друг другу, и Данте подал знак музыкантам. Те перестали играть, тем самым, привлекая внимание публики к сцене.
Первым начал скрипач. Он легко провел смычком по струнам, создавая тихий, протяжный звук.
— Birds flying high you know how I feel, — запела Мелори низким голосом.
Я впервые слышала ее пение. Оно было прекрасно. Ровный, с легкой, почти незаметной хрипцой, и громкий, как у настоящей джаз-певицы голос.
Медленная мелодия сливалась с ее голосом. Она легкой волной двигалась в такт музыке. Скрипка замолчала.
— And I» m felling good…
Внезапно резко заиграли трубы, барабаны и остальные инструменты, включая и фортепиано, на котором играл Данте.
Мелори взмахнула головой и, сняв микрофон со стойки, стала петь более развязнее. Я узнала эту песню. Это был Michael Buble а песня называлась Feeling Good. Я слышала ее однажды по радио.
Женщина подошла к фортепиано и провела по нему свободной рукой. Не переставая петь, она приблизилась к Данте и, став ему за спину, легко оперлась на его плечо. Он же, ухмыльнувшись, продолжал уверенно скользить пальцами по клавишам, будто бы профессионал. Это было до жути завораживающе.
Весь зал смотрел как очарованный. И как только отыграли последние ноты, спортзал взорвался аплодисментами. Мелори поставила микрофон на место и поклонилась. Когда аплодисменты стихли, и музыканты продолжили играть свои мелодии, женщина спустилась со сцены и направилась прямо в мою сторону. Локки возле меня уже не было.
— Здравствуй, — подойдя, она улыбнулась. — Ну как тебе маленькое представление?
— Это… это… — я восхищенно взмахнула руками, — это было великолепно!
— Спасибо.
— Но что вы тут делаете?
На мой вопрос Мелори удивленно фыркнула:
— Я что, дура, пропускать такое событие?! Тем более что это бал! А балы я обожаю, как ты уже знаешь. Тем более, как думаешь, кто был главным спонсором всего этого?
— Не трудно догадаться, — усмехнулась я. — Значит, вот какое у вас было неотложное дело.
— Ага. Так что у меня есть полное право добавить тут немного самодеятельности. И еще — это поможет быстрее уладить кое-какие проблемы.
Я подозрительно прищурилась.
— Какие?
Тон Мелори внезапно стал серьезным, а голос тихим.
— Ты видела тут Вайлет?
— Пока нет, — я покачала головой. — А она может быть тут?
— Она будет тут. Более того, думаю, что здесь будут еще экзорцисты кроме нее. Они не пропустят такой шанс. Но хуже всего то, что кроме них сюда прибыли и те чертовы отродья.
Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем это она, когда сбоку от нас послышался голос Данте.
— Мелори, Мио, все в порядке? — спросил он, оглядывая людей вокруг нас.
— Пока что да, — ответила Мелори. — Ты видел кого-то из экзорцистов?
— Нет. К сожалению, у меня нет власти ощущать их духовную силу, как есть у них власть ощущать нас. Думаю, я не смогу распознать врага, даже если он подойдет вплотную, но как только он заведет бой, либо попытается ранить нас путем обмана или уловки, все станет ясно.
— Черт, это проблема, — женщина нервно прикусила ноготь большого пальца руки через перчатку, — значит, мы не узнаем их, пока они не узнают нас. Это легкое, но все же преимущество, которое они могут использовать.
— Нет причины для большого волнения. Они не станут нападать прилюдно.
— Ты прав. Но меня волнует другое: я ощущаю их, — она сделала акцент на последнем слове.
Данте кивнул.
— Я тоже. Но в такой толпе их будет трудно разглядеть, если учесть еще и тот факт, что лица их скрывает маска. Так же стоит учесть то, что они находятся в постоянном движении, а всеобщий гул притупляет мои ощущения. Поэтому даже со сцены мне не удалось опознать, где именно они хотя бы находятся.
— Ты думаешь, они пришли за ним?
— Вряд ли, еще слишком рано.
— Что ж, ладно, во всяком случае, нам нужно его найти.
Я ни слова не поняла из их диалога. Все было настолько запутано, что в какой-то момент я даже перестала их слышать из-за громких голосов вокруг.
— Мио, — внезапно обратилась ко мне Мелори, — никуда не выходи и всегда будь тут, в спортзале, поняла?
Я растерянно закивала.
— И еще, если увидишь Рейна, скажи ему, чтобы позвонил нам. И, да, если заметишь что-то или кого-то подозрительного, включая Вайлет, то сразу же звони нам. А мы попытаемся сделать так, чтобы все прошло без кровопролития.
— Постойте, как кровопролития? — воскликнула я, но Мелори и Данте уже исчезли в толпе, оставив меня стоять в недоумении.
«Да что же это творится!» — мысленно возмутилась я. — «И почему мне никто ничего толком не объяснит?»
— Кто это был? — послышалось сзади.
Я повернулась и увидела стоящего в двух метрах от меня Грима, с кучей разных сладостей в руках, которые так и норовили запачкать его пиджак.
— Да так, знакомые, — я нервно улыбнулась, боясь, что он мог услышать наш разговор, но в разноцветных глазах парня не читалось ничего, кроме легкого любопытства и искорок радости, оттого что хапнул себе такие вкусности.
— А-а-а… — протянул он, и внезапно чертыхнулся, — черт, я же забыл взять тебе пунша!
Я засмеялась.
— Ничего, все в порядке. Вижу, тебя очень отвлекли здешние угощения.
— Но они действительно вкусные! — парень откусил кусочек эклера. — Кстати, я привел своего брата. Но он может показаться тебе немного странным…
— И кто из нас тут странный? — услышала я низкий мужской голос.
Повернув голову немного влево, я почему-то вздрогнула. Прямо передо мной стоял высокий, хорошо сложенный мужчина, на голову выше Грима. Его черные, как уголь, волосы были слегка растрепаны, а концы ложились на плечи. Верхнюю часть лица скрывала белая маска, от чего было видно лишь бледно-алые тонкие губы, изогнутые в легкой улыбке. Одет мужчина был в черный костюм с таким же черным галстуком, и белоснежную рубашку. А поверх костюма была такая же черная накидка-плащ.
Благодаря форме прорезов глаз в его маске, я не смогла рассмотреть его взгляд, и вместо этого увидела лишь черноту. Вглядываясь в нее, мне становилось не по себе. Но это чувство странным образом развеялось, как только мужчина обратился непосредственно ко мне.
— Я польщен встретить тут такую прекрасную особу, как вы, Мио Лоуренс — произнес он и поцеловал мою руку, которую я по инерции ему подала. — Мой брат много о вас рассказывал.
Странно, но его голос действовал на меня успокаивающе, что даже волнение прошло.
— Мне тоже приятно, — я улыбнулась.
— Тогда не будете ли вы против подарить мне один танец?
Я вопросительно взглянула на Грима. Тот пожал плечами.
— Я не против. Но, — он усмехнулся, — только один.
Он
