Тео вдруг не посерьёзнел и не произнёс с досадой:
– Эх!
– Что? – встрепенулась Николетт.
– Похоже, Филимон с Дороти в беседке ненадолго.
– Почему?
– Да вот, вспомнил – я же дал Филимону задание на вечер. Организовать для гостей чаепитие на веранде к десяти часам.
– А сейчас интересно, который час?
– Думаю, около половины десятого.
Это означало, что дворецкому уже пора начинать раздавать приказания слугам. И действительно через пару минут исполнительный Филимон вышел из беседки под руку с Дороти. Они дружным спешным шагом отправились в замок. А это означало, что вскорости они пройдут мимо скамьи, на которой сидят Матис и Августа, Августа поймёт, что беседка освободилась, и свидание Матиса закончится. Успел ли он за это короткое время навести мосты, большой вопрос.
Николетт растерянно посмотрела на Теодора, но тот, похоже, уже знал, что делать.
– Идём! – он поднял её и почти бегом повёл к беседке.
На полдороге Николетт поняла его задумку.
Они заскочили внутрь, и не успела она ойкнуть, оказалась в горячих объятиях жениха.
– Лично я на всё готов ради счастья брата, – лукаво улыбнулся Тео, прежде чем опалить губы поцелуем: – А ты ради счастья подруги?
Конечно, Николетт готова была на любые жертвы, особенно на такие, о каких шла речь. Она послушно подставила губы для поцелуя и даже позволила себе чуть-чуть инициативы. Тео ошалел от податливой мягкости её ответной ласки и непроизвольно усилил напор. Одной рукой зарылся в её волосы, другой жадно прижимал к себе.
Николетт собиралась дождаться, пока две пары любопытных глаз покажутся в окне – потом можно было бы сделать перерыв. Но совершенно забыла обо всём. Сладкий дурман окутал голову, земля ушла из-под ног…
Теодор долго не отпускал. Давал небольшую передышку и снова целовал. Николетт потеряла счёт времени, но Тео утверждал, что так надо ради счастья Матиса и Августы. Уже совсем стемнело, когда он сжалился над ней и выпустил из объятий. Они вслушались в звуки снаружи – парк спал, тишина.
Может, они немного перестарались? Может, Матис и Августа уже давно вернулись в замок? Пора было и Теодору с Николетт возвращаться. Они неспешно зашагали по одной из аллей.
– Тс-с, – вдруг притормозил Тео. – Смотри, – кивнул в сторону раскидистого дуба.
Николетт проследила за направлением его взгляда и замерла. Алое платье казалось чёрным в темноте ночи, но всё равно Николетт узнала в юной леди, прислонившейся спиной к стволу, Августу. Матис стоял рядом и играл локоном, выбившимся из её причёски. А потом наклонился что-то прошептать на ухо. Хотя нет, оказывается, он наклонился с другой целью…
– Матису повезло, что у него есть старший брат, – усмехнулся Тео, когда Николетт тихонько потянула его на другую аллейку, чтобы не мешать первому поцелую. – Есть с кого брать пример.
– Сегодня Матису с Августой вообще повезло с примерами, – рассмеялась она.
Эпилог. Обморок счастья
Эпилог. Обморок счастья
Николетт проснулась от самого милого звука в мире – босые ножки быстро шлёпали по паркету.
– Мама! Папа! – пятилетняя дочурка Лилая, вбежала в спальню родителей. Глаза светились восторгом. Кудряшки растрепались, выбились из косичек и падали на глаза. Старательно сдувая их, чтобы не мешали, она поделилась с родителями новостью: – Мы с Маргарет решили пойти на охоту. Можно? Дядя Филимон выстругал нам из дерева ружьё! Вот такое! – малышка раскинула ручки, показывая размер ружья.
Теодор рассмеялся, подхватил «охотницу» и принялся тискать. Та залилась нежным звоночком.
А за дверью уже был слышен голос Маргарет, старшей дочурки Дороти и Филимона:
– Лазлешили?
Тот ещё чертёнок. Они с Лилаей были очень дружны и стоили друг друга. От их затей папы хватались за головы. Тео любил говорить, что девочки пошли в своих мам – просто созданы для того, чтобы лишать мужчин покоя и делать их жизни, мягко говоря, нескучными. Две энергичные неугомонные непоседы. А что будет, когда они подрастут?
– Охота подождёт, – расцеловав в обе щёки малышку, Тео поставил её на пол. – Вы разве забыли – у нас сегодня гости?
– Дедушка с бабушкой?
– И не только. Дядя Матис с тётей Августой и дядя Валуа с тётей Мариэллой.
– И Филипп с Миленой будут?
– Конечно.
Филипп – сын Матиса и Августы, серьёзный пятилетний малыш, несмотря на всю свою недетскую целеустремлённость, никогда не был против присоединиться к проказам Лилаи и Маргарет. А двухлетняя Милена – дочурка Мариэллы и Валуа, хоть и была пока мала, чтобы участвовать в играх пятилетних сорванцов, но зато всегда оказывалась под их заботливой опекой.
Светясь чистым детским восторгом, Лилая выскочила из комнаты к поджидавшей её у двери подруге с «ружьём».
– Не лазлешили, – догадалась та.
Но сорвавшаяся охота не слишком расстроила Маргарет. Девочки немного пошептались и вприпрыжку побежали в игровую комнату.
Тео прикрыл дверь и вернулся к Николетт. Нежно поцеловал в губы и положил руку на её округлившийся животик.
– Ты как?
– Хорошо, – улыбнулась она в ответ.
Они ждали второго ребёнка. Все подсчеты Николетт говорили, что ему суждено появиться на свет вот-вот. И тогда они догонят Дороти с Филимоном, у которых год назад родилась вторая дочурка.
.
.
Стол решили накрыть прямо на лужайке возле замка. Погода располагала – ни облачка. Ласковый весенний ветерок, щебет птиц, благоухание цветущих кустарников – лучший антураж для небольшого пира, который Николетт и Теодор собирались устроить для друзей и родных. Не сомневались – Густав не подведёт. Его изысканные блюда никого не оставляют равнодушными.
Однако сам Густав, оказывается, был другого мнения. Он вбежал в покои хозяев в крайнем волнении и с порога огорошил:
– Это фиаско, мои сеньора! Это разрушительная провал, это чудовищный катастрофа! – он трагически заломил руки и взглянул на хозяев взглядом полным отчаяния.
– Что случилось, Густав? – Теодор встретил причитания повара спокойной улыбкой. Уже привык, что катастрофы Густава не всегда так уж катастрофичны. Что поделать? Гениальные творцы часто бывают излишне эмоциональными.
– Моя фирменный соус Байонез необходимо быть на столе! Только под Байонезом куриная грудки становятся нежнейший вкус!
– И кто тебе мешает намешать твой Байонез?
– Этот великолепный мощный барышень, который я так полюбить, а она меня без ножа застрелить! Они уехать утром за сыром и не приехать до
