Для подвижки зарождающейся революции во Фронтире остались вполне приличные силы: два «мамонта» по имени Чук и Гек, десяток линкоров, безымянных, к сожалению, и остатки самых первых поднятых кораблей, которые пережили битву, конечно. Таких «переживших» осталось мало, всего пять кораблей, остальные выжившие позахватывали себе тушки поэлитнее… На широких бортах Чука и Гека Довакин со своими «Назгулами» беспрерывно «одушевляли» дроидов-противоабордажников, в городских боях от них пользы будет побольше, чем от главных калибров линкоров или, упаси система, мамонтов, — помогать юным неопытным революционерам нужно аккуратно, а не сравнивать с землей города-улья начисто… Сам же Довакин назначен лично мною главным революционером всея Содружества. Матчасть я ему скинул, ЦУ втюхал, поэтому могу со спокойной душой бороздить неизведанные просторы космоса. Тем более, связи с ним я не теряю и в любой момент могу телепортануться на ЛЮБОЙ одержимый корабль — если уж совсем жарко станет.
Примечания:
Ну, с наступающим всех! А некоторых уже с Новым Годом!) Новогодний зверек конечно подкачал, но что имеем... Приятного всем чтения))
Бета была, радость людям принесла!
Глава Девятнадцатая. "Смутные сомнения..."
Глава Девятнадцатая. "Смутные сомнения..."
— Привет, братец! — в каюту к Рэну с громким приветствием залетел как всегда сверх гиперактивный Алэ. — Чем занимаешься?
— Медитировал. — хмуро ответил хозяин жилплощади, не удостаивая посетителя даже взглядом.
— Ааа, ну понятно. — Алэ радостно улыбнулся, почесывая кончик своего уха. — Отвлек, да? — Рэн знал, что стоит только ответить своему непоседливому братцу, как тот не отвяжется еще очень долго, поэтому хранил гордое молчание и, прикрыв глаза, симулировал медитацию.
— Рэн! Ауу! Братец, ты что, просветление за хвост словил? — Алэ, не ограничившись одними словами, подошел к хозяину каюты вплотную и приподнял левое веко Рэна. Такое зам Хэта выдержать уже не смог.
— Руки убрал, назойливый червь! — короткий, но мощный телекинетический тычок отправил чересчур активного ушастика прямиком в стену. — Всю медитацию запоганил, паршивец. — в распятого на стене Алэ поочередно прилетела молния, ком жаркого огня и сгусток ледяного воздуха. Тому, в принципе, все атаки злого братца были по барабану — Алэ искренне хохотал, все больше с каждой «атакой». Рэн, сорвав на назойливом посетителе раздражение и слегка успокоившись, выпустил дебошира из захвата телекинеза. — Че приперся?
— Поговорить, конечно! — Алэ отряхнулся и вновь почесал кончик длинного заостренного уха. — Ты после установки нейросети какой-то подавленный ходишь. Что случилось, братец? — убрав уже привычную лыбу, непривычно серьезным голосом задал вопрос балагур.
— Да ничего… — начал было Рэн, да оборвал сам себя на полуслове, увидев появление предвкушающей ухмылки Алэ. — Ладно, хрен с тобой, братишка. Вижу, что не отстанешь, так что слушай. — замкомандира присел на краешек своей койки, жестом пригласив Алэ присесть на единственный стул. Тот, недолго думая, принимает приглашение, предварительно телекинезом разворачивая стул спинкой от себя. Умостив сначала руки на спинке стула, а после и голову, Алэ пристально посмотрел на Рэна, лениво зевнул и скомандовал: — Ну че, жги давай.
