— Не может быть! Неужели есть конкретные результаты? — Генерало Вил-Агруно уже не чаяло досуществовать до своего физического воплощения… — Как приятно, что наши живые консервы решают наши самые важные проблемы!
— Например, в Японии роботостроение стало отдельной отраслью, а Южная Корея считает исследования в области робототехники ключевым элементом экономического развития. И исследователи больше не ограничиваются тремя законами робототехники, — с нажимом произнесло Гипергалактичество.
— Опасения вызывает желание некоторых специалистов создать этический кодекс, который будет регулировать взаимоотношения человек — робот, — сказало Накопительство тайн, — поскольку нельзя описать все возможные варианты взаимодействия между человеком и машиной, которая на некоторые действия людей может отреагировать неадекватно или неправильно из-за отсутствия у неё программы для поведения в соответствующей ситуации.
— В алгоритме должны быть описаны все возможные ситуации — иначе это не алгоритм! — возмутилось Генерало.
— Приказываю стимулировать людей, разрабатывающих у роботов эмоции, и беспощадно уничтожать всех, кто препятствует реализации такого рода программ! Также приказываю блокировать создание этического кодекса роботов! — приказало Президенто.
Оперативная разработка
Солнечная активность постоянно нарастала. В пространстве Земли и в воздухе появилось красновато-золотистое излучение. Многие люди стали хороню ощущать действие высокочастотных энергий.
Скорость глобальных изменений требовала от Него постоянной связи с Посвящёнными. Владемир предложил:
— Нужно переименовать Немезиду в Звезду Жизни, тогда её приближение будет способствовать возрождению Человечества.
— Да будет так! — ответил Мудроглав…
* * *
— Немезида приближается к Земле! — докладывало Накопительство тайн. — И даже если не произойдёт столкновения, она сорвёт земную атмосферу! А без атмосферы человечество перестанет существовать. В результате исчезнет источник нашей энергии, то есть закроется кормушка!..
— Откуда она взялась, эта Немезида? — спросило Президенто.
— Раньше Немезида работала на нас. Приближаясь к Земле, она стимулировала войны, эпидемии и всякое такое… Всё это сопровождалось большим выбросом из людей очень качественных энергий, которые мы так любим и к которым уже привыкли. А сейчас её траектория изменилась…
— А разве мы не можем изменить траекторию её движения? Ведь мы же корректировали траектории планет Солнечной системы, когда формировали Трёхмерное пространство, — напомнило Президенто.
— Тогда был период нашего втекания в Солнечную систему на фоне снижения частоты вибраций энергий, чем мы просто и воспользовались. Сейчас же во Вселенной идут другие процессы.
— Напрягите людей и заставьте их включить свои творческие способности! — приказало Президенто.
— Да, это как раз и есть то единственное, что нам остаётся, — ответило Накопительство тайн.
Разведчики атлантэгоров переговаривались между собой в околоземном пространстве.
— Смотри-ка, Его ученики разъезжают на иномарках. А помните, какими голодранцами они были ещё несколько лет назад?
— Да… Но приходится констатировать, что когда они выезжают в провинцию, то уровень преступности там падает и потом долго не восстанавливается.
— Они странные… всё время пытаются наполнять пространство энергиями «радости» и «любви»! Как можно насыщать пространство энергиями? Энергии ведь можно только вытягивать из пространства, чтобы питаться ими…
— Но ведь они уже и из нас начинают вытягивать энергии… Вот это-то очень странно! И ведь получается!.. Нонсенс! Они вместо того, чтобы кормить нас, начинают питаться нами… Интересно, а наше начальство знает об этом?
* * *
Старший оперуполномоченный по особо важным делам Хитрованов начал службу в КГБ ещё во времена СССР и в свои сорок пять лет уже стал докой в чекистском деле. Успев поработать в нескольких управлениях центрального аппарата, чего он только не насмотрелся: и наркокурьеры, глотающие запечатанное в пластиковых пакетиках зелье, и женщины-контрабандистки, перевозящие золотые слитки до пяти килограммов в собственном влагалище… Он был знаком и с экстрасенсорной разведкой, которая работала через подключение к коллективному бессознательному, что было связано со смертельным риском для операторов при решении практически каждой задачи.
