Доктор Хелман прекрасно видел, кто перед ним стоит. И знал также о том, что его прославленная пациентка не замужем.
– Сам я не делаю аборты, но могу со всей ответственностью порекомендовать доктора Гремерси. Очень знающий, а главное, не болтливый человек. Потом вам понадобится неделя отдыха, но через десять дней вы снова сможете сниматься, словно ничего не произошло.
Валентина недоуменно воззрилась на него:
– Я вовсе не собираюсь делать аборт, доктор Хелман. На этот раз удивляться настала очередь доктора.
– Но, дорогая, у вас просто нет иного выхода! Надеюсь, вы читали все, что напечатано в вашем контракте мелким шрифтом? «Аморальное поведение». Все студии тотчас же закроют двери перед женщиной, так открыто выставляющей свои сексуальные связи. Либо аборт, либо замужество, дорогая. Все остальное, поверьте, будет профессиональным самоубийством.
Валентина натянула перчатки.
– Лучше это, чем хладнокровное убийство моего нерожденного ребенка, – спокойно возразила она.
Доктор Хелман пожал плечами.
– Я считаю, что вы делаете огромную ошибку, но дело ваше. Возвращайтесь, если передумаете, и я дам вам рекомендательное письмо к доктору Гремерси.
– Спасибо, доктор Хелман, – кивнула Валентина, направляясь к двери. – Вряд ли мы увидимся снова. Прощайте.
Валентина села за руль желтого «пирс-эрроу», не позаботившись по обыкновению повязать голову шарфом и надеть темные очки.
Время покатилось вспять, и Валентина снова увидела молодую женщину с ребенком на руках, шагавшую по выжженной солнцем земле к монастырским воротам. Женщину, которая отдала свое дитя и никогда не вернулась за ним. Даже не написала.
Руки стиснули рулевое колесо. Младенец, которого она носит, не останется одиноким и брошенным. Его будут любить и лелеять.
У нее перехватило дыхание от невыразимой радости. Это ее малыш. Ребенок Видала. До конца съемок остается всего месяц. Она без труда сможет досняться, не вызвав ничьих подозрений. Но потом никаких фильмов. По крайней мере на год.
Валентина включила зажигание и отъехала. Ей понадобится хороший гинеколог. Одну из комнат дома придется переоборудовать в детскую. И вообще предстоит так много сделать! Купить детскую одежду, кроватку, коляску.
Валентина направила автомобиль в поток машин и поехала к Родео-драйв. Ей необходимо встретиться с Видалом и немедленно сообщить ему новости.
Ветер развевал непокорные пряди, и Валентина запрокинула голову, наслаждаясь прохладным дуновением.
Они не собирались иметь этого ребенка, но так уж случилось. Они станут родителями. У Видала есть шесть-семь месяцев на то, чтобы убедить Кариану дать ему развод и узаконить их отношения. Малыш должен иметь отца.
Валентина направлялась к студии.
И у нее, и у Видала денег больше чем нужно. Какое бы лечение ни потребовалось Кариане, она ни в чем не будет нуждаться. Валентина понимала, что Видал – человек долга, но сейчас всего важнее их нерожденное дитя. Развод в Мексике обычно занимает несколько месяцев. Меньше чем через год они смогут стать семьей.
Охранник поспешил открыть ворота студии и почтительно поклонился, но Валентина ничего не замечала вокруг. Она была уверена, что Видал обрадуется так же сильно, как и она. Они никому ничего не скажут. Валентина возьмет отпуск, пока развод не будет признан официальным, и, поженившись, они смело встретят вместе любые бури и невзгоды.
После оглушительного успеха «Королевы-воительницы» Тео продолжал настаивать, чтобы партнером ее оставался Роган. Со временем душевные раны актера затянулись, и он давно уже забыл о своей несчастной любви. Недавно Роган женился на Романе де Санта, и этот брак быстро помог им заработать прозвище «скандалисты-Тенанты».
– Привет, Роган, – окликнула она актера, выходя на площадку. – Где Видал?
– Говорит с кем-то по телефону в своем офисе. Отказался взять трубку прямо здесь.
Валентина кивнула и направилась к бунгало Видала. Между ними не было секретов. Он не станет возражать, если она ворвется во время делового звонка.
Валентина улыбнулась, неожиданно удивившись, как может он оставаться в полном неведении, что их жизни должны так разительно перемениться.
– Она исчезла, – взвизгнула Хейзл Ренко, по-видимому, не находившая себе места от тревоги. – Я так и знала, что она на грани очередного срыва! Все эти дни она была такой раздраженной и капризной! Сегодня утром едва не сцепилась с Чеем. Я пошла за снотворным, чтобы подавить приступ, пока не поздно, а когда вернулась в гостиную, она исчезла.
– И взяла машину?
– Да, «дузенберг».
– Я сейчас приеду.
– Она в одной ночной рубашке, – всхлипнула Хейзл. – Я проверила, все ее платья и халаты на месте, и пальто тоже.
– Иисусе!
Видал швырнул трубку на рычаг и вышел из-за стола как раз в тот миг, когда сияющая Валентина открыла дверь.
– Мне нужно что-то сказать тебе, – начала она.
– Не сейчас, – бросил он, устремляясь к выходу. – Мне нужно ехать.
– Нет! – вскрикнула она, схватив его за руку. – Это очень важно, Видал. Пожалуйста, сядь и выслушай меня!
– Кариана больна. Я должен немедленно вернуться в Вилладу. Увидимся позже. Поужинаем в «Чейсен».
– Я сказала, что это важно, – повысила Валентина голос.
– Потом, – повторил он, властно взмахнув рукой, и уселся на заднее сиденье «роллс-ройса».
– Видал! Подожди!
Она побежала следом, но было слишком поздно. Машина уже мчалась к воротам студии.
Валентина застыла, глядя ей вслед. Бурлящая утренняя радость медленно сменялась жгучим гневом.
Кариана. Всегда Кариана. Однако Видал не любил ее. Не спал с ней. В этом Валентина не сомневалась.
Она судорожно вцепилась в свою белую кожаную сумочку.
Ни одна женщина не способна болеть так долго, как Кариана, и все же время от времени появляться на людях в очевидно добром здравии, сияя красотой и молодостью. Даже Видал, казалось, не знал точно, что с ней. После разговора с Лейлой она спросила его, не туберкулез ли у Карианы, но Видал ответил отрицательно и пояснил, что диагноз никак не могут поставить.
– Готова побиться об заклад, именно так и есть, – пробормотала Валентина, яростно сверкая глазами. – Эта стерва здорова как лошадь.
Она решительно шагнула к своей машине, в полной уверенности, что наконец разоблачила Кариану. Эта истеричка, должно быть, попросту страдает ипохондрией. Ей нравится разыгрывать несчастную больную, доставляет извращенное удовольствие отрывать Видала от работы, когда ей вздумается. Ну что же, ей это удалось в последний раз. Валентина отправится в Вилладу и сама встретится с этой симулянткой, предпочитающей целыми днями валяться в постели с видом умирающей. Валентина раз и навсегда откроет глаза Видалу на так называемую болезнь жены.
