Читаем без скачивания Золотая месть - Саймон Гандольфи

Ричард осторожно погрузил раненого китайца в багажник, а второго оттащил в багажник своего автомобиля. До встречи с Уайли оставалось пятьдесят минут. За это время мимо проехало не больше дюжины автомобилей. Ни один из них не проезжал дважды – значит, этот квартал не патрулируют.

Убедившись, что у команды наблюдателей нет подкрепления, он быстро перешел через дорогу и ровно в 11.30 подошел к боковой двери Бремер-Лодж. В руках у него была желтая пластиковая папка.

Дверь открыл сам сэр Ивэн Уайли – слуг, очевидно, отправили спать. На Уайли была рубашка в полоску, синие хлопчатобумажные брюки и вышитые вельветовые домашние туфли – наверное, чей-то подарок, подумал Трент. Сэр Ивэн казался меньше ростом, чем тогда, на гасиенде, в обществе Филипа Ли.

– О'Нейл? – спросил Уайли.

– Совершенно верно, – ответил Ричард, не подавая ему руки.

Слабо освещенный холл был стилизован под шотландский готический замок – рыцарские доспехи по обе стороны двери, пол из каменных плит, у подножия устланной ковром лестницы – чучело медведя. Из холла дверь вела в столовую. Отделка стен и мебель были из полированного черного дерева. Комната освещалась одной маленькой люстрой из резного стекла.

Уайли плотно прикрыл дверь и повернулся к О'Нейлу:

– Так вы адвокат? Судя по акценту – австралиец? Что вы говорили о встрече на Филиппинах?

– Я представляю интересы мисс Майэсин Джасмин Ли, сэр Ивэн. – Ричард О'Нейл постучал пальцем по папке. – Здесь у меня подробный отчет о событиях, последовавших за пиратским нападением на "Цай Джен".

Он бросил папку на стол.

Уайли осторожно полистал странички, как будто интересуясь качеством бумаги. Наконец взял папку в руки.

В документе было двенадцать страниц, напечатанных через полтора интервала. По мере того как Уайли переворачивал страницы, морщины на его лице углублялись. Наконец он дошел до подписей. Их было три: Джон Патрик Трент, Танака Кацуко, М. Джей Ли.

Подписи заверены судьей в Маниле. Документ был вполне официальным с шестью разноцветными печатями.

– М. Джей Ли… – произнес Уайли.

– Это мой клиент, – пояснил Ричард.

Уайли стал перечитывать бумагу заново.

– А девушка? Та, что мы будем завтра хоронить?

– Разве это имеет значение?

Уайли посмотрел на Ричарда как на преступника.

– Бог мой, что это вы говорите? Ведь девушку, может быть, убили, чтобы подменить тело.

– Никто этого не делал, – возразил Ричард. – Этим занимался профессионал, и вообще – проще и дешевле купить труп в морге или в похоронном бюро.

Уайли повертел в руках папку и спросил:

– Джордж Росс?

– Под моим руководством, – ответил Ричард. Уайли посмотрел на Ричарда, пытаясь проникнуть в его мысли. Теперь он уже овладел собой.

– Чего же вы все-таки хотите? – спросил он.

– Я хочу, чтобы мою клиентку оставили в покое, – ответил Ричард.

Это, очевидно, было не все, и Уайли терпеливо ждал. Немного помолчав, Ричард добавил:

– Я не очень-то верю в добрые намерения сверхбогачей. Они обладают слишком большой властью. – Но это было и так очевидно, а кроме того, он устал от этих игр и от необходимости постоянно менять разные шкуры. – Вам придется выполнить эти условия, – сказал он голосом Трента.

Уайли смотрел в сад на затейливый узор чугунных ворот, ведущих в Бремер-Лодж, и думал, что он, Уайли, главный клерк, обладатель престижа без власти. Он вспомнил, как Филип выпроводил его тогда, взяв под руку, во время встречи на гасиенде. И подумал, как бы поступил, если бы знал об истинных намерениях Филипа. Остановил бы его? Или стал возражать?

Трент обещал вернуться в отель к полуночи. Джей пыталась смотреть фильм по телевизору, но поймала себя на том, что больше следит за тиканьем часов, отсчитывающих минуты.

В номер Трента вошла молодая горничная, чтобы приготовить постели ко сну. Она открыла дверь, соединяющую номера, и сказала:

– Добрый вечер, мисс.

Джей смотрела, как она снимает покрывало с огромной кровати, расстилает простыни и взбивает подушки. Девушка закончила и улыбнулась Джей. Было ясно, она уверена, что Джей и Трент – любовники.

Джей хотелось накричать на горничную. Она дрожала всем телом, и ей стоило больших усилий держаться. Девушка вышла, пожелав ей спокойной ночи.

