го противотанкового дивизиона. От 97-й дивизии на помощь поспешил передовой отряд майора Кройтцера. Они выступили в 6.25 и могли прибыть к месту прорыва только через несколько часов.
После боя у с. Владимировка одна из групп, возглавляемая полковником Б.А. Сорокиным, вышла к Черниеву лесу. Здесь, в завязавшейся перестрелке с тыловиками, он был убит. Капитану М.А. Шолину и начальнику штаба 60-й дивизии майору М.П. Серюгину повезло, и в дальнейшем им удалось выбраться из окружения, переодевшись в гражданскую одежду. А вот командир 194-го полка подполковник Т.М. Подвиг попал в плен.
В 6.15, когда взошло солнце и рассеялся утренний туман, батареи 1-й горно-егерской дивизии открыли огонь. Мгновениями позже с восточного берега р. Синюха заговорили орудия «Лейбштандарта». К утру противник на основании полученных донесений определил, что под ударом оказался относительно узкий участок обороны дивизии, тот, который, в основном, занимал 2-й батальон Вёльфингера, тогда как в полосе соседнего полка, которым командовал оберет Кресс, все было тихо. Поскольку положение воспринималось как тяжелое, генерал X. Ланц попросил у 297-й дивизии помощи. Оттуда пообещали в самое ближайшее время предпринять наступление в сторону Подвысокого.
К 7.00 противник полностью восстановил положение в районе с. Владимировка. И тогда по приказу командира 1-й горно-егерской дивизии к позициям 2-го батальона 98-го полка было направлено подкрепление: взвод 1-й роты и взвод зенитчиков на автомашинах в сопровождении бронетранспортера. Перед ними стояла задача выяснить обстановку и оказать помощь 8-й роте. Прибыв на место, егеря и артиллеристы приняли участие в уничтожении последних мелких групп красноармейцев и в проведении зачистки местности.
Только перед позициями 8-й роты немцы насчитали до 80 убитых командиров и красноармейцев, в плен на участке 1-го и 2-го батальонов 98-го полка были взяты до 800 человек. Как отмечал противник, среди них оказалось очень много женщин. Как выяснилось позднее, к с. Владимировка пробилась часть штаба 12-й армии. Здесь она была уничтожена или пленена егерями. Среди красноармейцев, оказавшихся в неволе, ходил слух, что начальник оперативного отдела штаба армии полковник П.И. Левин, не имея возможности пробиться из окружения и не желая сдаваться, застрелился у с. Владимировка. Также покончил с собой подполковник И.Е. Тимофеев, начальник армейской разведки. В действительности, полковник П.И. Левин сумел вырваться из окружения и в дальнейшем благополучно перешел линию фронта.
В полосе обороны группы Пикера в течение ночи на 7 августа ситуация развивалась для немцев более благополучно. Особенно яростными советские атаки пришлись против позиций 3-го батальона 91-го и 3-го батальона 99-го полков. Остановить прорыв им не удалось, и около 7.00 под ударом прорывающихся советских войск оказался командный пункт полка. Только через полчаса боя оберет Пикер смог восстановить руководство своими войсками.
В ночь на 7 августа позиции, удерживаемые солдатами немецкого 477-го полка, неоднократно подвергались атакам советской пехоты. В некоторых из них участвовало до роты красноармейцев. Судя по всему, на этом участке не было организованного прорыва крупными силами, поэтому противник сравнительно легко отразил все удары. Несколько атак отразили солдаты 1-го батальона 477-го полка, занимавшие позиции южнее с. Подвысокое. В ходе утренних боев они взяли в плен 1700 человек. Захваченные вместе с ними пять комиссаров были расстреляны. В руки противника попало одно Боевое знамя[321].
В полосе 97-й дивизии крупных попыток прорыва не было. Сквозь ее боевые порядки пытались просочиться только отдельные группы красноармейцев численностью до нескольких десятков человек. Около 5.00 два перебежчика заявили, что обороняющиеся на этом участке войска полностью деморализованы немецким артиллерийским огнем, в особенности же обстрелом из тяжелых мортир. Они сообщили о готовности к сдаче 16–20 тыс. человек в случае, если немцы прекратят артиллерийский обстрел. Для обсуждения создавшейся ситуации прибыл лично командир дивизии генерал М. Фреттер-Пико. От своего имени он заверил перебежчиков, что предоставит им два часа для организации сдачи. Мало кто из немцев верил в успех такого сомнительного предприятия, но случившееся превзошло все их ожидания. Тысячи советских бойцов стали выходить из леса и складывать оружие.
К утру прорывавшиеся из окружения уже исчерпали свои силы, и вскоре после 8.00 атаки прекратились. Немногочисленным группам, преимущественно конным, удалось проскочить через боевые порядки противника. Теперь они двигались в юго-восточном направлении в сторону р. Синюха, надеясь перебраться на ее противоположный берег. На их пути оказались штабы, тылы, артиллерийские и минометные позиции. Как и в предшествующую ночь, завидев опасность, немцы поднялись по тревоге и бросили в бой радистов и телефонистов, артиллеристов и минометчиков, обозников и писарей. С восточного берега к урезу воды р. Синюха подошли танки 11-й дивизии, чтобы своим огнем поддержать обороняющуюся на противоположном берегу немецкую пехоту. Остатки прорывающихся войск были перехвачены и уничтожены в 10 км позади линии фронта, на подходах к селам Владимировка и Россоховатец[322], у реки Синюха их встретили огнем эсэсовцы «Лейбштандарта». Часть погибла в волнах, те, кто выбрался на противоположный берег, попали в плен[323].
