вдруг вгляделась в мое лицо Анастасия Ренатовна.
– Да? – неосознанно выпрямила спину.
Сейчас начнется. Пока в стороне срутся отец и сын, где рядом будут выцарапывать друг глаза свекровь и несостоявшаяся невестка.
– Да. Вы та самая Виктория, которая полгода назад свернула кровь моему мужу, – как ни странно, претензии или негатива в ее голосе я не услышала совсем.
– Кажется, вас это не огорчило.
– Справедливость может огорчить только того, против кого она играет. А я ему сразу сказала, что на него найдется тот, кто надерет ему задницу. Всему нужно знать меру.
– Наверное, не очень приятно видеть, что сын представил своей девушкой ту, которая, как раз-таки, надрала зад вашему мужу?
– Да, бросьте, – махнула она рукой. – Олег отходчивый. Они оба. Попетушатся, поплюются, да начнут дружить до следующего повода петушиться. К этой карусели быстро привыкаешь. И ты привыкнешь. Кстати, можно на «ты»?
– Конечно.
– Прости за некорректный вопрос, но, как я понимаю, ты старше Рената? – спросила она и тут же поспешила оправдаться. – Нет, ты не подумай ничего плохого. Я совершенно свободна от всех этих предрассудков. Мне просто любопытно узнать о девушке сына побольше.
– На семь лет, – ответила я коротко и пригубила шампанское, боковым зрением уловив, как Ренат, что-то нервно считал на пальцах, тыча ими отцу в лицо.
– Пустяки, – фыркнула Анастасия Ренатовна.
– А ещё у меня есть десятилетний сын, – выдала я как на духу. Она ведь хотела знать о девушке своего сына побольше? Делюсь всей информацией, которой владею.
– Это… – конкретно подзависла женщина. – … неожиданно.
– Можно и так сказать.
– А Ренат уже знаком с ним?
– Да.
Губ женщины коснулась легкая улыбка.
– Даже не сомневаюсь, что они подружились. Ведь так?
– Так, – плавно кивнула и снова пригубила шампанское. Стиснула бокал в руках, увидев, как Вяземский-старший раз за разом втыкал Ренату в плечо указательный палец. И делала он это ни разу не нежно, суд по играющим желвакам на скулах Рената. – Кажется, их пора разлучать, – протянула я, видя, как Ренат закипает, но еще каким-то чудом удерживает себя от мордобоя.
– Кажется, пора, – поддержала меня Анастасия Ренатовна и залпом осушила бокал. Повторила за ней и тоже оставила бокал на столе. – Пойдем-ка, Вика, растанцуем их по углам.
Синхронно, в ногу, двинулись с ней к мужчинам.
– Олежа, – быстро она взяла в оборот своего. Развернула к себе раскрасневшимся лицом и пригладила его волосы. – Твою жену только что чуть не увел молодой и богатый.
– Кто? – сразу выкатил Вяземский-старший грудь колесом и начал сканировать зал на предмет дерзнувшего юнца. – Где он?
– Пойдем, потанцуем, – тем временем я потянула Рената на себя.
Не сразу, но парень среагировал, отмер и пошёл за мной.
Специально развернула его так, чтобы он стоял спиной к отцу. Черты красивого лица заострились. Он все еще был зол, тяжело дышал и, кажется, для него разговор еще не был закончен.
Обхватила щеки Рената ладонями.
– Посмотри на меня, – никакой реакции. – Ренат.
Моргнув, он, наконец, опустил взгляд на меня и сфокусировался на глазах.
– Вот так, – шепнула и мягко огладила его щеки. – Хочешь, уедем? Можешь выпить, я поведу.
– Нет, – твердо. – Нужно еще немного побыть здесь, чтобы гости не думали, что была крупная ссора. Мама расстроится, если мероприятие, которое она готовила, в сплетнях сделают плацдармом для семейных разборок.
– Тогда будь со мной, – поддела его нос своим. Положа ладони на его грудь, почувствовала, как бешено бьется сильное сердце в груди. – Успокойся.
– Я спокоен, – выдохнул Ренат и прислонился лбом к моему лбу.
– Я слышу, как ты дышишь. Сделай глубокий вдох, – прикрыл глаза и послушно сделал, как я просила. – А теперь выдох, – мои губы обдало теплым дыханием. – Молодец. А теперь поцелуй свою престарелую девушку и затанцуй до сломанных каблуков.
Легкая улыбка коснулась его губ.
– Переночуешь сегодня у меня?
– Если ближайшие полчаса ты ни с кем не подерешься, то могу остаться с тобой до утра.
– И спину дашь поцеловать?
– Дам всё, что ты захочешь,– шепнула и нежно коснулась губами его губ. С облегчением заметила, что сердце больше не билось мне в ладонь с настойчивостью узника.
– Тогда я буду образцовым пай-мальчиком.
– С трудом в это верится, но ты уж постарайся, – скользнула руками выше к плечам и обхватила его шею.
Широкие ладони легли на обнаженную спину и притянули меня к крепкому торсу. Плавно покачиваясь, Ренат увел меня в танце ближе другим танцующим парам.
Рядом заметила его родителей, отец которого, похоже, абсолютно забыл о том, что буквально минуту назад был готов придушить собственного сына. Он просто млел и таял как пломбирчик на солнышке, глядя с обожанием на свою жену, которая о чем-то ему весело рассказывала в танце.
– Кстати, зачем ты хватался за ремень брюк? – спросила я, вспомнив тот его импульсивный порыв.
– Батя сказал, что оставит меня без штанов, если я немедленно не порву с тобой. Я предложил ему снять штаны прямо здесь и сейчас, но он что-то не согласился, – вытянул Ренат комично губки.
– Странно, чего это он? – подметила я иронично.
– Сам в шоке, – хохотнул Ренат.
– Кстати, ты заметил, что только мы с тобой тут во всем черном? Будто не на день рождения пришли.
– Мы – ниндзя, – сузил Ренат глаза. Мягко снял мои руки со своей шеи и крутанул меня в танце, затем впечатав спиной в свой торс. Обнял талию, покачиваясь в такт музыке, провел кончиком носа от плеча к шее и запутался в волосах. Глубокий вдох и тихий шепот. – Можем незаметно уйти в танце.
– Это, как минимум, странно, – откинулась на его плечо и прижалась виском к скуле, чувствуя небывалую защищенность и надежность. – Пришли такие деловые во всем черном, поздравили папу, довели папу до нервного срыва, потанцевали и ушли. Даже тортик не попробуем?
– Думаешь, после всего нам кто-то даст даже свечку с него лизнуть? – мягкие губы поцеловали висок.
