Я снимаю шлем – разумеется, улыбаясь.
– Я чувствую себя по–другому. Я имею в виду, я всегда чувствовал себя собранным, и мне казалось, что вратарская зона – мой дом, но что–то определенно изменилось.
Дженсен пару раз похлопывает меня по плечу.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, и вижу это по твоим глазам, – он прищуривается, глядя на меня, но без подозрительности; скорее, более внимательно. – Ты выглядишь счастливее. Счастливее, чем в начале сезона. Я точно знаю, каково это. Я стал играть лучше после встречи с женой, – он смеётся, в его глазах искрятся сердечки. – Или, по крайней мере, не был так хорош до тех пор, пока она не перестала ненавидеть меня и не начала смотреть в мою сторону.
Я бросаю быстрый взгляд на Сойера, когда он снимает шлем. Я могу сказать, что ему интересно, что я сказал Дженсену, но, по правде говоря, во время тренировок я держался строго профессионально.
Дженсен пожимает плечами, засовывая обе руки обратно в карманы.
– Это просто предчувствие. Я слышал, ты с кем–то встречаешься.
– Кто встречается? – Джек подходит к Дженсену и Сойеру, обнимая их обеими руками за плечи.
Игриво закатив глаза, Сойер отмахивается от него, и Дженсен быстро следует его примеру.
– Клянусь Богом, у тебя слух совы или что–то в этом роде.
Джек прикусывает уголок своей каппы.
– Да, когда речь заходит о сердечных делах. Кто хочет жениться?
Втянув голову в плечи, Дженсен качает ею.
– Чёрт возьми, ты такой же, как он. Мне срочно нужно вернуться в Сиэтл.
Почти оскорбленная, непочтительная улыбка Джека исчезает.
– Как кто?
– А ты как думаешь? Твой отчим.
– Ты немного похож на меня, Джек, – тренер Морган присоединяется к нам, зажав под мышкой iPad. – Прими это как комплимент.
Он поворачивается ко мне, его деловая маска возвращается на место.
– Я знаю, что сейчас не лучшее время, и вы, ребята, без сомнения, хотите отправиться праздновать победу, но только что подтвердились некоторые новости о команде... – он делает паузу, выглядя так, будто это совсем не к добру, и я предполагаю, что это как–то связано с нашим новым генеральным менеджером. – Утром это попадет в прессу, и я хочу, чтобы вы все были проинформированы первыми.
Сойер невозмутимо приподнимает бровь.
– Это то, о чём я думаю?
Тренер Морган откашливается, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Впервые за четыре дня моя улыбка гаснет.
Это ни в коем случае не из–за меня и Дарси. Во–первых, моё лицо всё ещё цело, и мой помощник капитана улыбается.
– Давайте переоденемся, проведем послематчевое интервью и встретимся в комнате для брифинга. И, Брайс?
Сойер останавливается, ожидая, пока тренер закончит.
– Сообщи остальным членам команды. Мне нужно поговорить с генеральным менеджером.
– Присаживайтесь, джентльмены, – тренер стоит у конца стола, пока мы все собираемся.
Ощутимое напряжение в раздевалке в ожидании новостей, которые вот–вот нам сообщат, не смягчается тоном тренера. Во всяком случае, он звучит более взбешенным, чем тогда на льду.
– Всё в порядке? – спрашивает Эммет Ричардс, прислоняя один из своих костылей к столу.
После сильного удара, из–за которого он повредил колено, он выбыл на сезон, и, несмотря на наши отличные результаты, нет сомнений, что нам нужен другой защитник. По общему мнению, лучшим вариантом был Ноа Стэтхэм из Коннектикута, поскольку он в этом сезоне покоряет АХЛ.
Теперь, когда я смотрю на нахмуренный лоб и поджатые губы Тренера, я не совсем уверен, что это он. Ему нравится Стэтхэм, и я слышал, что именно его он хотел видеть в качестве замены Эммету. Если бы это был он, я уверен, что не смотрел бы сейчас на хмурое лицо тренера.
– Хорошо, как вы все знаете... – начинает тренер. – Ричардс получил травму в конце сезона, из–за чего наша защита ослабла. В конце концов, он гребаная стена.
