Сейчас она не сможет посмотреть в глаза Антона. Ей просто нечего сказать этому мальчишке, нет — молодому мужчине. Не сегодня, но позже она обязательно с ним встретится после того, как наведёт порядок.* * *
— Ну, Андрей Васильевич, что скажешь? — чиркнув зажигалкой, Виктор Сергеевич Огарков, начальник Департамента пограничного контроля, сделал первую глубокую затяжку.
— Мы в дерьме, Витя, вот что я скажу. Сухомлинов трубку не берёт, — Терентьев кулаком пристукнул по перилам.
— Командир в Кремле, — выпустив струю дыма, сказал Огарков.
— А я о чём! И рапорт этого… этого… — дальше следовал малый петровский загиб, обозначающий главного кадровика Корпуса и степень его морального падения. — Ты соображаешь, какой это уровень подставы?
— И? — стряхнул пепел Огарков. — Мы здесь каким боком? Тебе жаль Голубка?
— Действительно, — Терентьев бросил быстрый взгляд на окна выше помянутого сослуживца. — Дай сигарету, — через десять секунд курящих стало двое.
— Голубев многим как кость в горле, — пыхнув дымом, продолжил мысль Терентьев, — надоел хуже горькой редьки. Думаю, сегодняшнее фиаско ему не простят, да и свояка его в МВД «попросят». Тегиляев хватанул лишку. Ты прав, Витя, не будем мешать коллеге набивать шишки, а с Огнёвым что делать будем?
— Успокойся, Андрей Васильевич. Поверь, за стрелка есть, кому заступиться. Мария Александровна за него теперь любому глотку перегрызёт. Надо его в ателье отправить, три дня до награждения осталось, и личные вещи прикажи вернуть, я в комендатуру позвоню, вставлю, кому попало. Один плюс, пусть мы в гуано вляпались, Голубок в нём по брови утонул, ни дна ему ни покрышки.
* * *
— Ваше Величество, там заседание! — перед Марией Александровной вырос секретарь.
— Семён Семёнович, вы удивитесь, но я в курсе расписания мужа. На зубок знаю. К тому же я, если вы вдруг запамятовали, являюсь членом наградной комиссии и сама выдвигаю кандидатов на награждение, в том числе «Орденом подвязки». Вы так и будете столбами с гвардейцами стоять или разрешите пройти?
— Прошу прощения, Ваше Величество, — обозначив полупоклон, секретарь императора стрельнул взглядом в сторону замерших у дверей гвардейцев, отдавая им молчаливый приказ пропустить венценосную особу.
Один из караульных открыл высокую двустворчатую дверь перед императрицей. Приветливо улыбнувшись и кивнув гвардейцам, Мария Александровна прошла в зал заседаний, где скромно примостилась за отдельным боковым столиком после того, как руководители силовых ведомств встав, поприветствовали супругу императора.
— Как интересно, — прошептала императрица, — все причастные в сборе. Тем проще.
Бросив на жену нечитаемый взгляд, Его Величество продолжил заседание. Мария же включила терминал и вывела на экран перечень обсуждаемых вопросов, ознакомившись с которыми, открыла список Минфина и Корпуса пограничной стражи на награждение. В отредактированных версиях гражданской и силовой части ведомства фамилия Огнёва отсутствовала. Быстро работают товарищи генералы. До времени «Ч», судя по повестке и заданному темпу полемики было около двадцати минут, которые Мария Александровна потратила на выгрузку из телефона записи драки.
Долго ли, коротко ли, наступило время финального обсуждения церемонии вручения наград. Ни у кого никаких дополнительных вопросов или возражений по предложенному перечню не прозвучало, кроме императрицы, которая нажатием кнопки перенесла список кавалеров орденов на главный экран и нейтральным тоном поинтересовалась, куда пропала фамилия стрелка пограничной стражи В. Огнёва.
— По настоянию Командования Корпуса стрелок Огнёв исключён из перечня, — генерал-лейтенант Сухомлинов, встав и оправив мундир, повернулся в сторону приставного столика. — Причины подробно изложены в моём рапорте.
— Иван Николаевич, не хотелось бы заострять момент, но вы точно разобрались в ситуации? — мягко прошелестело в зале.
— Так точно, Ваше Величество, — ответил генерал-лейтенант. — Стрелок Огнёв является фигурантом уголовного дела…
— Я знаю! — жёстко припечатала Императрица, наградив мужа яростным взглядом, чтобы тот не вздумал её перебивать. Император ответил мимолётной кривой ухмылкой. — Фигурантом СФАБРИКОВАННОГО уголовного дела! — холодно выделила она.
— Присядьте, Иван Николаевич. Я не хотела заострять, но, видимо, придётся. В отличие от вас суперзанятых мужчин в погонах, я не сочла за труд выяснить подробности, а не удовлетворяться бумагами из главного управления МВД. Хорошо, что в зале присутствуют министр внутренних дел и начальник главного управления МВД по Москве, думаю, они пояснят мне несколько моментов после просмотра видеороликов. Прошу, господа и товарищи.
На главном экране развернулось изображение парковой зоны…
— Я прошу руководителей министерства внутренних дел пояснить мне, какой статьёй уголовного права или гражданско-процессуального кодекса классифицируются действия хулиганов. Я требую, не прошу — ТРЕБУЮ пояснить мне и всем здесь присутствующим, какой статьёй уголовного кодекса классифицируются превышения полномочий господином Тегиляевым, звание его я не называю, так как считаю, что в свете открывшихся обстоятельств он его недостоин. Я требую пояснить мне, почему зная о поборах на территории лицея полиция не принимала никаких мер. Я требую пояснить, куда делись вещественные доказательства из уголовных дел, заведённых МВД и Военной прокуратурой на стрелка Огнёва. Где описания ножа и пистолета, которые мы с вами имели честь лицезреть на видео. Испарились неведомым образом? Зато уголовное дело вот оно! Даже два! На КАКОМ ОСНОВАНИИ, я вас спрашиваю? На основании ничем не подкреплённого оговора? Скажите, господин Тегиляев у нас давно неприкасаемый? Господин министр, вы поставлены надзирать за соблюдением закона и законности в Империи, так почему ваши подчинённые позволяют себе плевать на него⁈ Объясните мне! — чинам от МВД неожиданно стало очень жарко в прохладном кабинете, атмосфера в котором, несмотря на прохладу по градуснику, накалилась до астрономических величин. — Если я, являясь гражданкой Империи, нечаянно не угожу господину Тегиляеву или, не дай бог, вам, господин министр, на меня также заведут уголовное дело? Я жду ответа…
— Прошу меня простить, мне сейчас нечего ответить, — хватанул воздуха красный, как рак, генерал-полковник Николаенко, глядя на которого, Его Величество начал тихонько пристукивать пальцами по крышке стола. Для людей знающих, а сегодня на совещании у монарха собрались именно такие, постукивание служило показателем неудовольствия, скажем так, с непредсказуемыми последствиями, от чего генерал нервничал ещё сильнее.
— Иван Николаевич, — Её Величество обратила взор на командира
