Зеленую каплю сургуча украшал оттиск в виде изящной веточки. Заколдованная печать упорно не желала являть миру охраняемую ею тайну. И как маги умеют читать письма, не вскрывая…
— Далия!
Вздрогнув от резкого звука, мэтресса выронила послание из рук.
— Фри-Фри, тебя не учили стучаться, когда входишь в комнату к даме?
Фриолар демонстративно вернулся к двери и попинал ее ногой.
— Далия, ответь, что происходит с Напой.
— А что, с ней что-то происходит? А с тобой что случилось, Фри-Фри, — с шутливым беспокойством осведомилась алхимичка. — Какой-то ты поцарапанный…
Фриолар посмотрелся в зеркало. Воротник камзола наполовину оторван, в плаще длинная дыра, под глазом синяк, на скуле царапина…
— Я пытался поговорить с Напой! — несколько громче, чем нужно, объяснил он.
— Брось сочинять! Ни за что не поверю, что наша добрая заботушка Напа Леоне может поднять на тебя руку. Отвесить подзатыльник — это да, такое с ней может случиться. Правда, для этого ей придется залезть на стол, иначе не дотянется. Да что с тобой случилось? — всерьез испугалась Далия, заметив выражение лица Фриолара. Ее младший коллега был настолько непрошибаемым флегматиком, что любая эмоция уже могла считаться событием. А тут… в половине восьмого утра вваливается в комнату к даме, забыв постучать… это, знаете ли, говорит о многом.
— Напа меня не царапала…
— Кота своего дурного на тебя спустила? Молчу-молчу. Рассказывай.
— Когда я пришел в Университетский квартал, «Алая роза» оказалась заперта. Я подумал, что Напа ушла в Университет. Отправился туда, всех поспрашивал, но ее никто не видел. — Фриолар принял из рук Далии мокрое полотенце и приложил к щеке. Ах, щиплет… — Представляешь, оказывается, Напа совершенно забросила учебу! Ее приглашали слушать лекции мэтрессы Юлали, вызывали помочь с вычислениями на кафедру натурфилософии, а она там уже несколько дней не появляется!
— Наверное, занята… Вот, мазь от ушибов.
— Спасибо. Чем, по-твоему, Напа может быть занята? Ньюфун бы заметил, если бы его сестра вдруг устроилась в какую-нибудь мастерскую.
— А может, и не заметил бы. Он даже себе отдельный вход в подвал «Розочки» прорыл, чтоб лишнего сестрицу не беспокоить. Знаешь же, какими бывают гномы. Семья семьей, а однажды самые здравомыслящие из них вдруг задают себе вопрос: а не украдет ли это семейство мой любимый секрет выплавки стали? Или еще чего-нибудь, столь же гномьего. Снова молчу. Давай, рассказывай дальше.
— Я стучал в «Алую Розу», но мне никто не открывал, — продолжал Фриолар, постепенно приходя в себя. — Обошел весь квартал, поговорил с Ницшем, с жителями Студенческого Дома, мэтром Филиппом, и понял, что с Напой что-то не то. Она перестала подкармливать безработных поэтов…
— Взрослеет наша маленькая Кордсдейл… — умиленно вздохнула Далия. Наконец-то ее поучения возымели эффект!
— И практически ни с кем не разговаривает! На улицах она не появляется; под покровом темноты ей привозят в «Розочку» продукты, но ресторация теперь закрыта. Чем, по-твоему, Напа может заниматься сидя взаперти, в одиночестве?
— Ты так ставишь вопрос, что мне неловко даже думать над ответом… Хотя о чем это я? Она же гномка. — Далия мысленно выстроила факты в единую логическую цепочку. — Знаю! Она украла где-то кусок мрамора и опять взялась за свое ваяние!
— Хорошая идея. Я тоже подумал о чем-то в духе экстремального реализма, — признал Фриолар. — Кстати, как здесь насчет завтрака?
— Сейчас распоряжусь. Ты давай, рассказывай.
— Уяснив, что с недавних пор распорядок жизни Напы сильно изменился, я попробовал залезть через окно кухни. Видишь, чем это всё закончилось? — он указал на прореху в одежде. — Там ловушек больше, чем капканов в лесу! Тогда я дождался ночи и попробовал залезть через второй этаж.
— Ну, и?
— Она как-то приспособила коллекцию оружия, и меня чуть не разрубило на части, — пожаловался Фриолар. Поморщился, вспомнив, как свистели над головой сорвавшиеся с пружин боевые топоры и шипастые булавы. — Там ни через окна второго этажа, ни через крышу не пройти… А потом я еще полночи объяснялся с прибывшей на шум полицией. Хорошо, что подоспел Ницш, он меня знает, а то упекли бы в кутузку…
— А что Напа?
