Читаем без скачивания Андрогин - Юрий Иванович

Потом опустилась полная тишина. Все замерли, даже дышать перестали, давая возможность слуховице оценить окружающую обстановку.

Наконец она еле слышно шепнула:

– Всё спокойно.

Дарью Андреевну Чернову чуть на неуместный смех не пробило от воспоминания о лозунге «Свободу рабыне Изауре!». Парадокс, но в этом мире белым женщинам приходилось с оружием в руках защищать свою свободу от посягательств так называемых тёмнокожих. Правда здешние поработители были блондины… И узкоглазые… Но от этого получалось не намного смешней.

Времени на философствования и разглагольствования не оставалось. Следовало ещё отыскать брешь на внешнем периметре, а потом уносить отсюда ноги, со всеми остальными частями своих истерзанных насилием тел.

Но Чернова помнила о необходимости маскировки и скомандовала:

– Раздевайте аскуархов! И сразу двое… ты и ты, надевайте их одежду на себя. Шлемы – самое главное!

На манипуляции с одеждой времени ушло много. Но результат того стоил. Теперь в маленьком отряде имелось два «воина» и несуразный «дед» с палкой.

Дальше всё зависело от талантов прозрачницы. Её пристроили впереди имитации надсмотрщика, и так они двинулись по внутреннему периметру лагеря. Вторая пара ряженых шла метрах в двадцати сзади, внешне выглядя как прогуливающиеся бездельники. По всем понятиям, они тут были особами неприкосновенными, и вряд ли их кто из дозорных окликнет, даже если и заподозрит что-то.

Остальные пятеро просто ползли в тылах, прижимаясь к земле и готовясь стрелять, а то и метать копья по любой тени.

Первые двое дозорных, замеченные прозрачницей, оказались на деревьях. Невысоко, всего на трёхметровой высоте, но встретиться с ними означало провал побега. А вот третий, затаившийся в кустах, оказался не только в удобном для атаки месте, но ещё и дремал. По крайней мере, так утверждала женщина, имеющая среди них самые крутые паранормальные умения:

– У него над головой синий ореол, – шептала она. – Мои дети с мужем, когда засыпают, тоже такой ореол имеют.

Идущая в авангарде пара двинулась на уничтожение разбойника. Если бы тот вдруг проснулся, то заметил бы лишь старика с палкой, выведшего очередную пленницу на променад. А что в ненужное место повёл, так ведь темно, не до приличий. Да и так окружающее лагерь пространство было загажено нечистотами.

Когда до дремлющего киюри осталось два шага, обе женщины, обменявшись условными прикосновениями, стали действовать. Прозрачница рухнула на него поперёк, прижимая в первую очередь руки, а обладательница стилета уже в который раз им воспользовалась на удивление хладнокровно и умело.

Придержали дёрнувшееся в конвульсиях тело. Прислушались. Затем стали ощупывать труп. У него к рукам оказались привязаны тонкие бечёвки, уходящие на ближайший участок леса. Ушлый, но слишком самонадеянный вояка, опутав самые опасные подходы к себе тревожной системой верёвок, решил преспокойно выспаться ближайшие часы.

Так же получалось, что с этого направления в лагерь его обитатели никак не должны возвращаться. А значит, и уходить в этом направлении будет предпочтительнее всего. Оттуда и двинулись в лес в прежнем порядке.

Первые сто метров крались чуть ли не ползком. Вторую сотню метров осторожно шли. А дальше, несмотря на полную темень, постарались ускориться. Получалось плохо, то и дело спотыкались о корни, натыкались на стволы. Но через час небо освободилось от острова, и лес чуть осветили луны. Темп продвижения ускорился.

Впереди теперь двигалась прозрачница и лучница из клана Рьяного Кабана, которая ориентировалась на местности. На первом же малом привале она объяснила и остальным своё видение ситуации:

– Сейчас поворачиваем резко вправо. И, если я все рассчитала верно, часа через два упрёмся в Резвое болото. Дальше надо двигаться опять вправо, вдоль него. И может, к полудню выйдем к «За Восточным».

– Чего так долго-то? – удивился кто-то.

– Слишком большой крюк даём, чтобы не встретиться к киюри. Они и сейчас могут на кратчайшем маршруте нам встретиться, и утром нас запросто догнать.

Это объяснение всех удовлетворило. Да и сам выбранный маршрут знающие лес аборигенки признали верным. Только землянка поинтересовалась:

– Почему такое странное название у болота: «Резвое»?