— Ну ты туловище наглое… — буркнул владелец каюты, осуждающе покачав головой. — Помнишь наше обучение? Как наши наставники с благостными лицами чесали нам мозги речами типа «Вы высшие, элита темных эльфов и как всякая элита должны и обязаны быть лучше всех абсолютно по всем аспектам…». — Алэ согласно моргнул, с памятью у него проблем не было. — И мы верили, — продолжил Рэн, — Рвали жилы на тренировках, набивали кровавые мозоли, заучивали толстенные фолианты от корки до корки, глотали зелья сотнями и старались быть лучшими даже среди элиты. Год за годом, на протяжении десятилетий… Мы не только пытались стать лучшими, а старались быть ими. И нас, нашу компашку юных задротов меча и магии, заметили, отличили, отправили на реальное дело. Помнишь нашу радость? Наше счастье при получении первой самостоятельной миссии? А как пьянила лично пролитая кровь врагов, восхищало свое превосходство над разными дикарями… — Алэ молча кивал на все вопросы своего названного брата — «Было, все было». — А потом раскрылся Хэт… Со своими безумными идеями и целями. Убить богиню, бред и безумие. Но у него получилось, получилось, демон всех раздери. Мы пошли за ним, ведь его цели все мы признали достойными и Великими. Как мы иллитидам всыпали силами всего одной «звезды» — любо-дорого…
— Да, было времечко. — Алэ мечтательно улыбнулся. — Это было Подвигом, как нашим, так и Хэта.
— Угу. А сейчас… — Рэн болезненно поморщился. — Новая Вселенная, тысячи населенных планет, технологии местами искуснее магии. И все это великолепие построили хуманы. Понимаешь, низшая раса смогла сколотить государство на тысячах планет. Местные эльфы вместо полноценного властвования переобулись в кукловодов, физически отстранившись от всех процессов, уйдя в добровольное отшельничество. И, ты знаешь, смотрю я на них и вижу нас, нашу расу. Всю нашу историю мы прятались по темным уголкам миров, пытались выжить и шли под мудрым управлением Ллос в темное будущее. А какое оно было бы, будущее это? Глядя на матрон, сидевших в совете кланов, ответ очевиден — без врагов, давящих на нас со всех сторон, мы выродились бы в таких же отшельников-кукловодов.
— Ну так и хуманы местные не лучше. — возразил Алэ. — Большинство из них овощи стопроцентные — ешь, ебись, опорожняйся и все по новой, до самого конца.
— Не спорю, братец, не спорю. — Рэн согласно покивал. — Вот только ты правильно заметил — большинство — да и то только потому, что у них нет цели в жизни. Ладно, сейчас не об этом, да и не об аграфах и сполотах. Проблема в другом — я не вижу себя в этом мире, он мне не нравится. Ну, поставил нейросеть, выучил какие-то там знания, вроде должен стать умнее и опытнее, но… Ничего, понимаешь! Знания эти шелуха шелухой и не несут кроме чистого, дистиллированного опыта ни-че-го… Они не закаляют личность, их получившую, а наоборот, подсаживают на иглу — все так просто, покупай и заливай.
— Я понял, что ты хочешь сказать — знания, полученные без труда, никак не влияют на мировоззрение разумного. — Алэ напоказ оскалился. — И что? Не нравится такой способ обучения — учись по старинке.
— Да при чем тут нравится или не нравится! — Рэн экспрессивно зажестикулировал. — Я боюсь, что стану таким же информационным «дрочером», у которого мозг пустил метастазы из-за обилия информационной шелухи. Это слишком притягательно — полчаса, и ты эксперт в какой-то узкой специализации…
— Так, погоди. — Алэ выставил руки ладонями вперед. — Так чего ты паришься? Ты личность уже сформированная, так что для тебя даже плюсом, что полученная инфа никак не влияет на твой разум. Разве нет?
— Пфф… — Рэн устало смежил веки и потер виски. — Ты не понял. Объясню популярно. Что объединяет всех разумных? Жажда знаний, пусть и не осознанная — любопытство, природная пытливость разума. По сути, именно любопытство и жажда нового и являются стимулом к развитию личности, то что заставляет ленивый мозг развиваться, ведь даже для того чтобы понять тот же простейший счет, требуется вникнуть в абстрактные циферки, то есть включить мозг.
