— Что я получу взамен?
Эйтлинн вздохнула:
— У тебя девятнадцать часов. И полная свобода действий на весь отведенный срок. Ну и… — Киэнн почувствовал мягкий смешок в ее голосе: — Я обещаю, что твое вечное рабство не будет слишком уж обременительным.
Трубка чуть слышно щелкнула и опустела. Фенрировы яйца, а ведь это и впрямь романтично, что ли… «Я не отпущу тебя, ни в этой жизни, ни в других». Вот только не по мне, признаться, такая романтика.
Что ж, надо бы потратить выторгованное с умом. Например, снять кого-то посговорчивей, чем стерва Хло, и, для начала, пожалуй, увести в задние комнаты, чтобы никому не мозолить глаза. Раз уж полная свобода действий…
На ловца и дичь бежит.
— Скучаешь? Не сошлись в цене?
К нему подсела пышногрудая креолка с глубоким, томным голосом. Киэнн неловко улыбнулся:
— Похоже, у твоей чернокожей подружки есть определенные моральные ограничения.
Проститутка ехидно усмехнулась и отпила из его стакана:
— Хло о себе слишком много воображает. Думает, она какая-то элитная. Тут полно девушек и кроме нее!
— Это точно.
Через полтора часа затяжного и безудержного секса креолка выложила ему абсолютно все, что только знала о глейстиг: по какому адресу живет, каким именем себя называет за пределами борделя, чем славится и кто входит в ее послужной список. Похоже, ничего совсем уж дурно пахнущего за ней все же не числилось, с клиентами она была предельно осторожна и мертвых тел от нее точно не выносили. Более того: глейстиг удачно играла на очередной человеческой придури — моде на любовь с вампирами. И кормилась полностью безнаказанно и к обоюдному удовольствию сторон. Ловко. Ну что ж, посмотрим, что ты можешь мне предложить, царица ночи!
Глава 24. Поцелуй бессмертия
За дверью орали кошки. Если бы не хвостатые стукачки, Киэнн, быть может, и вправду поверил бы, что опоздал и глейстиг успела унести свои козьи копытца куда подальше. Конечно, сказки о крови Фафнира, испив которой можно разом понять все языки зверей и птиц — не более, чем сказки, но, чтобы отличить кошачье: «Хозяйка, там какая-то сволочь шумит за дверью, можно я выпущу этому гаду кишки?» от только отдаленно похожего на него: «Ох, хозяйка, не ты ли это? Куда же ты пропала? Вернись, не бросай меня одного, я же тут умру!» — даже и волшебником-то быть не надо. И Киэнн продолжал звонить и колотить в дверь, пугая соседей и доводя кошек до истерики. Давай, открывай, сучка, девятнадцать часов тоже не бесконечны!
Можно было, понятное дело, и самому открыть. Замок нехитрый, вообще секундная работа. Но у Киэнна все еще теплилась надежда решить вопрос по-хорошему. Да и раскрывать карты без надобности не хотелось. Ётун ее знает, что она такое и к чему следует готовиться. В любом случае, вломившись в дом глейстиг насильно, шанс получить в лоб исключительно высок. Пусть уж лучше немножко расслабится и, может быть, даже решит, что под дверью топчется просто настырный ухажер, или еще что-нибудь такое…
И все же, знаешь ли, глейстиг, терпенью Дэ Данаана бывает предел. Вернее сказать, терпением мое семейство вообще особо не славится…
Прошло не меньше четверти часа, прежде чем замок изнутри все же неуверенно щелкнул, дважды провернулся, скрипнула задвижка, звякнула дверная цепочка и сквозь узкую щель выглянуло изумительно хорошенькое бледное личико с круглыми от ужаса и недоумения темно-изумрудными глазами.
— Сбежал? — шепотом выдохнула на шилайди глейстиг.
Кишки боггарта, да ей и семнадцати-то, наверное, нет! Что ж, это кое-что объясняет. Когда тебя выдворили из Маг Мэлла, ей, небось, года три от роду было — понятно, что ты ее не признаешь! Ну и скрываться ей было достаточно каких-то три последних Бельтанэ. И все же с какой целью?
— Как видишь.
— А ко мне зачем притащился? — Тон юной фейри был близок к истерическому. — У меня своих неприятностей по горло, только еще тебя прятать! Я у них явно следующая на очереди.