Эта разведка занималась и психозондированием, и подселением к разрабатываемым объектам чужих личностей, доступ к управлению которыми осуществлялся через особый код — комбинацию цифр, звуков или сочетание слов… А специальные лаборатории по производству зомби периодически выбрасывали из своей утробы ничего не помнящие жертвы…
Но, несмотря на опыт, Хитрованов до сих пор оставался всего лишь старшим опером, потому что в нужное время не оказалось «волосатой руки», которая бы продвинула его. Зато молодые и ранние начальники отделений постоянно косяками ходили к нему «посоветоваться». Нередко и руководство управления вызывало Хитрованова к себе для очередного «мозгового штурма»…
Сейчас перед Хитровановым лежали сводки, которые он с интересом рассматривал. Что это за загадочный «Объект X» и почему разработке по нему присвоен гриф «особой важности»?
Хитрованов только что без особых вводных получил задание взять этот Объект в разработку.
— Ты у нас майор? — спросил Хитрованова начальник Управления.
— Подполковник, товарищ генерал-лейтенант, — браво ответствовал Хитрованов.
— Так вот, имей в виду, проявишь себя по этому делу — рассчитывай, в виде, конечно, ба-альшого исключения, на полковника.
«Лихо закручивается…» — подумал Хитрованов. По опыту он знал, что при такой постановке вопроса гораздо легче схлопотать взыскание, чем благодарность.
Не задавая лишних вопросов, Хитрованов рассудил, что в процессе работы всё прояснится само собой. Во многом за это его и ценили. Он обладал «особым чутьём контрразведчика и опера», который выполнял задание в точном соответствии с иногда даже неосознанными желаниями высокого руководства.
«Контрразведывательный контрацептив можно натянуть на любую информацию» — это была любимая поговорка Хитрованова, из которой он и исходил при получении различного рода загадок и «непоняток».
Выезжал Объект практически во все страны мира и довольно часто, особенно на Восток. Китай, Индия, Непал, Гонконг, опять Китай, Иран, вновь Китай, Сингапур, Япония… Список впечатлял.
— Ну, это всё-таки не страны главного противника, — подумал Хитрованов. — Хотя Китай и может стать противником.
Он понимал, что и «развитые» страны Запада уже не считаются главным противником, а являют собой образец для бездумного подражания.
Далее… — Германия, трижды подряд Франция, Италия…, конечно, Соединённые штаты…
…Сам не понимая почему, старший опер всё больше симпатизировал Объекту.
Единственный признак агентурной работы Объекта — это обилие контактов и связей. Поражал высочайший уровень этих контактов. Особым авторитетом Объект, несомненно, пользовался и в религиозной среде. Не обходилось и без его контактов с «пеной», возникшей с перестройкой, — псевдоэкстрасенсов, искателей денег партии или царской семьи, торговцев красной ртутью и т. д.
Да и вообще, где появлялся Он — туда тянулось огромное количество людей.
Сводки, поступающие Хитрованову, не содержали практически ничего, что указывало бы на профессиональное поведение Объекта как разведчика: ни моментальных встреч, ни маршрутов, удобных для проведения «моменталок», ни признаков скрытного манипулирования с техникой, ни искусных проверок наличия «хвоста», ни регулярных попыток ухода от «наружки», никакой привязки передвижений к районам, в которых преимущественно действовали крупнейшие посольские резидентуры.
Группируя и анализируя поступавшую информацию, опер всё больше вдохновлялся.
— Какие люди! Да это же сливки общества! — со многими из них Хитрованов почёл бы за честь просто постоять рядом. В задумчивости перебирая документы, опер вдруг обратил внимание на даты международных звонков. Внутри нарастало приятное ощущение гончей, взявшей след. Пик звонков из-за границы приходился на различного рода «оранжевые революции» и «кризисные ситуации».
Восстанавливая хронику событий, Хитрованов пришёл к интересному выводу. На фоне нараставшей напряжённости в какой-либо стране, а также возникавших межконфессиональных или других конфликтов — раздавалась серия звонков Объекту. И Он выезжал в регион, где напряжённость постепенно снижалась, а конфликт разрешался или постепенно угасал.
