Вниз я спустился уже чистым и переодетым. Но самочувствие мое не улучшилось. Не всякую грязь можно смыть водой.
– Ну что слышно? – спросил я. Морли покачал головой:
– Ничего. Только Рок хочет видеть тебя.
Я вошел в комнату, в которой оставил доктора Рока. Он-то слышал грохот, но при виде меня у него глаза на лоб полезли.
– Неважно выглядите. Я ввел его в курс дела.
– Я подозревал это, – изрек он. – Миссия моя здесь почти закончена, осталось только свести Элеонору с мужем.
Я рассказал ему о свидании с Элеонорой. Под безобразной внешностью доктора скрывалась добрая душа.
– Я понимаю вас. Я несколько раз попадал в такое положение. В вашем бизнесе, как и в моем, не обойтись без болезненных переживаний. Но я дам вам еще одну возможность проститься с ней.
– Так пошли.
– Не сейчас. Вы еще не готовы, вы слишком взбудоражены, необходимо успокоиться.
Я было заспорил.
– Я в ваши дела не вмешиваюсь, не указываю, что, где и когда. Не вмешивайтесь и вы в мои. Дело не в вас. Мы не можем работать в неспокойной обстановке. Лишние эмоции искажают картину.
И Рок прав. Пора мне научиться не смешивать личные переживания с делом.
– Хорошо. Я буду сдержан. Морли просунул голову в дверь:
– Ленч подан. Гаррет, тебе надо подкрепиться.
Поразительно, как все пекутся о моем рассудке и душевном здравии. Мне захотелось завопить, затопать ногами, послать всех куда подальше.
– Хорошо, иду, – сказал я.
Думаю, выглядел я немногим лучше, чем час назад. Во всяком случае. Черный Пит не сводил с меня глаз.
– Что-нибудь случилось? – спросил он.
– Да. Кое-что случилось. С Кидом. Его раздавило панцирем, сброшенным с четвертого этажа. Насмерть.
Питерс нахмурился. Секунд пять они с кухаркой молча смотрели друг на друга. Потом она тихо заплакала.
– После еды пойдем к старику, – обратился я к присутствующим. – Пора кончать.
– Теперь уже не о чем волноваться, – сказал Питерс. – Я почти жалею, что пригласил тебя.
– А я уж точно жалею. – Я отодвинул тарелку, не проглотив ни кусочка. Остальные не торопились. Морли с опаской поглядывал на меня: опасался взрыва. – Я в порядке, – успокоил я его. – Гаррет холоден и невозмутим, как айсберг. – С внутренним кипением я и в самом деле справился. Но так и с трупом бывает – сначала перестает работать сердце, и лишь постепенно холодеют конечности.
Они ели все медленней и медленней, как дети, знающие, что после ужина их ждет порка. Я резко отодвинул стул.
– Зайду к себе, – бросил я Морли на ходу. – Вернусь через минуту.
Я кое-что забыл – одну из картин Снэйка. К моему возвращению трапеза была окончена. Пришел Рок со своими инструментами и портретом под мышкой. Он внимательно оглядел собравшихся и остался доволен моей сдержанностью.
– Девушку пригласите? – спросил он.
– Конечно. Морли, понесешь это.
Мы, отводя глаза, прошли мимо Кида и стали подниматься по лестнице. На третьем этаже я отстал и свернул в коридор, к покоям Дженнифер. Дверь была заперта, но на этот раз я захватил отмычку. Я прошел через большую гостиную, в комнату, где застал ее ночью. Она и сейчас была здесь, сидела на том же стуле, лицом к тому же окну. Она спала. На лице ее застыло невинное, невозмутимое – ну прямо ребеночек-ангелочек – выражение.
– Проснись, Дженнифер. – Я тронул ее за плечо. Она подскочила.
– Что? Что такое? – Она быстро успокоилась. – В чем дело? – повторила она.
– Мы идем к твоему отцу.
– Я не хочу. Вы собираетесь… Это убьет его. Я не хочу участвовать, мне этого не вынести.
– Вынесешь. Пошли. Без тебя нам не обойтись. – Я взял ее за руку и повел, почти потащил по коридору. Она упиралась, но драться не стала.
Все собрались в гостиной Стэнтнора и ждали нас. Когда я привел Дженнифер, Питерс распахнул дверь. Следующая комната оказалась маленькой гостиной, в точности такой же, как у Дженни. Мы гуськом прошли в спальню.
Глава 42
Старик походил на мумию. Глаза его были закрыты, рот разинут, какая-то слизь вытекала из него и сбегала по подбородку. Каждый третий вздох с шумом вырывался из груди как предсмертное хрипение.
Мы принялись за дело. Я собрал картины, Морли стал на страже у дверей. Питерс разбудил генерала и усадил его. Кухарка подбросила дров в камин.
Вид у старика был хуже некуда, но способности соображать он не утратил. В глазах появился блеск. По нашему зловещему виду он понял, что я пришел с последним докладом.
– Не тратьте сил, генерал, не говорите и не спорьте. Вы угадали, это мой последний доклад. Он не займет много времени, но предупреждаю, такого вы не видели и в самых кошмарных снах. Я не намерен давать вам советы. Я просто изложу факты, а вы уж поступайте как знаете.
Его глаза сердито сверкнули.
– Незнакомый вам человек, – продолжал я, – доктор Рок, специалист по паранормальным явлениям. Он мне очень помог. Вы, наверное, недоумеваете, где Уэйн. Его нет – он покинул нас сегодня утром. Нет также Чейна и Кида, потому что они скоропостижно скончались. Как Хокес и Брэдон. От той же руки. Прошу, доктор.
Рок приступил к сольной партии. Я дал ему время распаковать инструменты и сосредоточиться. Стэнтнор смотрел не отрываясь, сжав бесцветные губы в одну тонкую линию. Жили только его глаза – ив мою сторону они смотрели отнюдь не благосклонно. Но, кроме гнева, в них было что-то еще. Волнение? Страх?
– Сначала о том, кто пытается убить вас.
Рок издал какой-то звук, не то вопль, не то свист. Показалось пламя. Все так и подскочили. Я, конечно, не специалист, но ощущение было неприятное.
– Все в порядке?
Доктор задыхался.
– Я борюсь. Но я приведу ее к вам. Не вертитесь под ногами и не отвлекайте меня.
Прошло несколько минут.
Дух Элеоноры материализовался в нескольких шагах от кровати. Но Рок добился успеха не с первой попытки. Сперва мы ясно увидели Снэйка Брэдона, затем куда менее четкого Каттера Хокеса, и лишь с третьего захода Элеонора сдалась. Я взглянул на портрет, которым, по словам домочадцев, постоянно любовался генерал. Сходство было весьма относительным, не походил он и на женщину с картины Брэдона.
Глаза Стэнтнора вылезли из орбит. Он выпрямился и завизжал:
– Нет! – И закрыл глаза рукой. – Нет! Уберите ее! – Он захныкал, как побитый мальчишка. – Уберите ее отсюда!
– Вы сами наняли меня, чтобы докопаться до истины, и сказали, что не важно, насколько неприятной она окажется. И вот истина перед вами, другой не существует. Не скрою, я испытываю удовольствие, столкнув вас с ней лицом к лицу. Женщина, которую вы пытали, которую вы убили…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
