Лицо Бекки исказилось от боли, она негромко вскрикнула и закусила губу.
– Вы можете дать ей обезболивающее? – резко спросил Дуглас врача.
– Ребенок недоношенный, и мы делаем все, что в наших силах, – последовал гневный ответ. – А если вы будете мешать, я распоряжусь, чтобы вас выставили.
– Давай, Бекки, тужься сильнее, – подбадривала акушерка. – Он уже близко.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем на свет появился крохотный младенец. Дуглас затаил дыхание и выдохнул, лишь услышав плач малютки. Когда крохотное тельце вымыли и вручили измученной матери, по щекам отца катились слезы облегчения.
Дуглас погладил Бекки по мокрым волосам.
– Все в порядке, родная моя, – прошептал он. – Я здесь. И больше никто и никогда тебя не обидит.
Джорджина прождала перед кабинетом Дугласа целую четверть часа, прежде чем дверь наконец открылась и из кабинета вышел Зак Прист с кипой документов в руках.
Встреча была назначена на вчерашний день, однако Дуглас самым таинственным образом исчез. Впервые, насколько помнила Джорджина, его нельзя было найти, даже с помощью мобильного телефона. А персональный водитель, когда бы она ни позвонила, неизменно отвечал, что босс на каком-то важном совещании. Хорошенькое совещание, думала Джорджина.
Когда она вошла, Дуглас сидел за столом. Как обычно, он был в белоснежной сорочке с серебряными запонками и галстуке фирмы «Гермес». Если все его двенадцать костюмов в тонкую полоску были сшиты портным, который обслуживал принца Чарльза (Дуглас не раз с гордостью упоминал об этом), то модельные сорочки почему-то всегда казались на размер меньше положенного. Нет, никак не удавалось Холлоуэю добиться совершенства.
Стол был завален бумагами, которые он лихорадочно просматривал.
– Что там у вас, Дуглас? – полюбопытствовала Джорджина. – Очередной мировой заговор?
Лицо шефа побагровело. Перед ним был договор об условиях слияния с компанией «Фостерс», но сообщать об этом он не собирался никому, даже Джорджине.
– Вид у вас неважный, – продолжила она, торопясь сменить тему. – И куда, хотела бы я знать, вы вчера девались? Представляю, что вы со мной сделали бы, если бы я исчезла на целый день!
– Личные неприятности, – сухо ответил Дуглас. Было ясно, что вдаваться в подробности он не намерен. – Я разработал план твоей поездки в Австралию, – продолжил он. Накануне Джорджина подтвердила, что согласна туда полететь. – Очень рад, что ты согласилась. Так вот, ты полетишь прямо в Сидней и встретишься с представителем владельцев «Вест газеттир», после чего отправишься в Перт и посмотришь, как там работают издательство и типография. Джулия уже заказала тебе билеты до Йоханнесбурга. Вот их бизнес-планы за последние пять лет, а также краткие досье людей, с которыми тебе предстоит общаться. – Дуглас придвинул к ней прозрачную папку с документами.
Джорджина взяла папку, однако, как выяснилось, он еще не закончил.
– Но прежде, Джорджина, – сказал Холлоуэй, – я хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Выясни, пожалуйста, кто рассказал Келли про мой новый дом, Бекки и все остальное. Слишком уж странно, что она узнала об этом именно в то время, когда у меня возникли серьезные проблемы на службе и когда меня подвергли столь жесткой критике в прессе. Интуиция подсказывает мне: все это подстроено. Возможно, тебе покажется, что у меня мания преследования, но я почти уверен, что за мной следят.
Джорджина понимающе кивнула.
– Дуглас, я, разумеется, сделаю все, что в моих силах, однако и вам расслабляться не советую. У вас слишком много врагов. – Чуть помолчав, она продолжила: – Ходят слухи, что вы потеряли поддержку совета директоров и что Эндрю с Гэвином больше не на вашей стороне.
– Знаю, знаю, – нетерпеливо отмахнулся Дуглас. – Положение довольно серьезное, но далеко не угрожающее. Скоро я заключу такую сделку, что им всем придется замолчать. А уж потом разберусь с Мейтсоном. Что касается Эндрю, то разговорам насчет его я не верю. Кое-кому было бы выгодно посеять между нами вражду. Но Эндрю я верю, как собственному брату. Тот, кто хочет взвалить на себя бремя власти, всегда должен быть готов к войне. А от проблем избавляться тем легче, чем раньше ими займешься.
– Не читайте мне лекцию, – поморщилась Джорджина. – Я искренне надеюсь, что вы правы.
– Если все пойдет согласно моему плану, то предатели вылетят отсюда, даже не успев понять, что с ними случилось.
– И что вы задумали? – поинтересовалась она.
– Извини, пока сказать ничего не могу. Если все сложится удачно, дело выгорит еще до твоего возвращения из Австралии.
Карсон вернулся домой, чтобы переговорить со Стюартом Петейсоном. Тот позвонил днем и сообщил, что раздобыл все нужные сведения, но Карсон не стал обсуждать это по служебному телефону – слишком рискованно. И вот теперь в ожидании звонка он нетерпеливо мерил шагами гостиную. Наконец телефон зазвонил. Это оказалась Шэрон. Карсон не посвящал ее в историю с Купером. Тут уж он ни единой живой душе не доверял.
– Привет, дорогой, – прощебетала Шэрон. – Я придумала кое-что суперразвратное. Подъеду к твоему дому в девять вечера. Приготовься к небольшой автомобильной экскурсии.
– Я не настроен развлекаться, – отрезал Карсон.
– Это вовсе не развлечение, – промурлыкала она. – Это мечты, которые сбываются, фантазии, которые воплощаются в жизнь. Спускайся, как только услышишь гудок.
Шэрон была не на шутку встревожена. Если Карсон и в самом деле спал с какой-то бабой, завоевать его вновь она могла одним-единственным способом – соблазнив каким-нибудь сверхоригинальным образом. Ключ к успеху таился в сексе, и на сегодняшний вечер она запланировала нечто сногсшибательное.
Шэрон сражалась не только за близость с Карсоном. Она делала на него ставку, чтобы заполучить «Санди трибюн». Без его поддержки ее затея была обречена на неудачу.
Карсон едва успел положить трубку, как телефон зазвонил снова.
– Эндрю, это Стюарт. Прими факс. Высылаю тебе все о Купере. Мне пришлось воспользоваться моим правительственным источником. Сведения абсолютно достоверные, но мне они влетели в круглую сумму.
– В суде их воспримут как заслуживающие внимания?
– Я располагаю копиями платежных поручений от имени Купера некоему генералу Лорану Мосике, лидеру мятежников в Сьерра-Леоне. Речь идет о миллионах фунтов стерлингов, пожертвованных повстанцам. Это плохо согласуется с кадрами про голодающих детишек, которые крутят в наших новостях. Эти повстанцы вырезали и уморили голодом почти десять тысяч женщин и детей, разграбили и сожгли десятки деревушек. Мосика – один из самых свирепых и беспощадных лидеров за всю историю Африки. В моем распоряжении также есть письмо, которое Купер отправил генералу пару месяцев назад. В письме содержится просьба о том, чтобы Мосика, придя к власти, предоставил в распоряжение Купера ведущую национальную газету вкупе со спутниковой системой.
