– Не знаю, но можно полюбопытствовать у эртэ Тавиэля. – Улыбнулась феечка, почесав любимца между ушами, тот довольно замурлыкал и лизнул её за руку.
– Лучше орка Рыгнака у нас никто лучше кожи не выделывает и не шьёт сумок. Нимирэль, проводи тьену Милисандру в магазин нашего кожевника. – Выслушав гостью, деловито посоветовал эльф. – Только примите к сведению, он очень любит торговаться и первоначальную цену завышает как минимум втрое.
– Отец, я с этой сумасшедшей Феей никуда не пойду! – Насупился парень, развернулся и, нарочито топая башмаками по полу, ушёл к себе.
– Значит, он сегодня получит хорошую прибыль. Я совершенно не умею торговаться, – печально вздохнула девчонка.
– Не страшно, мне надо заказать сапоги для младшей дочери на весеннюю распутицу. Думаю, что смогу договориться и на счёт сумок. С меня драть в три шкуры он не станет, а вас тут ещё пока мало кто знает.
– Спасибо, эртэ Тавиэль, вы меня очень выручите, – хлопая ресничками, смущённо пробормотала Мили.
Деревня была большая, Феечка ни за что бы не запомнила весь длинный путь от её середины до добротной лавки из морёного дуба на самой окраине. Зеленокожий хозяин вежливо поздоровался со Старшим лекарем Соснового Бора, кивком поприветствовал его спутницу, но вопросов задавать не стал. Эльф был довольно немногословным и терпеть не мог пустой болтовни. Злить же эртэ Тавиэля не рисковали даже самые наглые представители сынов этого задиристого народа. Когда он только получил сюда назначение, несколько особо задиристых забияк были неприятно удивлены. Городской щёголь оказался знатным дуэлянтом. Поэтому жители Соснового Бора довольно быстро научились с уважением относиться и к нему, и к его несколько сумасбродной супруге.
– Чем обязан вашему визиту, эртэ Тавиэль? Я понимаю, что вы сейчас очень заняты, но нельзя ли было уделить мне пару минут для разговора. Вашей гостье жена подаст кружку травяного настоя и кусок черничного пирога. Сапоги на вашу Вариэль уже готовы. Уж извините, что самовольно решил выполнить заказ.
– Мили, мы ненадолго, – статная жена мастера была статной и довольно красивой.
Она не дала девчушке заскучать. Угостила мясным рагу рысяра и показала феечке всё готовые сумки, которые были выложены на продажу. Флар лично помог выбрать три самые красивые, удобные и вместительные. Правда, Мили сильно сомневалась, что у неё хватит денег даже на одну. Она сильно нервничала и вертелась на деревянном табурете как юла.
– Что случилось, Рыгнак?
– Ныр с последнего рейда Охотников вернулся совсем никакой. Наши шаманы велят руку отнимать, а он мой наследник, да и семья большая. Я один как прокормлю без его помощи. У меня одни дочери, кроме первенца нашего с Гхад. Волк когтями кожу пропорол, рана воспалилась, ничего не помогло.
– Это тебе у Милисандры помощи надо попросить. Она составила зелья, которые не только быстро заразу убивают, но и затягивают раны, правда без шрамов. Ныру последнее может совсем не понравится.
– Может, ты с ней сам поговоришь, похоже, вы неплохо знаете друг друга, я тебе сапоги на дочку тогда так отдам.
– Хорошо. Ей сумки нужны для рысяра и себя. Ну, и сам добавишь, что посчитаешь нужным.
– По рукам.
– Тьена Милисандра, у мастера Рыгнака беда случилась, вы не могли бы помочь?
– Если это в моих силах, то с удовольствием. – Мили видела печаль в глазах Гхад, и очень сильно хотела, чтобы красивая орчанка снова стала улыбаться и в её глазах больше не стояли невыплаканные слёзы.
– Рана от волчьих когтей и зубов сильно воспалилась, местные шаманы рекомендуют отнять повреждённую конечность. Там до гангрены совсем немного осталось.
– Головы вашим шаманам надо отнять, раз там мозгов нет, – сердито проворчала феечка, вызвав улыбки на лице у мужчин, уж больно она была похожа в этот момент на свою тётушку в приступе праведного гнева. – Где больной? Ведите меня к нему скорее. – Жестом фокусника девчонка извлекла из сумки два флакончика и от нетерпения даже ногой притопнула.
Ныр метался в бреду, вызванном жаром. Феечка потребовала кружку с кипятком и стала быстро добавлять туда по несколько капелек разных снадобий. Гхад помогла сыну выпить довольно горькое лекарство, и температура быстро спала. Лицо воина стало спокойно, он погрузился в крепкий сон.
– Принесите чистые бинты и кусок мягкой ткани. Ужас! – Испуганно пискнула феечка, увидев сочащийся из раны гной.
Она сноровисто оторвала кусочек материи, свернула её в удобную подушечку и щедро плеснула из маленького флакончика из небьющегося стёкла тиарла, который быстро очищал от разного рода выделений инфицированные раны.
Когда стал видны сами рваные раны, распухшие и побагровевшие от неправильного лечения, она аккуратно наложила мазь, быстро убивающую любое воспаление, и авторитетно заявила:
– В течение недели обрабатывайте порезы вот этим желтоватым составом. Когда ткани очистятся, наложите вот эту заживляющую мазь. Через две недели будет как новенький.
Тавиэль кивком подтвердил встревоженным оркам, что юной Фее можно доверять в этом щекотливом вопросе. Что она совсем не зря учится в Академии, дело своё знает, ей можно доверять.
– Благодарю вас, тьена Милисандра. Я не знаю, чем можно измерить глубину моей благодарности. Серебряного эрвина хватит за снадобья?
Смущённая девчонка тут же растеряла весь свой боевой задор и густо покраснела, но набралась решимости и кивнула, соглашаясь.
К удивлению, всё три сумки достались ей как подарок. Гхад передала подарки от неё и жёны Ныра. Став обладательницей шкатулки с изящными бронзовыми украшениями, Мили несколько сумбурно поблагодарила и, совсем растерявшись, промолчала до самого дома.
Три последних дня прошли в обычных хлопотах: феечка упаковывала вещи, варила снадобья и мази и учила конспекты. Курсовую работу мало было написать, ещё предстояло защитить дело рук своих в Академии. Попрощавшись с новыми знакомыми и тёткой Фермопеной, гордая собой феечка храбро шагнула в распахнутый портал на главную центральную площадь в столице. Флар не только нёс сумки, но и корзинку, в которой, укутанная в тёплую шаль, сладко посапывала Талли. До весны её было никакими заклинаниями не разбудить, слишком уж холодно и мало солнечного света было вокруг.
