- Давайте палатку ставить, а то замерзнем тут как цуценята и никому не поможем. - отвлек всех от грустных мыслей Максим и принялся разворачивать палатку. К нему на помощь поспешили Уваров с Долматовым. При таком ветре ставить палатку было трудновато.
- А я пока чаек поставлю. - успокоил всех Левковский. - Знаете ли у меня замечательный чаек есть, с чебрецом и с малинкой. Да и перекусить не мешает, сил набраться.
- Профессор, вы как знали, что здесь окажемся, даже чайком запаслись. Наверное и дровишки прихватили? - пошутил Долматов.
- А как же! Вот они, мои родимые! - весело ответил Левковский и достал из своего вещмешка несколько толстых щепок. - Живем господа - товарищи! Сейчас котелочек поставим на камушки и отведаем, что нам господь послал!
Когда палатка была установлена и в глубине расщелины весело горел костерок, Максим с Долматовым попив чайку и съев одну консерву на двоих, легли передохнуть. Не до отдыха было только Олегу. Они вместе с Левковским в бинокль осматривали близлежащие горы, ищя подходящую дорогу для спуска.
- Вот, смотрите! - комментировал осмотр Левковский. - Мы с вами находимся в северной части нашего плато. Наша горка здесь не самая большая, но с нее и так все хорошо видно. На запад и на юг от нас горные хребты выше чем здесь, но и там видны каньоны и долины. На север и на восток горы пониже будут. Значит нам туда необходимо двигаться. Вон, видите там, между двух вершины, седловина имеется. Определенно там должен быть перевал и спуск в долину.
- Почему вы так решили, Павел Иванович?
- А уж больно расстояние до следующего хребта значительное. Другого пути я пока не вижу.
- Давайте немного отдохнем и еще выше поднимемся, авось, что лучше и увидим.
- Только отдыхать не долго будем. Пока поднимемся, уже стемнеть может. А нам еще сюда спускаться нужно. Давайте чай пить, а то остынет. - согласился Левковский.
Наскоро перекусив, наблюдатели забрались в палатку.
Группа Синякова с волнением и тревогой наблюдала за этим восхождением. Они успокоились только тогда, когда Уваров вышел на связь по рации.
- Дозор! Дозор! Я Вышка! Прием! - услышал Синяков в наушниках голос Уварова. - Мы на месте. Ваш предполагаемый маршрут движения: на северо-восток от вас. Там между горами есть седловина, поднимитесь на перевал и дальше должен быть спуск! Это в трех километрах от нас! Прием!
- Понял вас, Вышка! Завтра с рассветом выступаем! Прием!
Затем обе группы вышли на связь с основным лагерем и доложили Климовичу об увиденном, а также о готовности с завтрашнего утра начать движение.
Олег только что закончил радиосвязь, откинулся на спину и немного вздремнул. Ему почему-то, приснился Афганистан. Вот он снова, со своей группой идет по заснеженным горам в обход засаде душманов, которые приготовились обстрелять движущуюся через Саланг нашу воинскую колонну. Благодаря информатору, внедренному в банду, удалось узнать время и место засады. Те же горы, тот же белый снег, так же тяжело дышать от недостатка кислорода и тяжелого РД за спиной. И вот они уже на месте. На снегу видны следы "духов", которые заняты наблюдением за приближающейся головой советской колонны и не видят, что за их "головами" уже пришли другие "шурави". В прицел автомата попадает голова пулеметчика в пуштунке, сейчас Олег медленно нажмет на спуск и…
- Олег Васильевич! Вставайте, милейший! Скоро начнет темнеть! Пора подниматься! - сквозь сон слышется голос Левковского.
- Я не сплю! Я сейчас "духа" замочу и встану… - сквозь сон пробормотал Уваров.
- Какого "духа" и зачем его "мочить"? - не понял Левковский. - В горах ведь все духи безтелесные?
- Это так наши в Афганистане душманов, местных бандитов, называли. - пояснил ему уже проснувшийся Максим. - Олегу Васильевичу наверное снова война снится, как и моему бати. Они в Афганистане вместе воевали. А "мочить", это значить - убить.
- Ну и словечки у вас, в будущем, молодой человек. До чего русский язык исковеркали! - возмутился Левковский. - Простому человеку и не понять. Ладно, пускай эти двое спят. А мы с вами поднимемся наверх, если конечно не возражаете?
