Кроме «пехотных» Т-26, Советский Союз поставляет испанским республиканцам 50 крейсерских танков БТ-5 – впрочем, с таким же, как и у Т-26, вооружением, а ввиду отсутствия в Испании возможности применения его в «природном» качестве крейсерского танка – то и с такими же, как у Т-26, функциями непосредственной поддержки пехоты.
Кроме бронетанкового вооружения, мы продавали Испанской республике (с самого начала предполагалась именно продажа вооружений) еще очень много всего нужного и полезного для войны. Номенклатура этого нужного и полезного была огромна. Она включала истребители И-15 («Чатос», 85 машин) и И-16 («Москас», 455 боевых истребителей и 16 учебных двухместных машин было отправлено, 422 боевые и 4 учебные машины испанцами получены), средние бомбардировщики «СБ» («Катюшки», всего за два года войны продано 96 бомбардировщиков) и легкие бомбардировщики и штурмовики ССС, Р-5 и Р-Зет (всего около 50 машин) – общее количество поставленных самолетов составляло 648 единиц. Также поставлялись бронеавтомобили БА-3, БА-6 и ФАИ – общим количеством 120 единиц; различные артиллерийские системы – 1 186 орудий; стрелковое оружие – 20 500 пулеметов и более 500 000 винтовок, торпедные катера Г-5, различное снаряжение и оборудование – от радиостанций до звукопеленгаторов, авиабомбы, торпеды, порох, патроны и прочие боеприпасы. Кроме того, поставлялись запасные части и технологическая документация как для производства в Испании расходуемых частей, так и для налаживания выпуска ряда вооружений. К разряду военной помощи можно отнести и поставки нефтепродуктов и сырья для военной промышленности.
Но ведь республиканская Испания – страна крайне бедная. Как они умудрялись оплачивать наши поставки (очень немаленькие, кстати, поставки)?
Сначала мы отгружали оружие и технику за наличный расчет – увы, очень скоро эта лавочка закрылась. Ничего, правительство Хуана Негрина попросило у нас открыть ему кредит для оплаты поставок вооружений – что мы ему с удовольствием и сделали.
Странно, не правда ли? Испанские республиканцы держатся на честном слове, всем в мире (думаю, что и руководству нашего государства) очевидно, что раздираемое политическими противоречиями правительство Республики едва ли удержит власть в стране, – и тут вдруг мы открываем ему кредит! Нонсенс?
Отнюдь.
Никакого нонсенса здесь нет – сначала мы продавали оружие республиканцам за живые деньги, а когда у них начались перманентные трудности с оборотными средствами – под определенные гарантии мы решили им предоставить кредиты на закупку вооружений. Правда, на условиях кредита поставки мы стали производить лишь с марта 1938 года. Тогда было заключено первое кредитное соглашение на 70 миллионов долларов под 3% годовых сроком на 3 года. В декабре 1938 г. был выделен новый кредит, уже в 100 миллионов долларов – также на аналогичных условиях.
Что же стало теми гарантиями, под которые Советский Союз согласился продолжать поставки вооружений?
Золото .
К 1936 году золотой запас Испании превышал 600 т, и в момент мятежа значительная его часть находилась в подвалах Банка Испании в Мадриде. Дошедшие до нас документы свидетельствуют, что достаточно рано испанское правительство обратилось к СССР с просьбой принять на хранение большую часть золота республики. Частично это, видимо, объяснялось серьезной угрозой захвата мятежниками Мадрида в октябре 1936 года. По крайней мере уже 15 октября премьер-министр Ларго Кабальеро и министр финансов Хуан Негрин официально обратились к Советскому Союзу с предложением принять на хранение около 500 т золота. Руководство СССР оперативно приняло решение о проведении операции по вывозу золотого запаса. В протоколах заседаний Политбюро ЦК ВКП (б) можно прочесть:
«Протокол № 44 заседания Политбюро ЦК ВКП (б) от 17.10.36 г.
56. Вопрос т. Розенберга
Поручить т. Розенбергу ответить испанскому правительству, что мы готовы принять на хранение золотой запас и что мы согласны на отправку этого золота на наших возвращающихся из портов судах».
Таким образом, сопоставление дат позволяет также заключить, что перемещение золотого запаса рассматривалось параллельно с вопросами продажи оружия и виделось руководству СССР или как средство оплаты поставок, или как гарантии этой оплаты.
