браслет на своей руке. — Я заключила договор с королевой. Она не сможет принудить меня говорить то, чего я не хочу.
Они кивнули, хотя и не казались убежденными.
Когда мы продолжили, я провела пальцами по одной из лоз. Они вились по туннелю, как электрический провод, который всегда разветвлялся в одном направлении. Может ли это указывать на их источник?
— Все ли виноградные лозы растут в саду королевы? — спросила я. Возможно, я могла бы пойти по ним вверх по течению и, найти другой путь внутрь.
Рин покачал головой.
— Нет, сад — это всего лишь демонстрация, они сходятся в Колодеце…
Его жена зашипела, обрывая его, и он побледнел.
— Пожалуйста, больше ни о чем не спрашивай. Я распускаю язык и разрушаю свою семью. Мы — хранители лоз, и мы также должны быть хранителями их секретов.
Черт. Мне нужны были эти секреты.
Мы продолжали путь в тишине, поднимаясь все выше и выше. Лианы становились гуще, а количество ветвей редело.
Должно быть, мы приближаемся к саду.
Наконец, когда я была уверена, что мои ноги больше не выдержат, Рин остановился у подножия лестницы, вырубленной в скале. Он указал на путаницу лоз, покрывавших потолок там, где они заканчивались.
— Это выход. Когда ты коснешься лоз, они расступятся.
Я взяла его за руку.
— Спасибо, Рин. Спасибо вам всем. Я у вас в долгу.
Он слабо улыбнулся мне.
— Проводить тебя обратно было наименьшим, что мы могли сделать. Многие из нас погибли бы сегодня, если бы не ты.
Пара эрдельфенов, несших голову, протянули ее мне. Она весила, должно быть, фунтов сто, и даже с моей волчьей силой нести ее после долгого дня было нелегко.
— Не упоминай о нас, — сказала жена Рина, прежде чем отвернуться.
Я попыталась ободряюще улыбнуться ей.
— Я побродила по подземному городу и вернулась сюда по виноградным лозам. Что еще тут можно рассказать?
— Спасибо. Мы благодарны.
Протянув руку, я коснулась лоз, и покалывание магии окутало меня, когда они медленно разматывались и обвивались вокруг меня, протягивая меня сквозь них так мягко, как будто я двигалась сквозь перья.
Я вышла на пронизывающий холодный воздух поздней осени. Он обжег мне щеки, но я с наслаждением вдохнула его свежесть после того, как застряла в душных туннелях. Была ночь, и утренние серые тучи рассеялись, открыв небо, усыпанное звездами.
Шпиль Мечты возвышался надо мной, его стеклянные башни сливались с темнотой.
Спасибо Судьбы.
Я была почти уверена, что кровь край’тана просочилась мне на штаны сзади, и я съежилась от липкости, покрывавшей каждый дюйм моего тела. Боги, мне нужно было принять ванну.
Темный Бог вышел из тени.
— Ты одержала победу, волчонок. Я понятия не имел, насколько впечатляющей ты окажешься, но я должен был догадаться.
Я покраснела, когда каскад волнений заполнил мой живот.
— Ты оставил меня на некоторое время, там, сзади. Ты пропустил кое-какую интересную информацию.
Он подошел ближе.
— Я никогда не ухожу далеко. Просто посмотри туда, где тени.
Когда он вышел во двор дворца, звезды мерцали сквозь его фигуру, и я с беспокойством посмотрела вверх.
— Ты угасаешь.
— Оставаться с тобой так долго и использовать мою магию… за это нужно платить. Мне нужно восстановиться, но это не займет много времени.
Я мягко улыбнулась богу, освещенному звездами, желая хотя бы на мгновение протянуть руку и снова прикоснуться к нему.
— Спасибо тебе за все, что ты сделал сегодня. Я была бы мертва, если бы не ты.
Несмотря на звездный свет в его глазах, выражение его лица потемнело.
— Если бы не я, тебя бы здесь не было.
— Это неправда. Не совсем.
— Я знаю, что я наделал, — он отступил в тень. — Отнеси свой приз королеве. Чем скорее ты закончишь здесь и уберешься подальше от этого места, тем лучше.
С этими словами он повернулся и растворился в свете звезд.
34
Саманта
Как только я поднялась по ступеням дворца, меня остановила дюжина стражников в серебряных доспехах, которые сверкали в свете фонарей.
— Назовите себя.
Я призвала лунный свет на свою ладонь, осветив свое лицо.
— Фейри-волчица королевы. Я только что прошла ее тест и хочу отдать ей должное.
Они держали меня там, пока их капитан не был удовлетворен, затем провели по дворцу. Когда мы приблизились к большому залу, звуки музыки и ароматы еды усилились.
В животе у меня заурчало, и я внезапно почувствовала тошноту.
Они снова остановили меня у массивных деревянных дверей, ведущих в холл. Стоять там, вдыхая ароматы мяса, тушеных яблок, корицы и вина, было пыткой. Свежий хлеб, оленина, жареные зимние коренья — все это практически разрывало мне душу.
Пока я истекала слюной, стражники смотрели на меня, как на старую развалину. Вероятно, это была справедливая оценка. Я была с ног до головы покрыта грязью и кровью, и только Судьбы знали, что еще капнуло на меня с край’тана. Я также несла отрубленную голову монстра, и, вероятно, пахла так же плохо, если не хуже, чем выглядела.
За дверью послышался спор, и появился Сарион.
— Саманта? Я думал…
Облегчение на его лице сменилось шоком, а челюсть отвисла.
— Привет. Угадай что? Я не умерла. Королева желает меня видеть?
— Я… — Сарион запнулся. — Да, но я не думаю, что она ожидает…
— Вы слышали его, ребята, — сказала я стражникам, затем протиснулась мимо них в коридор.
Комната была заполнена знатными фейри, одетыми в роскошные платья. Некоторые обедали за высокими столами, в то время как другие смешались с толпой с бокалами в руках. Сначала большинство были слишком поглощены своими сплетнями и едой, чтобы заметить меня, но по мере того, как я двигалась по залу, толпа начала расступаться, как море. Их лица исказились от возмущения и отвращения, но я не обратила на них внимания.
Я была сосредоточена на королеве. Она восседала на серебряном троне, ее губы скривились в усмешке, когда она что-то прошептала мужчине-фейри рядом с ней. На ней была корона из кроваво-красных рубинов, которые сверкали в мерцающем свете люстр. Она меня не заметила.
Как и генерал. Он стоял спиной ко мне, полностью сосредоточившись на женщине-фейри, которую загнал в угол. Я представила, как заколю его тем же способом, которым убила край’тана, и почувствовала укол раскаяния из-за того, что оставила свой серповидный клинок в подземном городе. Из него получилась бы такая замечательная мишень.
Море шепота поднялось позади меня, стихнув, когда взгляд королевы остановился на мне.
Я опустилась на одно колено перед большим возвышением.
— Ваше величество.
