Козлов.
Одним из энтузиастов русского проникновения в Тибет стал надворный советник Петр Александрович Бадмаев, бурят по национальности[125]. Бадмаев с 1871 по 1875 г. учился в Петербургском университете на факультете восточных языков по китайско-монголо-маньчжурскому разряду, затем служил в Азиатском департаменте Министерства иностранных дел.
23 февраля 1893 г. Бадмаев подал Александру III записку о задачах русской политики на азиатском Востоке. В записке рассматривалась возможность присоединения к империи Монголии и Тибета. Бадмаев писал: «Буддисты считают белого [т. е. русского. – А.Ш.] царя перерожденцем одной из своих богинь Дара-эхэ – покровительницы буддийской веры. Она перерождается в белого царя для того, чтобы смягчить нравы жителей северных стран. Легендарные сказания имеют гораздо более значения в этих странах, чем действительные явления». А далее следовал пассаж: «Русский царь – идеал для народов Востока»[126].
Александр III наложил на записку собственноручную резолюцию: «Все это так ново, необыкновенно и фантастично, что с трудом верится в возможность успеха»[127].
В 1898–1899 гг. Бадмаев под видом ламы побывал в столице Тибета Лхасе. Однако русским резидентом в Лхасе стал не он, а другой бурят Агван Доржиев. В 1888 г. тибетская Брабунская мистическая академия присвоила 33-летнему монаху Агвану титул Цанид-Хамбо-лама. С этого момента ему в обязанности вменялись упражнения по богословию с далай-ламой и проведение с монархом философских диспутов. В конце концов Доржиев откровенно рассказал о своей миссии далай-ламе XIII. Глава Тибета благосклонно отнесся к идее союза с Россией и в 1898 г. отправил Доржиева в Петербург с секретной миссией.
В 1901 г. далай-лама отправляет новую миссию в Россию. В Петербурге тибетский посланец ведет переговоры с представителями МИДа, переводчиком им служит подъесаул Н.Э. Уланов, калмык по национальности, хорошо владевший тибетским языком и знавший буддийские обычаи и обряды.
О русско-тибетских переговорах стало известно англичанам, и они решили вторгнуться в Тибет. Для начала в июне 1903 г. была снаряжена дипломатическая миссия полковника Ионгхэсбенда. Переговоры начались в местечке Камба-Дженг на тибетской территории.
Одновременно с этим британское правительство решило направить в Тибет войска, чтобы силой оружия принудить тибетцев выполнять английские требования. Дипломатическое руководство экспедицией было возложено на полковника Ионгхэсбенда, а командование войсками – на генерала Макдональда. В отряд входили 23-й и 32-й пионерные и 8-й гусарский полки, пулеметная команда Норфолькского английского полка и команда мадрасских саперов, всего около трех тысяч человек.
В ноябре 1903 г. англо-индийский отряд сосредоточился в Секкиме и 1 декабря через перевал Джелеп-ля вступил в Тибет. Главные силы отряда остались в долине Чэмби, а авангард (в составе четырех рот и пулеметной команды) выдвинулся на Пари-Джонг и далее, через перевал Танг-ля, к урочищу Туна, на главное Тибетское плато. В этом положении отряд пробыл до апреля 1904 г., укрепляя свои коммуникации.
В Туне английские войска пришли в соприкосновение с тибетскими войсками, стоявшими лагерем в Гуру, у озера Бам-цо. Попытки столковаться с тибетскими вождями не привели к положительным результатам. К 17 марта весь английский отряд сосредоточился у Туны, а на следующий день продвинулся к Гуру. Там англичане атаковали тибетский отряд. После непродолжительного, но упорного боя тибетские войска, потеряв около шестисот человек, отошли к северу.
Английский отряд продолжал наступление и 29 марта занял Джиантзе. Тут англичане простояли до лета, периодически пытаясь возобновить переговоры с далай-ламой, поджидая подкреплений и устраивая здесь промежуточную базу на случай необходимости дальнейшего наступления.