После принятия политического решения работа закипела – 20 октября в Испании была получена телеграмма о согласии на принятие золота, а 22 – 25 октября оно уже было погружено на советские суда в Картахене. Всего на борт было взято 510 т золота. Груз убыл в Советский Союз, а затем был зачтен в качестве оплаты за военные поставки и на родину уже никогда не вернулся.
Вот и вся разгадка нашей помощи испанским республиканцам.
Чистый бизнес. Ничего личного.
То есть с военными поставками все ясно – мы под многоголосый рев про «пролетарский интернационализм», «смертельную битву с фашизмом», «помощь подвергшейся агрессии Испании» провернули изящную коммерческую сделку. А поскольку поставляли мы не тушенку, не штапельные ткани, не стройматериалы – то эти поставки должны были послужить не только и не столько укреплению финансов СССР, сколько, главным образом, делу укрепления обороны Страны Советов.
Для чего в Испанию же были отправлены наши военные специалисты.
Итак, мы подошли к самому романтичному моменту нашей предвоенной истории, которая, наравне с эпопеей челюскинцев и дрейфом «СП-1», составляет главную мифотворческую составляющую этого периода – а именно, мы прочтем пару страничек светлой повести о наших добровольцах, сражавшихся в Испании.
Не будем сомневаться в их героизме и самопожертвовании – кто мы такие, чтобы топтаться на могилах героев? Не станем подвергать сомнению также и необходимость отправки наших военных специалистов в Испанию – такая необходимость была очевидна, тут и спорить нечего.
Пристально же мы рассмотрим всего два момента. Это, во-первых, состав и численность нашего «ограниченного контингента» в Испании и, во-вторых, правовая база его там нахождения.
И вот здесь, отбросив в сторону ненужные фанфары и неуместный пока шелест знамен, мы и найдем ответы на все доселе мучающие нас вопросы.
Всего фашистские государства (включая сюда и Португалию с ее несколькими батальонами) отправили сражаться за дело Фаланги на засушливые каменистые горные плато Испании, по разным подсчетам, от ста восьмидесяти до ста девяносто тысяч солдат и офицеров. Конечно, вся эта орда единовременно на стороне Франко не сражалась – тем не менее процент иностранных специалистов в армии мятежников иногда (бои при Гвадалахаре) зашкаливал за тридцать. За Республику же сражалось ТРИДЦАТЬ ОДНА ТЫСЯЧА иностранных добровольцев в рядах интербригад и непосредственно в составе испанской республиканской армии (военные инструкторы).
То есть мир свободы, равенства и братства отправил биться насмерть за свои основополагающие ценности под Мадрид в пять-шесть раз меньше людей, чем впавшие в тоталитаризм фашистские изуверы. Хорошо. Но нам число разных там американцев, французов, англичан и немцев (немцы на испанской земле сражались не только в составе легиона «Кондор» – их и с «нашей» стороны было изрядно) – без разницы. Примем к сведению более чем скромное (относительно союзных мятежникам войск иностранных государств) количество интербригадовцев, оставим в стороне тот факт, что уже через год после начала эпопеи интербригад они стали не нужны испанскому правительству (Димитров и Мануильский 29 августа 1938 написали Ворошилову: «Политбюро Испанской компартии и тов. Марти поставили перед Коминтерном вопрос о выводе добровольцев из Испании… Из общего числа интернациональных добровольцев в Испании, 31 тысячи человек, осталось только 10 тысяч, из них не более 5 тысяч активных штыков») – и приступим к следующему абзацу волнующей истории Испанской республики. То бишь – к вкладу в борьбу республиканцев наших родных советских военных специалистов.
И тут мы с разочарованием, даже с обидой на лице увидим цифру – ДВЕ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧИ человек (584 военных советника и инструктора, 772 летчика, 354 танкиста, 77 моряков, 166 связистов, 140 саперов, 100 артиллеристов, 204 переводчика и в небольших количествах политработники и специалисты тыла).
НА КАЖДЫЕ ШЕСТЬДЕСЯТ с лишком иностранных фашистов, прибывших помогать фалангистам задушить Республику, мы послали в Испанию ВСЕГО ОДНОГО своего военного специалиста!
Конечно, мы посылали не просто пехоту и кавалерию, прислугу артиллерийских орудий, пулеметчиков и прочий рядовой состав. От нас в Испанию ехали только офицеры (пардон, командиры – офицеров в РККА в 1936 – 1938 годах еще не было), и только нужных Республике специальностей – летчиков, танкистов, моряков, саперов, связистов. Это все понятно. Но горечь от осознания сего факта остается, и убрать ее никакими оправданиями невозможно.