— Напа… — печально хмыкнул молодой человек. — Чтобы убедиться, что я не вор, стража принялась стучать в «Розочку», да так настойчиво, что дверь треснула. В образовавшейся трещинке появилась Напа, посмотрела на нас, заявила, что не станет обвинять меня в попытке ограбления, что у нее всё в порядке, и чтоб мы не смели ее беспокоить. Как тебе такое поведение с точки зрения теоретической сапиенсологии?
— Не слишком логическое, — признала Далия.
— Поговори с ней, — попросил Фриолар. — Если раньше меня интересовали сведения о родственнице мэтра Вига, то теперь мне интересно, что случилось с Напой. Если действительно сорвалась, не сдержала изобразительный инстинкт — ладно, переживем. А если еще что?
— Сегодня же ее навещу, — решительно поднялась Далия. — Сейчас узнаю, можно ли перенести занятия с принцем, и мы вместе сходим в Университетский квартал. Ты пока завтракай, а я вернусь буквально через пять минут…
Но Фриолару от беспокойства кусок не лез в горло. Так как Далия, вручив ему нитку, иглу и другие средства самопомощи, сбежала и поговорить было не с кем, он попытался отвлечься от постоянно возвращающегося чувства смутного беспокойства. Развернул газетный лист и сосредоточился на чтении.
На второй странице обнаружилась заметка:
«Чрезвычайное происшествие! Еще одно ограбление века!
По сообщениям нашего доверенного корреспондента, ныне пребывающего в столице Соединенного Королевства Ллойярд-и-Дац, минувшей ночью покой короля Тотсмита и королевы Пруденсии был нарушен самым злостным образом. Ровно в полночь в личных апартаментах его величества короля Ллойярдского сработала магическая сигнализация. Неизвестный злоумышленник взломал шкатулку, в которой хранились личные вещи короля Тотсмита, и украл самые ценные из них. Прибывшая на место преступления дворцовая стража обнаружила пропажу драгоценностей на сумму приблизительно в шесть тысяч золотом!
Немедленно были предприняты самые решительные меры по поимке злоумышленника. Из Восьмого Позвонка прибыла мэтресса Вайли и произвела тщательное сканирование местности. Однако ни показания дворцовых привидений, ни служебно-розыскные мероприятия не сумели пролить свет на личность таинственного преступника. Единственное, что можно утверждать со всей определенностью — он чрезвычайного низкого роста (меньше гнома, а еще точнее — размером всего лишь с крупную кошку), одет в меховой плащ черно-белого цвета, и использует редкое заклинание телепортации.
Король Тотсмит I Джонс объявляет о награде в 100 голденов тому, кто предоставит Министерству Спокойствия королевства Ллойярд любую информацию о преступнике и местонахождении королевских драгоценностей. Полная опись пропавшего имущества приводится на странице…»
Маленький. Размером с кошку. Черно-белый… Нет, не может быть!
К тому же давно сгинувший Черно-Белый Кот мэтра Вига не умел проходить сквозь стены.
Выбросив из головы лишние мысли, Фриолар воздал должное кофе и омлету.
Принц Роскар попался на лестнице. Не парадной, а одной из боковых, по которым можно незамеченным спуститься в фехтовальный зал, расположенный в западном крыле Дворца, или напрямую пройти к конюшням.
— Ты так и будешь от меня шарахаться? — напрямик спросил Октавио.
Принц неопределенно дернул плечом и сделал попытку пройти мимо.
— Если тебе есть, что сказать, лучше говори сейчас, — генерал положил руку на перила, преграждая путь. — Или предпочтешь спустить меня с лестницы?
Роскар попытался отделаться абстрактным хмыканьем, но не получилось. Громдевур был широк в плечах, лестница, наоборот, узка на повороте… Не драться же, в самом деле!
— Не хочу разочаровывать Ангелику.
— Это ты еще вчера сказал, хмырей министерских развеселил. Только ведь они не поняли. Подумали, что ты в очередной раз маковкой о какой-нибудь колокол приложился, и в голове у тебя звенит.
— Ваше благородие, я не собираюсь…
— О, как! Уже «ваше благородие», и суток не прошло! Слушай, твое высочество. Давай поговорим напрямую, без экивоков.
— Давай, — мрачно согласился Роскар. И резко, одним движением, сгреб Октавио за воротник. Вжал в стену. Предплечье к горлу, левую руку — на сустав, чтобы можно было единым движением свернуть шею и отправить вниз по лестнице, имитируя банальный несчастный случай. — Это ты покушался на Гудерана?
— Нет, — столь же мрачно ответил Громдевур. — Ты?
