некоторые современники называли его наиболее масштабным событием такого рода в промежутке между Нюрнбергскими процессами и Освенцимским процессом начала 1960-х. В марте следующего года Рёмера приговорили к трем месяцам тюремного заключения. При этом суд не только вынес обвинительный приговор, но и назвал участников Сопротивления самоотверженными патриотами Германии.
В 1951 г. Социалистическая имперская партия была внесена в список организаций, членство в которых запрещено западногерманским госслужащим. Одновременно зашла речь о ее полном запрете. Энергию федерального правительства подстегивали американцы: после выборов в Нижней Саксонии Макклой заявил Аденауэру, что весьма обеспокоен происходящим. На встрече министров внутренних дел федеральных земель все участники согласились с тем, что нужно принимать неотложные меры. Оставалось только дождаться момента, когда заработает Федеральный конституционный суд, который и обладал правом запрещать политические партии.
Основанием для запрета стала враждебность СРП к конституционному строю ФРГ и ее фактический статус преемницы национал-социалистической партии. 19 ноября 1951 г. федеральное правительство инициировало начало процедуры запрета в конституционном суде. Процесс продолжался почти год, итоговое решение было вынесено 23 октября 1952 г. Суд установил, что партия действительно отвергает государственный строй республики как таковой, отрицает права человека, построена по принципу фюрерства и в целом является слепком с НСДАП. Соответственно, деятельность СРП объявлялась антиконституционной, все ее имущество подлежало конфискации, депутаты в земельных парламентах теряли свои мандаты. Более того, конституционные судьи запрещали создание любых партий-преемниц, чтобы СРП не могла отделаться простой сменой вывески.
Не дожидаясь приговора, Социалистическая имперская партия объявила о самороспуске еще в сентябре 1952 г. Ее запрет стал мощным ударом по западногерманским правым радикалам. Он показал, что политическая элита ФРГ не будет терпеть появления сколько-нибудь значимой неонацистской группировки. В дальнейшем иногда хватало простого предупреждения властей о предстоящем процессе в конституционном суде, чтобы та или иная неонацистская организация прекратила свою деятельность. Так формировалась концепция боеспособной демократии, готовой в случае необходимости защитить себя.
Конечно, попытки создать что-нибудь на месте запрещенной партии предпринимались, но быстро провалились. Не последнюю роль в этом сыграли агенты Ведомства по защите конституции, которыми оказалась буквально пропитана праворадикальная среда. Эта федеральная спецслужба была создана в конце 1950 г. и на протяжении первых лет существования контролировалась державами-победительницами. Ее задачей был сбор информации о враждебной деятельности внутри страны. Все организации, заподозренные в неонацизме, немедленно становились объектами пристального наблюдения.
Запрет СРП Федеральным конституционным судом был лишь вершиной айсберга. Многие запреты выносились на земельном уровне, как правило, министерствами внутренних дел. За 1951–1954 гг. в федеральных землях были запрещены более двух десятков праворадикальных организаций. Некоторые из них называли себя партиями (Германская социалистическая партия, Германская рабочая партия), но большинство — союзами или объединениями (Союз правды и права, Союз созидающих, Национальное объединительное движение, Германское сообщество и многие другие). В 1953 г. был запрещен Союз немецкой молодежи — организация, которая официально открещивалась от неонацизма, но пестовала антисемитские и националистические настроения. Примечательно, что она имела военизированное крыло, готовившееся к партизанским действиям в случае советской оккупации, и поэтому поддерживалась американцами. Это, впрочем, не помешало ряду федеральных земель запретить деятельность Союза немецкой молодежи, что фактически поставило точку в его истории. В том же году федеральное правительство нанесло смертельный удар «Свободному корпусу Германия» — военизированной неонацистской группировке, готовившей переворот и принявшей слегка измененную программу НСДАП.
Самой интересной, противоречивой и одновременно весьма показательной стала история, связанная с так называемой группой Науманна. Уже в самом начале 1950-х наиболее сообразительные из числа идейных наследников Гитлера осознали, что прямая попытка создать успешную неонацистскую партию будет обречена на провал: этого не допустят ни федеральное правительство, ни державы-победительницы. Решение проблемы оказалось простым: путем инфильтрации захватить одну из уже существующих партий.
Именно этим путем решил пойти Вернер Науманн. В годы Третьего рейха он был молодым экономистом, который отказался от научной карьеры в пользу партийной. Членом партии Науманн стал еще в 1928 г., сделал карьеру в рядах СА (что едва не обернулось против него во время так называемой «ночи длинных ножей» — ликвидации командования штурмовых отрядов летом 1934 г.), а в 1937 г. начал работу в системе министерства пропаганды. Уже год спустя он был назначен личным помощником Геббельса. Призванный в армию после начала Второй мировой войны, Науманн в 1942 г. получил тяжелое ранение, вернулся в родное министерство и продолжил успешную карьеру. Вершиной ее стало назначение в апреле 1944 г. на должность статс-секретаря; к этому моменту Науманн уже имел звание бригадефюрера СС. В своем завещании Гитлер назначал его новым шефом министерства пропаганды, однако к своим обязанностям Науманн так и не приступил. В период оккупации он скрывался под чужим именем где-то на юге Германии, чтобы снова выйти на сцену в 1950 г.
Науманн немедленно взялся за формирование сообщества бывших национал-социалистических функционеров, не собиравшихся мириться с поражением. В него вошли, в частности, бывшие гауляйтеры Гамбурга и Зальцбурга Карл Кауфманн и Густав Адольф Шеель, в связи с чем организацию впоследствии окрестили в прессе «кружком гауляйтеров». Помимо них, ключевыми фигурами сообщества стали высокопоставленные эсэсовцы и сотрудники министерства пропаганды. Науманн формулировал задачу следующим образом: помогать друг другу, проникнуть во все основные политические партии, пытаться превратить одну из них в свое орудие. На роль приоритетной жертвы была назначена Свободная демократическая партия, один из лидеров которой Фридрих Миддельхове мечтал о превращении в «третью силу» справа от ХДС путем привлечения националистических и консервативных избирателей. Первым шагом «кружка гауляйтеров» должен был стать контроль над партийной организацией земли Северный Рейн — Вестфалия, которую как раз возглавлял Миддельхове.
Германские власти внимательно следили за деятельностью бывших нацистских функционеров, тем более что предупреждения об опасности инфильтрации скрытых нацистов в буржуазные партии звучали еще в самом начале 1950-х. Дом Науманна прослушивался спецслужбами. В Бонне, однако, считали, что деятельность сообщества пока не представляет опасности для государства. Иного мнения придерживались британцы, которые сначала пытались побудить к действию западногерманских коллег, а когда это не удалось, в январе 1953 г. арестовали Науманна и пятерых его товарищей.
Действия англичан поставили правительство ФРГ в сложное положение. С одной стороны, они наглядно демонстрировали всем правым радикалам, что за ними пристально следят не только западногерманские власти, а значит, их положение совершенно безнадежно. С другой — они наносили серьезный удар авторитету федерального правительства и юстиции как внутри страны, так и на международной арене. В глазах одних британцы наглядно демонстрировали бессилие западногерманских властей перед победителями, хозяйничающими в ФРГ как у себя дома, в глазах других — неспособность этих же властей справиться с нацистской заразой. Именно поэтому и правительство, и пресса ФРГ отреагировали на события очень остро.
В процессе британского
