с другой - страх, который очень четко прослеживался в напрягшейся Великой.
Вот только...
Зря Великая напрягалась!
Глядя в глаза обеим своим девушкам, вынужден был признать, что все - я перегорел.
Так бывает, когда ты долго-долго чего-то страстно желаешь, бьешься, ставишь случай и судьбу раком, выкручивая руки, лапки и пробивая головой стены, а потом, сразу - БАХ! - и всё, ты пуст.
Нет, иногда, эту пустоту можно вновь залить, заполнить, но для этого нужно желание и действие обеих сторон, а так...
Так, как получается у меня с моими красавицами - не получается ничего.
Мне пусто, мне холодно и мне все равно.
Мне даже все равно на то, что мы как-то бесконечно связаны.
"Узелок завяжется-узелок развяжется..."
- Ты - "привязан"! - Николь взяла свою сводную сестру за руку и сделала шаг мне навстречу, всем своим видом демонстрируя старое и бесконечное "NO PASARAN!!!", от которого заныли зубы и, не скрою, зачесались кулаки.
Ее Лордшество и кошковрач, к моему удивлению, наоборот, сделали шаг назад, словно я и вправду мог ударить женщину!
Увы и ах, увы и ах...
Великая, судя по ее пылающей и шваркающей во все стороны энергетике, готовилась совершить глупость, Сазун Левоногая тоже держала фигу в кармане и только Марушка, к моему удивлению, целиком и полностью была на моей стороне.
Не знаю, как уж это я почувствовал, но...
Я точно знал, что если вот прямо сейчас начнется заварушка, то кошка ни на секунду не сомневаясь, ударит в спину Ее Лордшеству, а если выживет после этого, то и обеим моим женщинам совсем не поздоровиться.
Это будет кроваво, больно и горячо, но Марушка, вот ведь смесь двух таинственных душ - кошачьей и женской - и вправду встанет за моей спиной и будет подавать патроны...
От странности реальности, от удивительных открытий, от запаха напалма, витающего в воздухе, от невидимых пока еще разрядов, воздух звенел.
А, нет...
Не звенел.
Он перемешивался, как перемешивается разная карамель в большом чане, как замешивается тесто в огромное деже, как два атмосферных фронта...
- Нет. - Я помотал головой и тяжело вздохнул. - Да лучше я сдохну, чем останусь привязанным!
Выдохнули все...
Да, кто-то - разочарованно, кто-то с облегчением, но грозовой фронт миновал свою критическую точку и начал разваливаться, так и не выпав ни дождем, ни градом...
Переговорщик шумно выдохнул и икнул, понимая, что привлек к себе внимание.
Великая чуть опустила головогрудь, словно решая, а не подхватить ли меня, прямо сейчас, и не "унести в норку", Николь и Ратси, мрачные, но какие-то торжественные и готовые на все, пялились на меня, словно я сбежал с психушки.
Ага, по их мнению, это так и было...
- Великая, наш договор остается в силе! - Я глупо улыбнулся.
- Мы тебя не отпустим! - Заявила расхрабрившаяся Ратси и меня скрутило от боли, словно в живот воткнули длинную и зазубренную вилку. - Ни за что и никогда!
- В "связке" - желание одного всего лишь "желание одного", побеждает лишь коллективная воля! - Николь довольно улыбнулась, понимая, что надо всего-навсего чуть-чуть меня дожать, а потом дать конфетку, подсластив поражение. - Как бы тебе не хотелось продемонстрировать свои желания, чего бы тебе не захотелось - "связка" создавалась для развития всех сторон, гармонично и максимально полноценно!
"Ах, гармонично и полноценно"!
Я выпрямился и оскалился, страстно желая воздать по заслугам, но, увы, чертово воспитание!
Было очень больно, очень-очень-очень!
Весь мой побитый жизнью организм вопил, что его запасов больше нет, что болевой порог давно обвалился в черные глубины и что все, он так больше не может!
А голова не отключалась.
И ноги не подгибались.
И спина, отчего-то, разгибалась, выпрямляя мое скрюченное тельце, назло всяким...
- Прекратить! Вы что, ошалели?! - Неизвестный мне разумный, придерживающий знакомую девочку, благодаря которой я и попал на больничную койку, отвесил Ратси звонкий подзатыльник. - Жить надоело?! Или считаешь, что самая умная?
Змееглазка, "поймав" на затылок явно не легкую ладонь, отчаянно засопела, намекая, что когда-нибудь этот подзатыльник вернется, к его отвесившему.
- Вы что, за два месяца так ни до чего и не договорились? - Девчушка удивленно округлила глазки и покрутила пальчиком у виска, намекая, что все вокруг, кроме нее, разумеется, идиоты. - Так и ссоритесь? Сиськами-письками меряетесь?! Уже бы давно...
Что именно надо было сделать "уже давно", девчушке сказать не дали - мужчина положил руку ей на голову и она замерла, словно заморозилась.
- Я. Ухожу. - Проскрипел я сквозь зубы, задыхаясь от боли и обиды. - Хоть чучелом, хоть тушкою...
- Тогда... Я тебя убью! - Пообещала Николь, враз растеряв останки привлекательности. - Я не отпущу тебя, никак и никогда.
- Гм, речи о том, чтобы пойти с ним, даже не ведется? - Искренне удивился переговорщик, вновь привлекая к себе внимание. - Странные отношения, очень странные, право слово, очень странные!
- Тогда... - Великая щелкнула жвалами. - Я разорву вашу связку, да и все...
От такого обещания, лично у меня на душе стало намного теплее.
А за других я не ответчик.
Но, в глазах мужика, придерживающего то ли богиню, то ли непосредственную девчонку, отчего-то промелькнул страх и... Предвкушение!
- Если ты разорвешь "связку"... - Мужчина убрал руку и на месте девчонки, чистенькой и маленькой, появился странный зверек, мелкий, но полный зубов, когтей и шипов, шипящий спущенным колесом и на вид не опасный, просто дурной, переполненный удивительной злобой ко всем. - Спущу с поводка!
- Не для того все это затевалось, чтобы окончиться "пшиком"... - Марушка покачала головой и встала рядом со мной. - Когда боги лишили нас свободы воли, они лишились права творить.
- Подождите! - Взмолился переговорщик. - Мне кажется, мы все не с того начали!
- С того, с того... - Сазун прищелкнула языком. - Мы то "с того", вот только он - "не с того". И никогда "с того" и не был... Он ведь - старый. Сложившийся характер, привычки... Он ведь...
Сазун махнула рукой, давая понять, что всего, насчет меня и не объяснить.
Ратси и Николь развернулись к Ее Лордшеству, требовательно блестя глазами, Марушка, как-то лихорадочно блестя глазами, прошла мимо меня, увесисто хлопнув по плечу, а непонятный мужик с усмешкой посмотрел мне в глаза, словно ожидая, что я сделаю что-то гениальное.
Как назло, ничего гениального в голову не приходило.
Было больно.
Было обидно,
