преимущественно на восток. Приказ штаба 1-й гв. армии гласил:
«Подгайцы и Монастыриско подготовить как прочные противотанковые узлы фронтом на восток и юго-восток и в районе Подгайцы на северо-запад»[321].
Лишь последняя фраза говорит о том, что не исключалась возможность деблокирующего удара. Однако эта угроза явно рассматривалась как второстепенная.
Тем временем, потерпев неудачу в атаках Подгайцев с запада, немецкое командование решает передать 100-й егерской дивизии батальон «Тигров» и продолжить атаки при его поддержке и с другого направления. В полдень 4 апреля новая атака началась издалека, от Литятина, с севера вдоль шоссейной дороги Брежаны — Подгайцы. «Тигры» двигались по дороге или рядом с ней, егеря наступали вместе с ними редкими стрелковыми цепями.
Продолжение наступления 100-й егерской дивизии, усиленной «Тиграми», имело тяжелые последствия для советской обороны в Подгайцах. Уже к вечеру 4 апреля егеря и «Тигры» ворвались в город. Причем когда в городе уже шли уличные бои, 54-й полк 100-й дивизии попытался вновь атаковать город с запада, но потерпел неудачу. Сражение за Подгайцы продолжалось со второй половины дня 4 апреля до середины дня 5 апреля, и в результате город был оставлен советскими частями. Согласно очередному донесению штаба 226-й дивизии правофланговый 987-й полк понес большие потери в личном составе и артиллерии. Относительно поддерживавших пехоту противотанкистов в вечернем донесении от 5 апреля лаконично сказано: «563 ИПТАП: разбито и сожжено 12 пушек 76-мм и 8 автотягачей»[322]. Однако нельзя сказать, что этот успех достался противнику играючи. По состоянию на 5 апреля, в строю в 506-м батальоне тяжелых танков осталось 14 «Тигров»[323], т. е. за два дня вышли из строя не меньше восьми тяжелых танков.
Несмотря на усиливавшиеся атаки противника с запада, командир 18-го гв. стрелкового корпуса по-прежнему ориентировался в основном на угрозу с востока. Ему приказывалось направить на правый фланг «имеющиеся ИПТАПы и резервы», но дивизии, стоящие фронтом на восток, оставались на своем месте. Их задачей по приказу штаба армии являлось:
«Не допустить прорыва противника с востока в направлении Бучач от 141 сд и 8 сд выслать передовые отряды на р. Джурынка в районе Поповцы-Базар»[324].
То есть усиления группировки фронтом на Подгайцы пехотой даже после удара «Тигров» не предусматривалось. Причина этого, вероятно, в недооценке немецкой деблокирующей группы. В боях у Подгайцев по советским документам были захвачены пленные из состава 100-й пехотной дивизии (что соответствовало действительности) и 316-й пехотной дивизии (каковой в действительности не было). Скорее всего, последний номер был назван пленными сознательно неверно, второй новой немецкой дивизией на этом направлении являлась 367-я пехотная (13 тыс. человек на 8 апреля[325]). Возможность действий на Подгайцы танковой дивизии без указания ее номера упоминается вскользь и, видимо, считалась маловероятным. Появление танкового корпуса СС по состоянию на 5 апреля оставалось невскрытым советской разведкой, и это имело далеко идущие последствия. Справедливости ради необходимо сказать, что эсэсовские части на тот момент еще не вступали в соприкосновение с советскими войсками, сосредотачиваясь в ближнем тылу.
Захваченные Красной армией немецкие грузовики. На переднем плане несколько тяжелых «Бюссингов» с цистернами в корпусе.
В 11.00 5 апреля в еще дымящихся Подгайцах на командном пункте 100-й егерской дивизии состоялось совещание, в котором приняли участие командир 10-й дивизии СС «Фрундсберг» группенфюрер СС фон Тройенфельд и командир егерей генерал-лейтенант Утц. Было принято решение развивать наступление 100-й дивизии дальше в восточном направлении, в то время как «Фрундсберг» нацеливался на юго-восток на Бучач. Задачей эсэсовцев стало установление контакта с прорывающимися с востока частями 1-й танковой армии.
Первой введенной в бой эсэсовской частью стал разведывательный батальон «Фрундсберга». Машины разведбата, получившие задачу разведки нескольких маршрутов на Бучач, переправились через Коропец у Подгайцев вброд. Из-за состояния дорог использование даже 4 и 8-колесных полноприводных броневиков 1-й роты разведбата стало сомнительной затеей. Поэтому в разведку отправились три группы, собранные только из полугусеничных машин остальных четырех рот разведбата эсэсовской дивизии. Главным результатом разведки стал захват плацдарма на Стрыпе у Осовцов с захватом невзорванного моста и установление позиций советской противотанковой артиллерии на развилке дорог к юго-востоку от Подгайцев.
К 13.00 5 апреля немецкими саперами с привлечением местных жителей был восстановлен взорванный мост через реку Коропец в Подгайцах. Только к 16.00 удалось переправить танковый батальон «Фрундсберга». При поддержке танков началось наступление по шоссе на юг от Подгайцев. После дуэли в сумерках с советскими противотанковыми орудиями немецкие танки и мотопехота захватили Ковалевку и уже в ночной тьме заняли круговую оборону.
Объективно оценивая ситуацию, трудно обвинить советское командование в бездеятельности на внешнем фронте окружения армии Хубе. При первых признаках угрозы с запада начали приниматься меры по усилению 18-го гв. стрелкового корпуса и направления на Подгайцы в целом. Наиболее эффективным и способным быстро добраться до заданного района в тех дорожных условиях средством, несомненно, являлись танки. Ближе всех географически к угрожающему направлению находился 4-й гв. танковый корпус, участвовавший в штурме Тарнополя. Уже в 1.00 5 апреля (бои за Подгайцы еще в разгаре. — А.И.) его 14-я гв. танковая бригада, только что получившая 19 новых Т-34, выдвигается на Стрыпу, к Злотникам. Задача бригаде формулируется вполне однозначно: «для совместных действий с 23 и 18 ск по уничтожению противника в районе Подгайце». К Злотникам бригада выходит уже к 10.00 5 апреля. Далее все уже решают считаные часы. В 12.30 командир 23-го стрелкового корпуса направляет бригаду к Бялокернице, подпереть с тыла оборону у Подгайцев и «быть в готовности действовать на Подгайцы». В 14.30 ставится новая задача — выйти на рубеж р. Коропец на фронте от восточной окраины Подгайцев до Сюлко и занять оборону, не допуская распространения противника. Судя по всему, череда приказов была вызвана поступлением данных о развитии боя за Подгайцы.
В итоге в 16.00 5 апреля танки 14-й гв. танковой бригады выходят в район Бялокерницы в маршевых порядках. В 16.25 они напарываются на «Тигры» 506-го батальона. Именно «напарываются» — немцы внезапно открывают огонь из-за ската высоты 392, к юго-западу от Бялокерницы. Советская сторона оценила силы противника в 15 машин, что соответствует состоянию 506-го батальона на этот момент. В результате боя бригада потеряла сразу 15 машин из 19 только что полученных «тридцатьчетверок».
В отчете 4-го гв. танкового корпуса при разборе этого эпизода указывалось:
«…бригада не располагала точными данными о противнике, либо полученная информация со стороны штаба 23 ск
