ряды. Как пули, от которых не увернуться. Ребята пугливо расходятся по углам, я же и двинуться с места не в состоянии. Жду чего-то, а чего и сама не знаю. Может правды? А может… что ошиблась с вердиктом? Ведь сердце наотрез отказывается верить, что Соболев причастен к видео.
И Руслан, будто одним махом, решает ответить на все мои вопросы.
— Это мое видео. — Его голос холодный как колотый лед, рассекает воздух.
Я замираю, обхватив рукой шею, меня бьет мандраж. А Руслан помедлив, добавляет:
— На нем я… и моя девушка. Так понятнее?
Глава 44. Руслан
В универ приезжаю рано, не потому, что прямо жажду учиться, а из-за бессонницы. Несмотря на то, что я всю ночь просидел перед монитором, прописывая рекламную стратегию продвижения своей игры, сна ни в одном глазу. В лучшем случае, задремал на часа три и встал в шесть без будильника. Повернулся на один бок, другой, и нифига. Плюнул на все, сел в машину и приехал в институт.
И надо ж, первым кого встретил на своем пути — Оксана.
Мы с ней сталкиваемся в коридоре главного корпуса. Она как всегда при параде: тонкая высокая шпилька, брючный костюм, волосы струятся водопадом по плечам. В глазах огонь, уверенность дикая и улыбка, от которой прохожие парни явно ощущают тесноту в штанах. Меня тоже раньше пробирало, теперь — пусто. Просто красивая картинка, не больше.
Оксана перегораживает мне дорогу и с крайне серьезным видом говорит:
— Можем отойти?
— Ну пойдем, — соглашаюсь, выдохнув. Не хочу с ней вести разговоры. Меня максимально не интересует все, что связано с этой роскошной девушкой.
Мы отходим к лестнице, затем сворачиваем под нее, чтобы скрыться от посторонних глаз. От Оксаны исходит цветочный аромат духов, и я морщу носом — слишком терпко, навязчиво, как и сама его хозяйка.
— О чем будем говорить? — перехожу сразу к делу, мысленно отсчитывая минуты до окончания этого ненужного диалога.
— У меня к тебе предложение, — она делает шаг навстречу, дотрагивается своими длинными ноготками до моей груди. И ведет так медленно, заигрывающе, словно ждет, что я сейчас растаю. Выгибаю бровь, смотрю на Оксану все тем же высокомерным взглядом, а она уже до пуговицы на моих джинсах дошла. И как только собирается ее расстегнуть, я резко откидываю ее руку.
— Что… — опешив, шепчет блонда.
— Какого черта? Хотел бы я тебя поиметь, сам бы пришел. Смекаешь?
Губы девушки начинают дрожать, открыто демонстрируя, что мои слова ее задели. Да и плевать, я никогда не считал себя джентльменом с отменными манерами. А еще в моей голове вдруг вспыхивает другая картинка, как было бы круто, если бы на месте Оксаны все эти манипуляции проводила Кристина. И это с одной стороны, будоражит кровь, с другой, толкает меня в яму.
— Соболев, ни один парень, слышишь, — голос у Оксаны издает треск, как провод, которым может бахнуть током, если к нему притронуться. — Ни один не смеет со мной так разговаривать.
— Так я тебя не держу, — развожу руки в стороны, а следом обхожу ее, но Оксана, видимо, не может принять такой вариант. Она снова изводится ядом.
— Я тебя не прощу!
— Да, пожалуйста, — махнув на нее, как на надоедливую муху, я уже подхожу к лестнице, как в мою сторону летит очередная реплика.
— Прямо сегодня! Слышишь! Ты прямо сегодня об этом пожалеешь! Малолетка конченный!
Не отвечаю ей, не в моих правилах грубить девушкам. Вытаскиваю наушники-капельки из кармана, втыкаю их в уши и погружаюсь в музыку. Усаживаюсь на свободный стул в коридоре нашего корпуса и какое-то время стараюсь выкинуть все мысли из головы. Хочется уже спокойствия. Просто существовать, а не это все.
Вчера Кристина меня так вывела, когда стала заступаться за Германа. Бедненький мальчик. Такая у них любовь, понимаешь ли, что тронуть его нельзя. А я ведь и не думал изначально с ней разговаривать, но потом увидел на остановке, нет, даже раньше… Точно. В универе, когда она на корточках собирала пожитки в рюкзак. В этот момент меня накрыло снежной лавиной. И я захотел ей сознаться в том, что думаю о ней нон-стопом, что уверен, она тоже меня хочет. Такое у меня внутреннее ощущение, которое редко подводит.
Но стоило увидеть Германа возле подъезда Лисы, как все внутри у меня сломалось. Будто кто-то взял и врезал с кулака в челюсть. Я злился. На нее. На себя. На то, что в груди у меня атомная бомба. И она, будь оно не ладно, включила обратный отсчет. С психу я пожелал им счастья, хотя какое может быть счастье, если мой кулак норовил врезать блондину в челюсть?
Правда, обмусолить эту тему в сотый раз я не смог. Ко мне подсаживается Арс с Гором и выжидающе смотрят, будто ждут чего-то такого, сверхъестественного.
— Что? — не понимающе буркнул я.
— А ты знал, что Кристина немного… ну… — мнется Ставицкий.
— Да чушь это, — Глеб вырывает у него мобильник из рук и что-то там внимательно изучает.
— Думаешь, это ИИ?
— Честно сказать, — жмет он плечами. — В этом мире я уже ничему не удивлюсь. Сейчас голоса через нейронку прогоняют мошенники и так у людей бабки вытягивают. А тут…
— Вы о чем вообще, парни? — громко цокнув, я вытаскиваю наушники, убрав их в чехол. Может пропустил часть разговора из-за музыки? Никак не возьму в толк, о чем они.
— Сам глянь, — Гор протягивает мне телефон. Несколько секунд молча смотрю, потом до меня доходит весь контекст видео, и с губ слетает мат. Сердце глухо заходится, руки сжимаются в кулаки, ощущаю, как адреналин в чистом виде заполняет тело. Какого дьявола?
— Настоящая или нейро? — уточняет зачем-то Глеб.
— Настоящая, — на автомате отвечаю, пальцы все жестче сжимают мобильник, что кажется, он вот-вот треснет.
— Тогда я ей не завидую, — со смешком говорит Ставицкий и тут же получает мой убийственный взгляд. Я вспоминаю, как избил Влада за ролик, и ведь тогда мне было наплевать на Кристину. Теперь же ситуация в корне поменялась, так что ощущения более острые, жесткие. Хрустнув шеей, сглатываю.
— Почему? — задает за меня вопрос Гор.
— Я слышал, как ее одногруппники планировали на паре устроить шоу, хотя что уж они? Тут и другие найдутся. Бедняжка, — не без доли иронии произносит Арсений.
А я больше не силах сидеть, подрываюсь со своего места. Одна только мысль, что кто-то захочет в таком ключе воспользоваться Лисой, взрывает меня. Оголяет все рецепторы. Пробуждает внутреннего демона.
— Я с тобой, —