Все начинают смеяться над комплиментом, потому что это правда, но тренер никак не реагирует, ожидая, когда все снова сосредоточатся.
Веселье быстро утихает.
– Мы с генеральным менеджером серьезно обсуждали замену и то, куда мы хотим направить ресурсы, – он переводит дыхание и, чёрт возьми, начинается. – У нас было несколько вариантов, как внутренних, от АХЛ, так и внешних, от других клубов лиги.
Не считая Тренера, все до единой пары глаз мечутся по комнате, бросая взгляды направо и налево, чтобы понять, кто кого знает. Я думаю, на данный момент мы все определенно знаем, что это не Стэтхэм.
Я могу сказать, что тренер борется изо всех сил, чтобы сохранить профессиональное поведение. Ему не нравится новый игрок. Значит и нам тоже.
– Я знаю, что многие из вас, кроме новичков, играли с ним. Давайте просто скажем, что его стиль запоминающийся. В дополнение к его фамилии.
Все больше голов поворачиваются друг к другу. Моя улыбка окончательно стерта.
– Генеральный менеджер считает, что нам нужно заменить и усилить наше присутствие в задней линии, – Джон на мгновение закрывает глаза. К чёрту профессиональное поведение. Это причиняет ему личную боль. – Сделка с Детройтом близится к завершению, и я...ну, я рад объявить, что Томми Шнайдер присоединится к “Blades”. Она вступает в силу немедленно.
– Томми Шнайдер? – голос Джека прорезает ошеломленную тишину. – Это тот придурок, который на самом деле не играет в хоккей?
Джон искоса поглядывает на своего пасынка, но Джек уже вышел из себя, и я ловлю себя на том, что морщусь, становясь свидетелем приквела к тому, чего я, без сомнения, могу ожидать от него, когда он узнает о Дарси. Только у меня такое чувство, что эта реакция – лишь верхушка айсберга.
– Отчужденный сын Алекса Шнайдера?! – продолжает Джек. – Сын парня, который чуть не убил бывшую легенду “Scorpions”, Зака Эванса, на льду?
Тренер опускает голову в пол, засунув руки в карманы.
– Да, Джек. Тот Томми Шнайдер.
– Да, он не может играть с нами. Расторгните эту чертову сделку! – рычит Джек. – Наша команда только стала единым ценным, а теперь на нас хотят сбросить атомную бомбу, которая является самым мощным истребителем, которого когда–либо видела НХЛ, прямо посреди сезона.
Тренер вскидывает голову и, прищурившись, смотрит на своего помощника капитана. Он указывает пальцем в центр своей груди.
– Я неоднократно высказывал своё мнение, но в конечном счете, решение принимает генеральный менеджер. И он решил, что Шнайдер – это то, что нам нужно.
Он указывает на Сойера, и я знаю, что за этим последует. Наш капитан не скрывает своих намерений завершить карьеру, вероятно, в конце этого сезона.
– Мы знаем планы Брайса, и мы должны действовать сейчас, чтобы усилить команду.
Он указывает на меня, и я откидываюсь на спинку стула. Я не хочу иметь к этому никакого отношения, поскольку достаточно скоро стану врагом общества номер один.
– И мы должны защитить статистику шатаутов Мура. Сезон продолжается почти два месяца, и он в ударе.
Джек скрещивает руки на груди, вытягивая ноги под столом.
Затем тренер переводит взгляд на Сойера.
– Может быть, несколько слов от капитана?
Я точно знаю, что Сойер терпеть не мог Алекса Шнайдера. Сойер был в команде, когда Алекса выгнали из команды – или, точнее, его контракт не был продлен.
Правда в том, что Томми Шнайдер провел первые пару лет своей карьеры, сеяя хаос в АХЛ, прежде чем его пригласили в Детройт. Никто на самом деле не знает, на что он способен, поскольку большую часть своего времени он проводит на скамейке штрафников.
Прежде чем Сойер открывает рот, я уже знаю, что внутри у него всё кипит. Вероятно, он лучше всех нас понимал, что это произойдет, но, очевидно, он никогда по–настоящему не думал, что это случится. Этот шаг генерального менеджера неуважение к нашим болельщикам и шаг назад, когда команда боролась у истоков лиги.