Становилось все интереснее. Похоже, она и сама меня знает не больше, чем я ее. Или очень удачно прикидывается. Исключительно удачно. Но на какого хрена бы? Разыгрывает дурочку? Или все же боится вовсе не меня, а… кого-то другого?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
…Или знает, но думает, что я все еще в бегах?
— А вдруг я могу помочь?
Глейстиг с сомнением окинула его взглядом с головы до пят.
— С чего вдруг? Ты кто такой вообще?
О ноги ей потерся огромный черный кот, кошачья мать которого однозначно блудила с енотом.
— Брысь, Лестат! — отпихнула его от двери глейстиг.
— Лестат должен быть блондином, — автоматически заметил Киэнн.
— Тебе какое дело, умник? — снова огрызнулась козлоногая.
Сознательно так она с королем бы точно не разговаривала.
— Может, все-таки впустишь? На пороге как-то…
После нескольких секунд колебаний глейстиг наконец брезгливо сбросила стальную цепочку, отдернула обожженные пальцы и чуть посторонилась, пропуская подозрительного гостя в дом. Квартирка у нее была маленькой, но, разумеется, безупречно ухоженной, и даже весьма недурно обставленной — эдак в готическом стиле и пурпурно-алой гамме. Тяжёлые темно-лиловые шторы на окнах — имидж надо поддерживать, однако. А где гроб? Надо думать, клиентов на дом она тоже берет, и, возможно, с этими церемониться куда меньше. Большая часть жилого пространства отводилась кошкам — просто кошачий мегаполис какой-то: лежанки, домики, тоннели, лесенки, гамаки, кормушки, поилки в каждом углу… Вроде ж молодая, красивая, что за мания, в самом деле? Киэнн попытался настроиться на мысленную волну глейстиг, но поймал лишь спутанный клубок эмоций: страх вперемешку с надеждой, отчаянием, тоской и нестерпимым любопытством. Кого-то ты мне напоминаешь, деточка…
— За что тебя разыскивают? — сразу пошел напрямую он.
Глейстиг бессильно плюхнулась на пуфик, предварительно согнав оттуда Лестата. Ей на колени тут же пришла другая кошка — эта как раз совершенно белая. Свои сапоги выше колен козлоногая фейри, похоже, таскала даже дома, или, быть может, только когда шла открывать. Каблук, конечно, был поменьше, но не то чтобы так уж. Вероятно, ей удобно, может, уравновешивает как раз. Однако сейчас ее козьи ножки малютку глейстиг явно держать отказывались.
— Не все ли равно?
— Чем меньше я знаю, тем сложнее мне будет тебе помочь, — тоном матерого драгдилера уведомил Киэнн. Товар отменный, выкладывай денежки, маленькая сучка.
— Да что ты можешь сделать-то? — Глейстиг в жесте отчаяния заломила руки, вспугнув кошку. Та жалобно мяукнула и помчалась куда-то за угол. — Кто это за тобой приходил? Баньши, что ли?
Так, Эйтлинн она тоже не знает. И вообще, похоже, наивна, как ребенок. И недалеко ушла от детского возраста. Даже стыдно как-то над такой измываться.
— Сколько Бельтанэ ты оттанцевала, глейстиг? Как твое настоящее имя, Уна Грин? Как давно ты не была в Маг Мэлле?
Сейчас ещё и эта пошлет за излишнее любопытство. Но эту я так просто не выпущу.
Глейстиг сердито засопела:
— Хочешь сказать, я малолетняя дурочка?
Ну, в общем-то, на это и намекаю. И твое счастье, глейстиг, что я это вовремя заметил. Но, пожалуй, тут лучше промолчать.
— Я хочу сказать, что мне нужно знать. Всё. И прежде всего: что ты такого натворила?
— А ты? — упрямо бросила она.
Киэнн вышвырнул из кресла очередного кота и уселся напротив.
— Ладно, давай играть в эту игру вдвоем. Ты отвечаешь на один мой вопрос, я — на твой.
Глейстиг нервно поерзала, но кивнула:
— Ты первый.
Вот же нахалка!
— Идёт.
Не станем уточнять, что я все равно буду беззастенчиво врать тебе, и уверен, что ты попытаешься cделать то же самое, да только у тебя это так легко не выйдет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я уже спросила. За что тебя взяли вчера ночью?
— За раскрытие инкогнито, — хмыкнул Киэнн. — Кажется, я сильно дурил по пьяни и даже засветился в парочке каких-либо там таблоидов. Подумаешь!
Уна, Энджи или фоморов дядька ее знает кто осуждающе покачала головой:
