Читаем без скачивания Экспансия Леса - Аксюта

— Хотя я страшно боялась, что мы что-нибудь перемкнём у людей в мозгах и они останутся идиотами, — шёпотом призналась Элиша.

После обеда они в охотку пообщались с детишками, выигравшими экскурсию в Разумный Лес на конкурсе футуристического моделирования. Для подобных посещений, как и для проводившихся время от времени на открытом воздухе лекций и семинаров существовала специальная, называвшаяся публичной, зона. Но все эти развлечения продолжались до тех пор, пока с Форрестера не начали прибывать дриады с инфокристаллами и эльфы с элементами энергетической установки. В воцарившемся упорядоченном хаосе сложно было отвлекаться на что-то постороннее, но всё же пропустить появление Кио, которой по его представлениям здесь быть никак не могло, Фёдор не мог.

— Как ты здесь очутилась? — он взял дриаду за плечи и покрутил её из стороны в сторону как бы убеждаясь, что глаза его не обманывают.

— Примерно также как и ты. Мы нырнули вслед за тобой в тот же портал.

— Мы? Так ты ещё и не одна была? С кем?!

— Не сложно догадаться.

— Она здесь? — Фёдор принялся лихорадочно оглядываться.

— Нет, что ты! На Форрестере осталась. — Кио хитро сощурила глаза. — В новом качестве обживается.

— Подожди. Я правильно тебя понял…? Но когда же она успела?

— Почти сразу по прибытии в Лес. Сама Гера считает, что стала эльфой практически случайно, увлекшись и заболтавшись с Лесом, а потом перейдя и к экспериментам. Но мне думается, что наш Великий с самого начала решил оставить девочку себе, почувствовав в ней чуть ли не родственную душу. А общаться с ней через гарнитуру ему было неудобно, ну вот и…

Фёдора с неодолимой силой потянуло домой. Вся эта авантюра с открытием Шорохом и Шелестом нового портала внезапно показалась несущественной. Какое это всё может иметь значение, когда любимая девушка одна, в незнакомом месте, пытается решать как ей жить дальше! Без него решает! На месте Фёдора удержали только насмешливые и понимающие глаза Кио. А вверху, над их головами утешающе зашелестел Шелест, ему вторил Шорох, обещая, что всё это не растянется надолго.

А потом времени не осталось вообще ни на что. Фёдор взобрался на четвёртый ярус ветвей Древа находившегося в самом центре абсолютно заповедной зоны, для прохода в которую даже местным смотрителям приходилось выбивать особые пропуска. Снял тунику — прижался голыми лопатками стволу, скинул ботинки — стопы удобно разместились на бархатистой коре, можно было бы и штаны стянуть, чтобы увеличить площадь контакта голой кожи с поверхностью коры, но это было бы уже слишком. А руки ему нужны были, чтобы удерживать в развёрнутом виде голоэкран с собственными заметками по стадиям формирования портала. Фёдор был совершенно не уверен, что в изменённом состоянии рассудка, в котором он будет находиться во время глубокого контакта с Шорохом и Шелестом, без вот такого зримого напоминания сможет всё правильно воспроизвести. Голову откинул назад, опёршись на ствол рыжим затылком, глаза полуприкрыл, оставив только узкие щёлочки, сквозь которые можно было наблюдать за происходящим снаружи. И потянулся всем своим существом к лесу. Вначале его коснулись тени сознания тех двух дриад, которые дали жизни этому Древу, Эйки и Лиша, потом на два голоса заговорили Шелест и Шорох, передавая добровольному помощнику своё восприятие происходящего. Вот здесь Фёдор здорово пожалел, что не родился дриадой. Как тогда просто было бы слиться с этими близнецами сознанием, на некоторое время став единым существом. Сейчас же обмен сведениями походил на разговор через не очень толстую стенку. Вроде бы и слышно, но не до конца уверен, что тебя понимают правильно.

