— Папа, ты пожал мне руку! Ты слышишь меня? Ты поправишься, я знаю!
За это время у Карло появились новые морщины. Даже во сне у него был изможденный и измученный вид. Казалось, пока он неподвижно лежал, ко всему безучастный, в нем совершалась тяжелая внутренняя борьба.
Франческа прислушалась к его слабому дыханию. Сейчас оно стало более затрудненным, словно усилие, затраченное на слабое движение руки, стоило ему всех сил.
Франческа вышла из больницы преображенная. Впервые за несколько дней она заметила, что погода стоит прекрасная, а территория вокруг больницы хорошо ухожена.
Воздух был напоен густым ароматом цветов «Трубы ангела». Высокие кусты, усеянные ими, окаймляли подъездную аллею. Эти крупные белоснежные цветы наполняли сердце Франчески надеждой.
Отец пошевелил пальцами! Она улыбнулась, выезжая на шоссе.
Домой она добралась поздно и нашла мужа на кухне.
Майкл в фартуке помешивал деревянной ложкой в кастрюле, где кипело какое-то варево. В воздухе пахло сыром и шерри. На разделочной доске лежали орехи и ломтики яблока.
Франческа поцеловала мужа в щеку.
— Ого, а тут полным ходом готовится обед! Значит, мы сегодня все-таки поедим. Что это ты стряпаешь?
Майкл обнял жену и потерся щекой об ее волосы.
Франческа подавила внезапный страх. Что бы Майкл ни делал, он отдавался всему с энергией и настойчивостью подростка. Иногда Франческе казалось, что его любовь подавляет ее. Однако то была не его вина. Когда муж, как сейчас, сгребал ее в медвежьи объятия и награждал крепким поцелуем, перед глазами Франчески всплывало лицо Джека. Он больше удовлетворял ее как любовник, был опытнее, деликатнее и нежнее. Хотя многие женщины наверняка предпочли бы грубоватые манеры Майкла, его крепкие объятия и настойчивые поцелуи. Недостаток умелости и тонкости он с лихвой компенсировал страстью. Ласки Майкла заслуживали ответной любви, и Франческа недоумевала, почему ее тело до сих пор хранит верность Джеку. Необходимость изображать пылкую страсть изматывала, а чувство вины вызывало у Франчески безотчетное стремление вырваться из объятий Майкла, бежать из его постели. Странно, но сопротивление жены, причинявшее ей столько мук, Майкла лишь возбуждало. Ему нравилось завоевывать ее.
Она высвободилась из объятий мужа, сказав, что проголодалась как волк.
— Суп из моллюсков и гренки с сыром, — объявил Майкл. — Позвольте вас обслужить.
За едой Франческа рассказала о попытке отца пожать ей руку. Радость мужа тронула ее.
Потом Майкл озабоченно поведал жене о том, что ему трудно найти клиентов, и она пробормотала слова ободрения.
— Ну вот, я все о себе да о себе. Прости, Франческа. Можно подумать, будто я первый человек, у которого возникли проблемы с бизнесом. Ты такая грустная, что у меня просто сердце кровью обливается. Что случилось?
— Ничего.
— Нет, ты расскажи, а я тогда шепну тебе, что у нас на десерт.
— Майкл, ничего не случилось. Просто в последнее время меня немного поташнивает, вот и все.
Он внимательно присмотрелся к жене.
— Ты не заболела?
— Нет.
Его взгляд был полон участия. Нет, несправедливо заставлять мужа волноваться. Пожалуй, пора рассказать.
— Это из-за отца?
— Нет, Майкл. Наверное, я беременна.
Ошеломленный новостью, он схватил жену за плечи, потом запрокинул голову и расхохотался. Подняв Франческу, Майкл закружился с ней по комнате.
— Ребенок! Наследник! Мой старик раздуется от гордости, когда услышит! Какая же ты замечательная жена, Франческа! — Внезапно он перестал танцевать и проводил ее к стулу. — Должно быть, мы сотворили ребенка в самую первую ночь, когда занимались любовью на пляже. Ах, Франческа, лучшей новости ты не могла мне сообщить!
Ночью, когда Майкл спал, громко посапывая, Франческа придумывала ребенку имя. Она почти ничего не знала о настоящем счастье, в сущности, не изведав ни его, ни любви. Пожалуй, после смерти матери она не была по-настоящему счастлива. С Джеком Франческа забыла о прошлом, но его любовь обернулась предательством. Когда он бросил ее, Франческа чувствовала себя еще более беспомощной, чем в детстве. Ей не удавалось изгнать Джека из памяти, ибо тело хранило верность ему. Она никогда не сможет полюбить Майкла так, как он того заслуживает. Однако сейчас вопреки всему Франческа была счастлива и уверена в своем счастье.
Конечно, любовь Джека была прекрасной и волнующей, но это чувство не стало бы опорой ни ей, ни ребенку. Только материнство принесет ей настоящую радость. Если родится девочка, ее назовут Сюзанной.
Глава 14
Карло приходил в сознание все чаще, и эти периоды становились продолжительнее, но выздоровление шло медленно. Франческе казалось, что он оживает так же, как растет внутри нее ребенок, — незаметно для глаз, но неотвратимо. Каждый день она снова и снова говорила отцу, как сожалеет о том, что расстроила его. Пожатием руки Карло давал знать, что понял, и на сердце у нее становилось легче. Теперь он меньше спал, но смотрел на дочь безучастно. Сидя у постели отца, Франческа сообщала ему новости, услышанные по телефону от Эмилио, или рассказывала ему о новом предприятии Майкла. Многое ли из этого Карло понимал, она не знала.
С наступлением туристического сезона Майкл начал укреплять репутацию своей едва оперившейся компании. Это было нелегко, а реклама стоила весьма дорого. Однако, если хочешь заманить туристов и убедить их свернуть с проторенной дорожки, без нее не обойтись. Леди Джейн могла бы легко помочь делу, ознакомив с начинанием Майкла своих влиятельных друзей, но она избегала молодоженов после приезда Карло. Это удивляло Франческу. Пока не появился граф, леди Джейн буквально увивалась вокруг нее. Наверное, пожилая дама очень одинока, бродит по своему пустому дому или копается в саду, который никто не видит и не может оценить ее усилий.
На Карло любое упоминание о леди Джейн действовало странным образом. Слыша ее имя, он неестественно напрягался. Вот и сегодня пальцы отца подрагивали, а губы нервно подергивались. Франческа догадалась, что он пытается заговорить.
Карло вцепился в ее руку, и Франческа поняла: он хочет, чтобы она склонилась над ним. Молодая женщина приблизила ухо к его губам, но так ничего и не разобрала.
Порывшись в сумочке, Франческа извлекла карандаш, вложила его в пальцы отца и подала ему листок бумаги.
— Папа, попробуй написать то, что хочешь сказать.
Карло вывел на бумаге какую-то загогулину, карандаш выпал из его пальцев, и он закрыл глаза. Франческа взглянула на листок — там была нацарапана заглавная буква «Д».
