– Добрый вечер, миледи, – в салон вполз сиплый голос Щирого.
– Здравствуйте, Яков Романович.
– Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, мне уже лучше.
– Рад это слышать. Я не отниму у вас много времени. Это касается завещания. Миледи, можете предпринять вторую попытку.
– Но вы же говорили, что пока...
– Первый ход уже все сделали.
– Дай-ка, – Сергей забрал у растерявшейся Полины мобильный, заорал в трубку: – А вам известно, что три человека уже никогда больше не смогут совершить вторую попытку?! Вы знаете, что они зверски убиты и их смерть на вашей совести?!
В трубке послышался сухой стариковский кашель.
– Я лишь выполняю волю Ядвиги, и не вам, молодой человек, осуждать меня. Передайте графине, что перед тем, как сделать ход, она должна позвонить господину Белому, чтобы он смог засвидетельствовать вторую попытку. Номер в записной книжке ее мобильного телефона.
Связь оборвалась.
– Старый козел! – Сергей в сердцах отшвырнул телефон.
– Не надо так. – Полина подобрала мобильный, спрятала обратно в сумочку.
– Все равно он убийца, – процедил Сергей. – Он убивает своим бездействием.
– Давай вернемся, – предложила она. – Сегодня был тяжелый день, мы все устали.
– Мы уже почти приехали. – Сергей нажал на педаль газа. – Насчет отца Владимира у меня тоже есть серьезные подозрения.
– Есть хоть один человек, в котором ты был бы уверен? – спросила она устало.
– Нет, – буркнул он в ответ.
* * *
В лучах заходящего солнца дом отца Владимира казался розовым. Сергей толкнул железную калитку.
– Мы постучимся и, если нам никто не откроет, сразу уйдем, – шепотом сказала Полина.
– Если дверь окажется незапертой, то мы войдем.
– Однажды мы уже вошли...
– Можешь подождать меня в машине.
– Нет, – она вцепилась в рукав его пиджака.
– Тогда не мешай.
Дверь оказалась запертой, на их стук никто не ответил. Полина вздохнула с облегчением.
– Едем к церкви, – решил Сергей.
На церковных воротах висел замок. Сергей огляделся: по дороге, раскисшей после недавнего дождя, брела сухонькая старушка с клюкой, рядом катил велик худой рыжий пацаненок.
– Бабушка, не подскажете, где можно найти отца Владимира? – крикнул Сергей.
Старушка остановилась, подслеповато сощурилась.
– С утра как нету батюшки, – сказала на удивление звонким голосом. – Приход большой, дел хватает.
Пацаненок бросил велик посреди дороги, вприпрыжку подбежал к Сергею, сказал шепотом:
– Я евоный джип видел.
– Где?
– Сто рублей дашь? – У пацаненка были явные задатки вымогателя.
Сергей положил на протянутую ладошку сторублевую купюру.
– У лесопилки. – Мальчонка торопливо спрятал деньги в карман.
– Давно видел?
– Час назад. Я там на велике катался. На той дороге лужи клевые, – он с удовольствием посмотрел на свои промокшие до колен джинсы.
– Егорка! – позвала бабулька. – Чего к людям пристаешь?! А ну, сюда иди, неслух!
Мальчик не обманул – «Лендкрузер» батюшки действительно обнаружился на дороге, ведущей к лесопилке. И про клевые лужи он тоже не соврал – прошедшим дождем проселок размыло, в колеях стояла мутная жижа.
– Машина тут не пройдет, придется дальше пешком, – сказал Сергей.
Полина посмотрела на свои туфли, тяжело вздохнула. Мало удовольствия бродить по мокрому лесу на шестисантиметровых каблуках. Хорошо хоть дождь закончился.
Они выбрались из машины, подошли к тропинке, убегающей от дороги в глубь леса.
– Лесопилка точно там? – спросила Полина.
– Будем надеяться.
В лесу было тихо, пахло хвоей, с мокрых веток прямо за шиворот падали холодные капли. Чем дальше в лес они пробирались, тем темнее делалось кругом.
– Ну, и где твоя лесопилка? – Полина остановилась, огляделась по сторонам.
...Она увидела это первой.
В обманчивом сумеречном свете парило призрачное черное существо. Оно улыбалось ей жуткой, нечеловеческой улыбкой.
Налетел холодный ветер, заполз под платье. Существо качнулось. Полина закричала.
Надо бежать из этого призрачного леса, где существо с нечеловеческой улыбкой парит между мокрых елей...
– Прекрати орать! – Сергей встряхнул ее за плечи.
– Сережа! Это... это... – Она хватала ртом воздух и не могла оторвать взгляда от темного силуэта.
– Это отец Владимир, – сказал Сергей тихо.
– Почему он летает?..
– Он не летает, рыбка. Он висит. Отца Владимира повесили.
Странно, но ей стало легче. Ее насмерть перепуганному сознанию мертвый человек казался намного предпочтительнее парящего призрака.
– Что у него с лицом?
– Это не лицо, – Сергей подошел к телу. – Это маска.
– Не трогай его! – взмолилась Полина.
– Не буду, я только посмотрю, – он запрокинул голову.
И она тоже запрокинула, помимо воли.
Из-под белой демонической маски выглядывала борода. Из-под черной рясы виднелись белоснежные кроссовки.
– Почему они такие чистые? – Идиотский вопрос. Человека убили, а она думает о чистоте его кроссовок.
– Потому что отца Владимира убили еще до дождя, – Сергей посмотрел на часы, – а дождь начался два часа назад.
– Может, не убили, может, он сам?
– Он не сам. Видишь, рядом нет ничего, что могло бы послужить опорой. Это не самоубийство. И дождь этот так некстати, все следы уничтожил.
– А маска? – Полина попятилась. Казалось, из черных провалов глазниц за ними кто-то наблюдает. Кто-то недобрый, злой оттого, что они потревожили его покой.
– Странная вещь, похожа на авторскую работу. Такую не купишь в магазине.
– Думаешь, она из дома Ядвиги? – Она обхватила себя руками.
– Уверен в этом. – Сергей снял свой пиджак, набросил ей на плечи. – Давай-ка возвращаться.
Когда они вышли к машине, снова зарядил мелкий дождик. Наверное, это хорошо, дождь смоет и их следы...
В салоне было тепло, Полина сбросила насквозь промокшие туфли, закуталась в пиджак.
– Видишь, ты ошибался. Отец Владимир ни при чем, – сказала, потирая виски.
– Да, ошибался, – он, казалось, думал совсем о другом.
– Это плохо, что мы его там оставили – одного.
– Ему уже все равно.
– А тебе?
Сергей посмотрел на нее долгим взглядом, сказал устало:
– Полина, сейчас меня волнует только твоя безопасность. Ты последняя, понимаешь?
– Ты обещал найти моего ребенка...
– Я найду, но послушай...
– Ребенок, – сказала она твердо. – Сначала мой ребенок, а потом все остальное.
– Ребенку ты нужна живой! – рявкнул он. – Неужели ты не понимаешь, что тебя ждет? Он же не оставит тебя в покое, даже если ты откажешься от игры. Вас ведь только двое осталось. Значит, он разоблачит себя сразу, как только вступит в права наследования.