Полностью уйдя в контакт, Фёдор уже не видел, как с руганью из портала вывалились Марк Грегсон с парой помощников. Может помочь они и не были в состоянии, но инструментально зафиксировать рождение нового портала — это же такой уникальный опыт! А заодно проконтролировать переделку из энергетической установки в порталогасильную. В конце концов, это его разработка и кому как не ему знать, как она должна быть устроена правильно. Деловито шныряли туда-сюда дриады, то занимая единственный на этот лес узел эйкома, то вступая с ним в разговор напрямую. Одним из самых замечательных качеств, как этого маленького, так и большого форрестерского леса была способность вступать в полноценное общение сразу с множеством собеседников. На заранее выбранном месте сооружалась герметичная камера из стеклянно-прозрачных полимеров. Здесь должна была быть выводная точка портала. На случай, если контакт установится с исключительно неблагоприятным для жизни местом.

Суета стихла только к ночи. Просто потому, что не осталось дел, в которых можно было активно поучаствовать. Но никто не расходился. Тонкие фигуры дриад терялись в тенях ночного леса, эльфы, также по большей части застывшие в неподвижности не растворились окончательно в сумерках только благодаря глазам, светящимися во тьме болотной зеленью. Хамелионусов, без следа растаявших в листве, вообще видно не было. Потянулись томительные часы ожидания.

К утру ситуация не изменилась. Разве что наблюдателей, уставших находиться в постоянном напряжении, стало немного меньше.

— Ну как он там? — Кио тронула Элишу за локоть, указывая на Фёдора, сидевшего в полной неподвижности уже около восемнадцати часов. Эльфы конечно выносливы, но не до такой же степени! Что с ним будет, когда эта медитация прервётся? О том, что может случится, если она прервётся преждевременно по причине того, что одеревеневшее тело эльфа потеряет равновесие и попросту свалится вниз, Кио старалась не думать. И очень сожалела о том, что не догадалась заранее привязать напарника к дереву. Хоть какая-то страховка была бы.

— С ним всё более-менее нормально, — прислушавшись к ощущениям, успокоила её Элиша. К ней уже не в первый раз обращались с подобными вопросами, потому как из-за близкого родства с этим лесом у неё был самый тесный с ним контакт. К её приёмному отцу, сосредоточенно зависшему над своими приборами, предпочитали не обращаться. Долетавшие время от времени со стороны Марка фразы типа: «наблюдается незакономерная пространственная изменчивость показателей» или «режим изменчивости носит стационарный характер» внушали священный ужас.

Более-менее нормально — было не совсем тем, что чувствовал сейчас Фёдор. Никак — это будет точнее. Всё на этот момент значимое находилось вне тела, а потому особого значения оно не имело. Ничто извне не имело значения, даже время. А оно между тем подбиралось к полудню. Напряжение достигло необходимой для прорыва мощности. Начал формироваться портал. Сначала виде узкого, настолько, что почти не имеющего диаметра, луча, ведущего в никуда. Теперь нужно определить конечную точку выхода. В идеале (и, заодно это было бы самым безопасным решением) её стоило закрепить на Форрестере, но стоило только делу коснуться практики, как возникли проблемы с той стороны, с которой Фёдор их совершенно не ожидал. Те пространственные координаты Форрестера, которые у него были, и которых было бы совершенно достаточно для организации портала с Альтиплано, оказались совершенно непонятными для Шелеста и Шороха. Маленькие они ещё слишком для таких сложностей. Пришлось действовать по второму, гораздо менее надёжному сценарию: выпускать в пространство поисковый луч, снабдив его такими расплывчатыми приметами как наличие разума на планете, тёплый климат на большей части её поверхности, распределение воды относительно ровным слоем за исключением нескольких относительно обширных глубоководных участков и прочие характеристики, которые относились к планете в целом и не выражались в цифрах. Некоторое время луч бессистемно блуждал, потом прочно уцепился за первый же подходящий по параметрам объект. Далее все характеристики начали нарастать по экспоненте. Диаметр портала с практически нулевого рывком расширился сначала до «карандаша», а потом и до «бочки». Он дрогнул, сместился в пространстве, хаотически заметался, потом быстро заскользил к границам зоны, контролируемой Шорохом и Шелестом. Немного не доходя до края остановился, окончательно выкристаллизовался и, захватив случайно оказавшегося в зоне действия новорожденного портала человека, угас.