– Несущий огонь от огня и погибнет. А ты будь повнимательней, и еще – никогда не пользуйся чужими расческами.
Удивленная Светлана попыталась выяснить, о чем идет речь, но хранительница дубовой рощи велела ей поторапливаться, чтобы не опоздать на электричку. Простившись, девушка вприпрыжку побежала по улице, а Лара еще долго смотрела ей вслед, раздумывая, сможет ли эта одаренная, но легкомысленная ведьмочка исполнить миссию, возложенную на нее священными дубами.
Перед тем как удрать из квартиры мертвеца, Светлана узнала от Регины очень важную информацию: девочка была почти уверена, что немного волшебных зерен осталось лежать в подвале особняка Тимошина среди хлама и обрывков истлевшего тюля, который они некогда украшали. Тогда Регина поленилась возиться в пыли, собирая отдельные бисеринки, и тем самым, не ведая того, на время отсрочила наступление страшной беды.
Сидя в электричке и задумчиво созерцая проплывавшие за окном пейзажи, Светлана пыталась придумать оптимальный план действий, который мог бы привести ее к победе. Она понимала, что прежде всего должна завладеть недостающими зернами, а потом каким-то образом отобрать у Жана зловещую Пасть Ужаса, которую для краткости продолжала именовать салфеткой. Лишь после того, как весь бисер окажется в ее распоряжении, можно будет взяться за работу и сплести из него некую «фенечку» – узор, который лишил бы зерна их недоброй силы. На словах все казалось не так уж и сложно, но Светлана понимала, что умевший создавать шаровые молнии мертвец не станет сидеть без дела, терпеливо ожидая, когда уничтожат все то, во имя чего он когда-то отдал свою жизнь.
Поезд подкатил к конечной станции назначения, оборвав не слишком продуктивные раздумья девушки. Протиснувшись сквозь толпу пассажиров, Светлана выбралась на привокзальную площадь, где делал круг трамвай. Денек обещал быть жарким и веселым, словно на дворе стоял июль, а не конец августа, повсюду чирикали радовавшиеся жизни воробьи, и трудно было представить, что неподалеку отсюда, в холодном сыром подвале, затаились несущие разрушение и смерть осколки далекого мира. Купив в киоске маленький электрический фонарик, девушка села в трамвай и поехала в центр города, туда, где находился старинный особняк.
Занимавшаяся магией Светлана Акулиничева была прекрасно осведомлена, каким опасным с колдовской точки зрения являлся брошенный дом, некогда принадлежавший купцу Тимошину. Под его кровом явственно ощущалось присутствие потусторонних сил, обыкновенные на первый взгляд комнаты таили жуткие загадки, которые ни в коем случае не следовало разгадывать из соображения собственной безопасности. Здесь даже сам воздух казался иным – густым, вязким, вибрировавшим от малейшего движения, а тени, отбрасываемые людьми и предметами, жили самостоятельной жизнью, вытворяя все, что им заблагорассудится.
«Скверное местечко, – подумала Светлана, осветив фонариком просторный полутемный подъезд. – В подвале наверняка еще хуже. Как можно по доброй воле лезть в самое пекло из-за какого-то бисера?! Впрочем, в ее возрасте я бы, наверное, поступила так же». Только теперь, спускаясь вниз по крутой лестнице, девушка сообразила, почему лицо Регины представлялось ей знакомым, – оказывается, юная модница была той самой девчонкой, что встретилась Светлане пару дней назад возле особняка Тимошина. Тогда-то и началась вся эта зловещая история, конец которой не дано было предугадать никому…
Было очень трудно обнаружить волшебные зерна, не зная, где конкретно находится злополучная груда хлама, скрывавшая их. Колдунья погасила фонарик, закрыла глаза, пытаясь уловить исходившую от волшебного бисера ауру, но вместо этого услышала негромкий шорох…
– Апчхи! – отчетливо раздалось в недоброй тишине подземелья, а потом кто-то громко высморкался и чихнул еще два раза.
Теоретически чихать мог и оживший мертвец, но, услышав эти звуки, Светлана почему-то успокоилась, словно они служили гарантией добрых намерений находившегося в подвале человека. Не зажигая фонарика, девушка осторожно пошла вперед, желая разобраться, кто так самозабвенно, раз за разом, чихал от пыли.
– Регина!
Сидевшая среди старых газет девочка вздрогнула и выронила фонарик:
– Не подходите! Я закричу!
– Успокойся, это же я – Светлана…
– Не знаю никакой Светланы, – Регина пыталась рассмотреть едва различимую в полутьме фигуру. – Что вам надо?
– Ах да, я известна тебе под псевдонимом Виолетты. Но теперь мне надоело прятаться, и я вновь вернула свое настоящее имя.
Сообразив, с кем имеет дело, Регина успокоилась, подобрала фонарик и вновь взялась за дело, не терпевшее отлагательства. Красные, лиловые, изумрудные огоньки крошечными звездочками вспыхнули на фоне старого тряпья, подсказывая, где их следует разыскивать. Девочка ловко, зернышко за зернышком, складывала бисер в пакетик, зная, что должна собрать все бисеринки до единой.
– Пока я нашла двадцать три штуки, а вот еще пять… Следовательно, осталось найти еще двенадцать, – доложила она Светлане, не прерывая поисков. – Все бы хорошо, да только чихаю все время. Похоже, у меня аллергия то ли на пыль, то ли на всю эту чертовщину. Кстати, та круглая штука, которую мне пришлось сплести, здесь – я все же стянула ее у мертвеца.
– Значит, весь бисер у тебя?!
– Точно. За исключением двенадцати зернышек, которые пока не удалось найти.
Светлана энергично подключилась к поискам, подняв в воздух дополнительную порцию пыли, вызвав тем самым новый приступ чихания у несчастной Регины.
– Хочешь, я произнесу заклинание от насморка? Иногда оно помогает.
– Потом… – с видом археолога, откопавшего у себя под ногами бесценное сокровище, Регина извлекла на свет божий тоненькую полоску тюля с нашитыми на нее двенадцатью бисеринками. – Все! Я собрала весь бисер.
– Уходим. – Светлана с тревогой посмотрела по сторонам, ожидая начала неприятностей.
Однако, вопреки ее опасениям, вокруг не происходило ровным счетом ничего примечательного, если только не считать нового приступа чихания, скрутившего надышавшуюся пылью Регину. Не медля ни минуты, девушки торопливо направились к выходу из подвала, унося с собой все осколки проклятого мира.
Вышагивавшая по улицам старинного городка маленькая процессия вполне могла послужить эскизом картины «Пионеры на прогулке». Впереди отряда бодро маршировал «вожатый» – улыбчивый, полный жизни и оптимизма парень в давно вышедшем из моды спортивном костюме, а следом за ним шли две пары «пионеров» – Абрамов с Китайгородцевой и Стоцкий с Андреевой. Со стороны казалось, что все участники двигавшегося к речке маленького отряда просто светились счастьем, однако дела у них шли из рук вон плохо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
