— Да, слава Богу! — с горячностью подтвердила Мистраль.
В это время лошади остановились.
— А вот и моя вилла, — сказал князь. — Осторожнее, не двигайте рукой.
Он помог ей выйти и проводил через маленький ухоженный сад к двери, как и ставни, выкрашенной в алый цвет.
Вилла князя всем отличалась от виллы раджи. Они прошли через небольшой пропорциональный холл, абсолютно лишенный помпезности, и оказались в гостиной. Комната была обставлена удобными креслами и диванами, обитыми коричневым бархатом. Хотя мебель была красивой и дорогой, атмосфера, царившая в гостиной, свидетельствовала, что здесь живет холостой молодой человек. На стенах были развешены оправленные в рамки спортивные грамоты, стол и камин украшали серебряные кубки, которые были получены в различных состязаниях или самим князем, или его яхтами и лошадьми.
Но Мистраль не успела как следует рассмотреть комнату. Однако она ощущала, что в доме властвуют мир и покой, поэтому позволила себе расслабиться, как только князь усадил ее в кресло. По приказу князя слуга принялся раздувать тлевшие в камине угли.
— Вы, должно быть, озябли, — сказал князь. — Так всегда бывает, когда человек теряет много крови. Прежде всего надо вымыть руку. Если в рану попала грязь, может начаться заражение.
Серьезность, звучавшая в его голосе, вызвала у Мистраль слабую улыбку.
— Откуда вам все это известно? — спросила она.
— Главным образом потому, что сам часто получал увечья, — ответил князь. — Раз десять я падал во время катания на лыжах, а уж сколько раз я попадал в беду на охоте, и сосчитать трудно. Но прежде чем мы продолжим разговор, выпейте вина.
Мистраль покачала головой.
— Лучше я не буду пить, — сказала она. — Я не люблю вино. К тому же я и есть не в состоянии — любой кусок застрянет у меня в горле.
— Поступайте так, как считаете нужным, — ответил князь, — но вино пошло бы вам на пользу.
— Мне ничего не хочется, — тихо проговорила Мистраль. — У меня единственное желание — быть уверенной, что больше никогда не встречусь с раджой.
— Вам не надо его бояться, — сказал князь. — Завтра я все расскажу своему отцу, и он обратится в полицию. Он довольно влиятельное лицо в княжестве, он живет здесь уже много лет. Уверяю вас, власти не потерпят подобного поведения.
— Раджа так странно вел себя, — задумчиво проговорила Мистраль. — Он почему-то решил, будто я… или моя тетушка… пытались обмануть его. Когда я встретила его в Казино, он показался мне неприятным… но сегодня… он был отвратителен. Он был совершенно другим, но вот в чем отличие, я объяснить не могу…
— Забудьте о нем, — сказал князь. — А вот и Поток с горячей водой и бинтами.
Слуга с необычным лицом, которого князь называл Сторожем, принес серебряный тазик с горячей водой, ароматизированной лимонным соком. Он протянул князю тазик, и тот очень осторожно принялся развязывать платок. Только сейчас, когда они находились в хорошо освещенной комнате, Мистраль смогла рассмотреть свою рану, и они оба вздохнули с облегчением.
Это оказался длинный порез, в который забилась земля. Однако он был неглубоким и не представлял никакой опасности. Вообще-то это была самая обыкновенная царапина, которая быстро заживет. Мистраль вздрогнула, когда князь опустил ее руку в воду, но через минуту она с удовольствием ощутила, как теплая вода согревает руку и с нее сходит грязь. Кровотечение прекратилось, и князь тщательно промыл рану. Когда руку забинтовали, Мистраль сказала:
— Вы так умело все сделали, ваше сиятельство, что не понадобится обращаться к врачу.
— Сегодня, возможно, и нет, — ответил князь, — но завтра — обязательно. Не следует рисковать. К тому же нужно вас всю обследовать. Может, вы ударились, но из-за волнений ничего не почувствовали.
Он взглянул на ее расцарапанные руки. Впервые после того, как она сбежала с виллы раджи, она осознала, что свободна. До настоящего момента она находилась в состоянии шока, вызванного и ее переживаниями, и тем, что было связано с побегом. Она оглядела свое разорванное платье и печально улыбнулась.
— Скорее мне нужно зашить платье, чем обращаться к доктору, — сказала она. — Но я все равно уверена, что со мной все в порядке.
Горевший в камине огонь бросал отблески на ее волосы, но от смущения она даже не сознавала, как красива. Ее волосы, которые растрепались, когда она спускалась по шпалере, рассыпались золотыми волнами по ее мраморно-белым плечам. Волосы были такими густыми и пышными, что ее лицо стало казаться меньше и более утонченным, делая ее тем самым похожей на девочку. Действительно, с опущенными глазами и дрожащими губами она казалась несправедливо обиженным ребенком. Но ее облик не ввел бы в заблуждение ни одного мужчину, который сразу бы распознал в ней женщину. Оттененная темным бархатом кресла, со слегка порозовевшими щеками, она была непередаваемо желанна.
Поток ушел, и они остались одни. Внезапно князь принялся шагать по комнате.
— Я хочу, чтобы вы рассказали мне кое-что… — как бы решившись, тихим голосом проговорил он.
Но не успел он продолжить, как дверь с грохотом распахнулась. Мистраль и князь повернули головы, Мистраль издала возглас изумления. Перед ними стоял сэр Роберт — высокий, напряженный, с горящими гневом глазами.
— Так вот куда вас привезли! — вскричал он.
Он захлопнул за собой дверь и прошел в комнату. Мистраль встала. Сэру Роберту бросились в глаза ее изодранное платье и растрепанные волосы. Его губы угрожающе сжались, он ринулся к князю и хлестнул его по щеке перчаткой.
— Вы негодяй! — хрипло крикнул он.
Мистраль тихо вскрикнула.
— Но, сэр Роберт, — начала она, — прошу вас…
— Одну минуту, — остановил ее сэр Роберт. — Я еще не успел сказать все, что думаю о этом так называемом джентльмене.
— Вы считаете, что я буду вас слушать? — обратился к нему разгневанный князь. — Я требую сатисфакции, сэр, здесь и сейчас. Никто не имеет права безнаказанно оскорблять меня.
— И вам не дозволено оскорблять даму и мою соотечественницу, — ответил сэр Роберт. — Выбор оружия я оставляю вам.
Гнев сэра Роберта не шел ни в какое сравнение с яростью князя, который едва сдерживал себя. Его лицо побелело, на нем ярким пятном выделялся след от перчатки сэра Роберта. Князь быстро огляделся по сторонам. Над камином висели две дуэльные шпаги, столь любимые французами. В мгновение ока они оказались в руках князя, который протянул одну сэру Роберту.
— Я могу убить вас и шпагой, как убил бы любым другим оружием, — сквозь стиснутые зубы процедил князь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