– Там точка схождения более трёх десятков Последних водопадов. Так что все речонки и каналы, имеющиеся вокруг, вытекают из болота, а не впадают в него. А уж всяких тварей в Резвом водится – туча. Одна другой опасней. Потому и рекомендуется от него бежать как можно резвей. Оттуда и название.

И компания, осмотрев ноги, обувь да оправившись, двинулась в путь.

Глава 30

Могло показаться странным, что за три минуты Гют уже оказался со своим арбалетом в группе отправляющихся воинов. И получилось, что самым последним к строю присоединился именно Шенгаут. Только и успел задать вопрос ученику:

– Ты под окнами Дамиллы подслушивал?

– Нет. Сразу стал готовиться, как старейшина к себе воеводу вызвала.

Далее в течение полутора часов и единым словом не удалось перекинуться. Все десять лучников мчались так, словно от того, успеют ли, решалась судьба всей общины. Двум арбалетчикам приходилось вообще выкладываться по максимуму, одному по неопытности, второму – по малолетству. На возраст никто скидок не давал: назвался воином – соответствуй.

С другой стороны, как не спешить? Ведь потеря четверых боевых товарищей крайне негативно скажется на моральном состоянии всего контингента воинов. Тут вроде одержана великолепная победа, пусть и с неизбежными жертвами со своей стороны, а оказалось, что всё равно двоих лапотней упустили. Вот теперь и приходится рвать жилы, пытаясь опередить недобитых монстров.

Надеяться, что четвёрка опытных дозорных победит пару шестилапых ящеров, тоже было нельзя. Шенгаут помнил, как мощно сражаются враги в ближнем бою, такие мечники и целый десяток могут перемолоть, сами оставшись в живых. Тем более в видении Дамилла высмотрела ясно: противники встретились случайно, практически столкнувшись друг с другом. Луки никто толком применить не успел, и дозорные бесславно погибли. Так что следовало спешить изо всех сил.

Успели вроде вовремя: ни трупов, ни следов стычки у приметного места не было. Так что хватило времени для организации засад сбоку от тропы. Использовали при этом недавний опыт молодой колдуньи: пусть тела в воде или в грязи, зато ящеры своим особым зрением людей раньше времени не рассмотрят. Договорились, что, как только звук шагов лапотней прозвучит рядом и станет удаляться, всем следует резко вскочить и стрелять. То есть решили свалить врагов метров за пятнадцать до их предполагаемого столкновения с дозором.

Шенгауту подфартило оказаться рядом с командиром отряда, и он начал перешёптываться с ним:

– Были подобные случаи, когда ящеры прятались в лесу, не сумев прорваться к порталу?

– Были. И часто. Иногда этим тварям удавалось прятаться несколько месяцев, а потом, дождавшись очередного нападения, уходить вместе с подельниками через портал на свой остров.

– То есть они старались пересидеть вынужденное пребывание здесь тихо и незаметно?

– Именно. Уходили в непролазные буреломы и там отсиживались.

– Ага. Иначе говоря, наверняка знали, на каком именно следующем «колесе» появятся их соплеменники с острова?

– Получается, что знали… сволочи!

– А вы не пробовали их брать в плен? Чтобы уже точно выведать место открытия следующего портала?

Командир отряда печально хмыкнул, догадавшись, о чём речь:

– Пробовали. И не раз! Порой с немалыми для себя потерями. Только всё это бесполезно… Пока без сознания, лапотни ещё живут. Но как только приходят в себя – отключают все болевые ощущения тела и в течение нескольких часов становятся безвольными, ни на что не реагирующими куклами. Затем умирают.

В мозгу у опытного фармацевта тут же высветились нужные формулы, нарисовались подходящие рецепты лекарств, настоек или иных средств, необходимых для разного влияния на человека. Затем они сопоставились со сведениями об имеющихся в общине травах и прочих полезных или крайне ядовитых растениях. Другой вопрос, выживет ли пациент после предстоящих экспериментов? Потому что в восьмидесяти процентах таких спонтанных опытов смертность «больного» чуть ли не гарантирована. Для любого медика врачебная этика превыше всего, и перешагнуть через принципы и клятву Гиппократа весьма сложно. Ведь одно дело убить врага в бою, другое – вливая в него приготовленную отраву. Будь это на Земле, Чернова не пошла бы на такое ни в коем случае. Даже предоставь ей для опытов приговорённого к казни смертника.

«А тут… – Дарья прислушалась к себе: – Хм! Никакого сомнения и никакого грядущего покаяния. И дело не в том, что я переместилась в крепкое мужское тело. Наверное, это потому, что лапотники – совсем не люди, и я их воспринимаю как подопытных, но жутко опасных и кусачих мышек!»