Джей чувствовала, что теряет самообладание, но уже не могла взять себя в руки. Она заперла свою комнату на замок. Ключей от номера Трента у нее не было, поэтому она пододвинула к двери кресло. Потом вернулась к себе и села.

Ключ с медным брелоком лежал на столе, и Джей старалась не смотреть на него, но не могла удержаться. Наконец схватила ключ, подбежала к двери, стала вставлять его в замок и уронила на ковер.

Опустившись на колени, чтобы поднять ключ, она почувствовала чье-то присутствие. Кто-то был в коридоре и подслушивал. Джей на коленях подползла к телефону. Ответил консьерж – он, как и горничная, был китаец. Она бросила трубку.

Это Трент привез ее сюда. Вдруг она почувствовала такую ненависть к нему, что забыла даже о своих страхах. Девушка стала рыться в его чемодане в поисках оружия, но он предвидел это и взял револьвер с собой. Стараясь не поддаваться панике, она схватила со стола нож для разрезания бумаг. Попробовала его лезвие – оно было довольно острое.

Трент поступил хитро, избрав в качестве посредника для переговоров дядю Ивэна, подумала она. Дед доверяет Ивэну, как, впрочем, и все остальные. Она пыталась представить себе – сколько дед заплатил Тренту. Джей понимала, что ей не удастся бежать. Они следили за ней. Выражение лица горничной должно было насторожить ее. Она не боялась смерти: смерть положит конец всему – боли, позору, страху. Но перед тем как умереть, надо убить Трента. Он уверен, что его обман удался, и не станет остерегаться.

Все должно выглядеть естественно – она снова перетащила кресло на место. Потом взяла стул, стоявший у стола, и поставила его у двери между смежными комнатами. Провела большим пальцем по острию ножа. Когда придет Трент, главное – произнести первые слова. Готовясь к предстоящей сцене, она вспомнила о британском происхождении Трента и решила быть больше чем англичанкой, чтобы он почувствовал себя в спокойной домашней обстановке.

Оставив "Хонду" с запертым в багажнике китайцем, Ричард поехал вниз под гору в машине своих преследователей. На втором перекрестке от Бремер-Лодж его осветили фары встречной машины – очевидно, это было подкрепление первой команде следивших за ним. Он мигнул фарами в ответ, а на следующем углу свернул налево, потом направо, снова налево и в то же время продолжал внимательно смотреть в зеркало заднего вида.

Убедившись, что хвоста нет, он направился прямо в Центральную больницу. Поставив машину в месте, где стоянка запрещена, неподалеку от входа в приемный покой, он разыскал в приемной телефон, набрал номер "скорой помощи" и проинформировал о раненом человеке в багажнике машины. Секретарша пыталась его перебить, требовала сообщить свое имя, но он велел ей замолчать и, назвав номер, модель, цвет машины, сказал, что ключи лежат под передним сиденьем. Потом подождал минут пять, наблюдая, как бригада "скорой помощи" с носилками пробежала к машине. Когда он остановил такси на главной дороге, мимо промчался полицейский автомобиль.

Ричард расплатился с таксистом в четырехстах метрах от отеля и пошел к дверям. Он обещал Джей вернуться к полуночи и уже опаздывал. В лифте он вынул из кармана ключи, быстро прошел по коридору, открыл дверь. Джей улыбнулась ему. Она сидела на стуле у двери, соединяющей их номера, но, увидев его, встала и быстро пошла к нему такой походкой, будто на ней было длинное платье.

– Господи, как я соскучилась, – заговорила она. – Вас так давно не было. Я чуть не умерла, дорогой, честное слово, чуть не умерла.

Он не был силен по части английской литературы, но, похоже, это была сцена из Ноэла Коуарда[30]. Она кинулась на него, но он отступил в сторону и выхватил из ее рук нож. Джей заплакала.

– Извините меня, мисс, – сказал он. – Я задержался.

Он отвел ее в ванную и заставил подержать порезанный палец под струей холодной воды. Русский психолог говорил ему, что ее нужно оберегать от нервных стрессов.

– Встреча с Уайли прошла хорошо, мисс Ли, – сообщил он. – Теперь остается только побывать на похоронах, и вы можете начать новую жизнь.

Он не ожидал, что она ему ответит, но она сказала:

– Дайте мне бинт.

Это были первые искренние слова, которые она сказала ему. И он вспомнил молодую женщину, которую держал в объятиях во время своей последней операции на службе в Управлении. Тогда они плыли на "Золотой девушке", ушли от урагана, и он только что убил двух бандитов. Женщина попросила у него бинт. Он порылся в карманах, но нашел только нож, револьвер и кучу патронов. Девушка улыбнулась и сказала, что это неважно.