взгляд и поняла, что их крохотный остров был уже не маленьким, да и не островом, а снова горой. Внизу вернулись утесы, стало видно верхушки зеленых деревьев под бушующей водой. Понемногу море опустилось, покинуло зеленую гору Мерлинов, пока Марси не увидела белый двор, куда они вошли впервые, а потом и Врата Мерлина.
Но там это не прекратилось. Духи вливались в Сердце Мира, и Море Магии опускалось все ниже. Когда ее ладони начали гореть от того, как долго она держала дверь открытой, вода была ниже, чем Марси когда-либо ее видела, кривые корни Левиафана торчал, как черные черви, из морского дня от горизонта до горизонта. Она пыталась осознать, сколько Безымянного Конца было внизу, когда Широ поднялся по теперь сухой лестнице, выглядя так, словно проиграл самую главную борьбу в жизни.
Марси отдала дверь Призраку и побежала к нему. Шикигами рухнул, когда она дошла до него, упал на камень, как груда мокрой ткани.
— Ты в порядке? — закричала она, переворачивая его на спину.
— Нет, — выдавил он, сжимая ее ладони. — Я не пустил его в Сердце Мира, но… — он посмотрел в ее глаза своими темными глазами. — Он больше всего, что я представлял, Мерлин. Больше всех нас. То, что мы видим тут, что он сделал, лишь кусочек. Он расколет это измерение и поглотит нас целиком. Мы не можем его остановить.
— Не говори так, — гневно сказала Марси. — Мы еще можем победить.
— Ничто не может победить, — Широ покачал головой. — Эта колонна тянется до дна Моря Магии, ее основание связано со стеной нашего измерения. Когда я спустился, чтобы проверить, что он не нашел, я заметил, что ждало снаружи, — он задрожал. — Я видел его, Мерлин. Видел, что не должен был видеть. И теперь… — он умолк, дрожа, его ладони отчаянно сжали ее руки. — Никто не может это одолеть. Он — конец всего.
Марси выругалась и оглянулась на ряд духов, которые заканчивались. Ниже нее гора в форме колонны стояла, высокая и сухая, как столб во время отлива, заклинание натянулось, как барабан, пыталось удержать всех духов, набившихся в Сердце Мира. На морском дне снаружи осталось несколько луж — духи, которые боялись или были слишком упрямы, чтобы идти — но, какими бы ни были намерения, магия мира была тут. Духи ответили на ее зов, и Марси пришлось поверить, что этого хватало.
— Я не сомневаюсь в том, что ты видела, — сказала она, повернувшись к стражу. — Но ты говорил, что все было невозможно, с нашей встречи, но мы тут. Я зашла так далеко не для того, чтобы провалиться теперь. Мы это одолеем, Широ. Мы изгоним Левиафана, вернем наше измерение, и никто — ни Алгонквин, ни Черный Размах, ни даже сам Конец — не остановит нас.
— Надеюсь, ты права, — тихо сказал Широ. — Я знаю, что ты не права, но надеюсь.
Марси сжала его плечо, поднялась на ноги, повернулась к Мирону, стоящему между Пустым Ветром и СЗД, единственным оставшимся духам.
— Итак, — маг посмотрел на дыру, наполненную магией до краев. — Что теперь?
— О чем ты? — гневно спросила Марси. — Мы ударим молотом по Левиафану.
— Таким был план, — нервно сказал Мирон. — Но теперь, когда мы получили всю магию, кто-то должен провести изгнание, и я не знаю, как это произойдет, чтобы кто-то из нас не сгорел до углей. Мы получили самый сложный круг заклинания в истории, но даже лучшему заклинанию нужен маг, и никто еще не справлялся с магией такого масштаба.
Марси уставила на него.
— Нельзя было сказать об этом раньше?
— Я думал об этом, — сказал Мирон. — Но, если честно, я не думал, что мы зайдем так далеко. А если бы мы зашли, я решил, что мы справимся, ведь применить изгнание проще всего в этом плане. Теперь я вижу, сколько тут магии… — он умолк, пожав плечами. — Я не знаю, как мы это сделаем.
— Не верю, — застонала Марси, села на землю со стуком. — Мы построили достаточно большой молот, чтобы прогнать Безымянный Конец, но не можем его поднять.
— Вы не можете, — сказала СЗД. — Но мы можем.
Марси моргнула.
— Еще раз?
Город сверкнула улыбкой.
— Я — город магов, помнишь? Моя система Небесных путей была продумана как воронка сбора магии для Алгонквин. Я могу немного знать о крупных заклинаниях, и, как по мне, у нас проблема с пропускной способностью. Сила там, но ее удержание даже на секунду для проведения изгнания убьет вас. А если не нужно держать все сразу? А если кто-то еще сможет нести ее за вас? Так вам нужно только направить магию в нужную сторону.
— Это невозможно, — сказал Мирон. — Только люди могут двигать магию. Заклинания помогают сосредоточиться и организовать, но, как ни крути, кто-то должен применить заклинание. Потому у нас нет машин, применяющих заклинания. Без людей магия не работает.
— Да, — сказала Марси, поднимаясь. — Но она говорит об удержании магии, а не применении. Применение — это толчок магии в мишень, и для этого не нужно быть способным удерживать все. Нужно быть связанным, а нет ничего связанного крепче, чем Мерлин и его дух.
СЗД счастливо кивала, и Марси повернулась к Призраку, который был так же взволнован, как и она.
— Ты сможешь это сделать?
— Не знаю, пока не попробую, — сказал он. — Я бы сказал, что шансов мало, но ты расширила рамки возможного, когда показала, что все Море Магии — мир мертвых. Шансы есть, — он кивнул. — Думаю, я смогу.
— Лучше, чем смогла бы я, — буркнула СЗД. — Я — только город. Он — целый концепт смертности, — она пнула зачарованный камешек на земле. — Тупая Алгонквин сделала самого маленького духа. Я — город магов! Это должно быть нашим шансом!
— Я рад позволить Новалли блеснуть, — сказал Мирон. — Но наблюдение было хорошим, — он улыбнулся своему духу. — Может, мы все-таки неплохо сочетаемся.
Город фыркнула.
— Иначе я тебя не приняла бы. Но если Пустой Ветер будет играть конденсатора, моя работа тут завершена, — она протянула руку к Мирону. Он пожал ее ладонь, тепло улыбнулся своему духу, и она повернулась и пошла к колодцу.
— Погоди, — сказала Марси, когда СЗД приблизилась к краю. — Что ты делаешь?
— Свою роль, — сказала дух. — Мы с Мироном уже говорили об этом, и мы оба согласились. Я — СЗД, и эта штука надо мной. Без моего города я — ничто, так что, как и все, я надеюсь на тебя, — она взглянула на Широ, который наблюдал за ними с шоком на лице. — Он говорит, что это