- Да нет. Я не возражаю. Тут осталось-то всего ничего. Двести метров. - согласился Максим.
- На этот раз я пойду первым. - скомандовал профессор. - И не спорьте со мной. Здесь много снега и неизвестно какой он толщины. Если я провалюсь, вам будет легче меня вытащить, чем мне вас. Берите веревку подлинее. Если увидете, что не сможете меня вытащить, режьте ее. Нож у вас есть, я надеюсь?
- Нож есть. - показал Максим подаренный перед выходом ему Григоровым немецкий штык-нож, найденный в бронетранспортере. - Но я вас не брошу. Вы легкий и я вас все ровно вытащу. Сил у меня хватит.
- Вот спасибо, утешили! Ну тогда, вперед, к вершине!
На вершину забрались без приключений. Снег от холода и ветра превратился в лед, поэтому и не проваливался.
- Да! Как я и предполагал, единственный выход, это седловина между теми вершинами! - констатировал Левковский.
Макс не стал возражать, тем более другого выхода он также не видел. Когда собирались спускаться в промежуточный лагерь, уже стемнело. Левковский идя вслед за Максимом вдруг остановился и повернулся в сторону юга. Максим, почувствовал, как натянулась связка, тоже остановился, испугавшись за профессора. Но тот стоял неподвижно, завороженно глядя в звездное небо.
- Что случилось, Павел Иванович? Почему не спускаетесь?
- Вот он, Максим! Вот он, Южный Крест! - радостно воскликнул профессор.
- Что это значит для нас?
- Это значит, что мы все же в Южном полушарии! Я был прав! На севере нет Полярной звезды! Ее отсюда не видно!
- А на сколько градусов южнее экватора, профессор?
- Сейчас, сейчас! Дайте я определю! - всматриваясь в горизонт и выставляя вперед руку скороговоркой ответил Левковский. - Градусов восемь - десять южной широты!
- А сколько в одном градусе километров? А то я давно в школе учился, уже малость подзабыл. - смущенно спросил Максим. Ему было немного стыдно, что он забыл такие элементарные знания.
- Один градус широты на экваторе равен сто одиннадцати километрам. - проговорил Левковский, затем разговаривая сам с собою он продолжил. - Теперь я смогу точнее определить наше местонахождение по карте из атласа.
- Давайте быстрее спускаться, профессор, а то как бы мимо наших не проскочить в такой темноте…
В это время снизу засветился фонарик и донесся голос Уварова:
- Максим! Профессор! Где вы? Отзовитесь!
- Мы здесь, Олег Васильевич! Уже спускаемся! - крикнул в ответ Макс, сигналя фонарем.
Спустившись в расщелину Максим и Левковский получили нагоняй от Уварова.
- Почему без разрешения совершили подъем?! Без подстраховки! И нас оставили спящими! А если лавина или провалились в расщелину? Мы бы все могли погибнуть! Ладно, Макс, пацан еще жизни толком не видевший! Но вы, Павел Иванович, пожилой, убеленный сединами, прошедший огонь и воду профессор, а действуете как мальчишка какой-то! Стыдно должно быть!
Левковский и Максим стояли перед Уваровым как два нашкодивших сорванца, с покрасневшими лицами и опущенными головами, всем своим видом показывая, что вину свою осознают, каются в содеянном и даже не пытаються оправдаться. Если Макс еще был молодой и ему это было простительно, то профессор в своем почтенном возрасте, выглядел действительно смешно.
После гневного выступления Олега, настала тяжелая минута тишины. Все сопели и старались не смотреть друг другу в глаза.
Чтобы как-то разрядить обстановку, Долматов поинтересовался у Левковского:
- Павел Иванович! А что вы хоть там увидели? Стоит ли нам с товарищем подполковником туда подниматься?
Отвлекшись от невеселых дум, Левковский преободрился и радостно ответил:
- Все, что хотел, то и увидел! Я думаю, что вам нет необходимости делать новое восхождение!
- Так что именно увидели? - уже примирительно спросил Уваров.
- Как мы с вами и предполагали, единственный способ спуститься с этого плато, это перейти седловину между теми вершинами, что видели днем и спуститься на следующее плато, которое расположено гораздо ниже нашего. Спустимся туда, а там уже решим на месте, куда дальше идти. - уже спокойно пояснил Левковский. - Но это не главное! Главное то, что я увидел Южный Крест! Теперь я могу более точно сказать где мы с вами находимся!