Тибетцы периодически беспокоили англичан, что обернулось рядом боевых столкновений. 21 апреля тибетцы напали на английский лагерь в Джиантзе. 22 апреля отряд полковника Брандера штурмовал перевал Каро-ля, а 13 мая этот же отряд, после упорного рукопашного боя, занял селение Пала. 25 мая тибетцы напали на пост Кангма, а 13 июня штурмовали тибетский монастырь в Джиантзе.
Англо-индийский отряд в Джиантзе был усилен новыми частями и доведен до 4 батальонов пехоты (4 туземных и 1 английского), 2 саперных рот, 2 горных батарей и роты конной пехоты, всего 4600 человек при 12 орудиях. Численность тибетского войска, выступившего против англичан, достигала 12 тысяч человек. Многие тибетцы были вооружены фитильными ружьями.
1 июля англо-индийский отряд возобновил наступление. В этом наступлении приняли участие 21 рота пехоты, две роты конной пехоты, восемь горных орудий, рота саперов и пулеметная команда. В Джиантзе остался гарнизон в составе 23-го пионерного полка.
Во время своего движения до Лхасы англо-индийский отряд не имел ни одной стычки с тибетцами. 5 июля в Нагартзе-Джонг отряд встретили тибетские представители, выехавшие из Лхасы для переговоров. Но соглашения достичь не удалось, и отряд продолжил свое движение. 18 июля англо-индийский отряд переправился на пароме через реку Брахмапутру, а 21 июля отряд подошел к Лхасе и разбил лагерь под городом.
Узнав о приближении англичан, далай-лама бежал на север в сопровождении Агвана Доржнева, врача, трех придворных и восьми человек прислуги. Вскоре далай-лама прибыл в Ургу (Монголия), где остановился в буддийском монастыре Гандан.
После бегства далай-ламы полковник Ионгхэсбенд вступил в переговоры с китайским резидентом (амбанем). Заручившись поддержкой китайского правительства, Ионгхэсбенду удалось склонить тибетские власти к подписанию мирного договора, которое состоялось 25 июля 1903 г. Сущность договора заключалась в следующем: тибетцы обязуются исполнять условия англо-китайского договора 1893 г.; обеспечивается свобода индо-тибетской торговли; Тибет выплачивает англичанам в течение 75 лет контрибуцию в размере 7,5 млн рупий; в обеспечение этой уплаты англичане временно занимают долину Чэмби; наконец, англичане гарантируют Тибету неприкосновенность его владений.
Вскоре после заключения этого договора англо-индийский отряд покинул Лхасу и вернулся в Индию. В Джиантзе остался британский торговый агент и при нем пятьдесят человек конвоя, а в долине Чэмби – гарнизон из пяти рот пехоты.
Вступление британских войск в Тибет вызвало серьезное беспокойство как в Пекине, так и в Петербурге. Оба правительства начали неофициальные переговоры с далай-ламой, находившимся в Монголии.
Чтобы прояснить обстановку и по возможности поддержать антибританские элементы в Тибете, русское Военное ведомство решило отправить в Тибет секретную миссию.
В январе 1904 г. Николай II получил секретную записку от военного министра генерал-адъютанта А.Н. Куропаткина. Там говорилось: «3-го сего января вашему Императорскому Величеству благоугодно было соизволить на командирование весьма секретно в Тибет для сбора сведений об этой стране прикомандированного к Главному управлению казачьих войск Первого Донского казачьего полка подъесаула Уланова, сроком приблизительно на один год в сопровождении штатного гелюна[128] Потаповской станицы Войска Донского Дамбе Ульянова и переводчика той же станицы Лиджи Шарапова.
Для сохранения в тайне сего командирования полагалось бы по бывшим примерам уволить подъесаула Уланова в отставку под рубрикой «по домашним обстоятельствам» с условием обратного приема на военную службу по окончании командировки и с зачетом проведенного
