поэтому уснул я голодным. А завтра вечером, как только сделаю все дела по усмирению жуликов, вылетаю во Фрунзе на чемпионат СССР по боксу. Его перенесли с 21-го января на 28-е. Приеду как раз к самому открытию… ну, почти — в 23.15 прилёт, если не опоздаем. И первый мой бой состоится уже на следующий день, 29-го. Кстати, не знаю с кем. Мой тренер уже на месте, выехал накануне поездом, но мне лучше лететь, иначе никак не поспеть. А закончится турнир 5-го февраля. Впрочем, для меня, может, и раньше, если проиграю. Потом у меня будут две недели свободного времени — вторая половина отпуска. Планировал съездить в деревню к родным, но смысла нет: бабуля после обследования стараниями Власова устроена в санаторий, где будет пребывать целый месяц. Я уже пообщался с ней по телефону и понял, что старушка в полном восторге и от комфортабельного номера, где живет одна, и от обслуживания. Впрочем, сравнивать той не с чем — в таких шикарных условиях жить моей бабушке ещё не доводилось.
Завтракаю с аппетитом — усталости и следа нет. Вот что значит быть молодым! После завтрака едем с Санычем в УВД. Хорошо, хоть Чурдиков на месте оказался. Новый отдел, который он возглавлял, был создан в рамках реформы МВД СССР. Оказывается, 15-го ноября 1988-го года в МВД СССР образовано новое Шестое управление по борьбе с организованной преступностью!
— Ну как же, знаем про них! Махинаторы, бля! — выругался какой-то светловолосый мужик лет тридцати пяти из этого отдела. — Даже знаем, кому они деньги выигранные отдают.
— Ваня лично три раза задерживал их главного! Но как доказать причастность остальных? Да и со свидетелями туго. Мы ловим и их, и карточных шулеров, но слышал я, что в Москве хотят разрешить казино, получается, и статью отменят, или изменят, — добавляет его начальник.
— Владимир Николаевич! Это же чистой воды мошенники! И если нельзя их привлечь по статье за организацию азартных игр, привлеките за что-нибудь другое. Или просто гоните на улицу, там в мороз не посидишь, — предлагаю свое решение проблемы я.
— Да как их выгнать? Там из воровского инструмента три наперстка и шарик, картонку они с собой не таскают. Секунда, и нет их. А сообщников жуликов и задерживать не за что фактически. Хошь, сам съезди? — предлагает этот самый Ваня.
— Мошман, бери двоих и на служебной машине мотанись с товарищем из крайкома. Пусть он сам убедится, — приказывает Ване начальник.
Чурдиков правильно понял, что так просто отделаться от меня не выйдет, проще будет пойти навстречу.
— Не надо, я на служебной «Волге». И парней лучше в гражданском взять, — советую я.
Саныч новых пассажиров воспринял спокойно, как и место, куда я приказал ему направляться. Про наперсточников тот был в курсе.
— Смотри, Толя, — Мошман быстро перешёл на «ты», видимо, моя должность его не впечатлила. — Я там уже троих вычислил. Шарики вертит Офудун…
— Хакас, что ли? — перебил я.
— Шорец. Есть такая народность, но он почти как русский выглядит. Так вот, у него будут два пути отступления: первый — в зал ожидания, второй — на улицу. Там у них обычно машина припаркована. Какая — не знаю, они их меняют постоянно. Заскочил в машину и по газам. Не устраивать же гонки по улицам города⁈ А вот в зале ожидания три пути отхода: через туалет, через кассы и через служебный вход. Вы, Гоша и Витя, на входе стойте, а я попытаюсь задержать его. Но желательно найти потерпевших, чтобы заявление написали. Я предлагаю так: парни караулят входы, а ты, Толя, идёшь и смотришь. И пока кто-то скандал устраивать не начнет, не лезь, — изложил свой хитрый план Иван.
Перед автовокзалом толпится народ. Хоть и будний день, но автотранспорт сейчас работает дисциплинированно, это потом уже начнут рейсы отменять или сокращать в целях экономии. Машин около входа немного. Пытаюсь вычислить, в какую может запрыгнуть преступник, но не могу — почти везде сидят водители, и на лбах их ничего не написано. Стеклянный, высотой в два этажа, вокзал довольно просторный и современный для небольшого сибирского городка. К сведению, в Красноярске автовокзал поменьше будет, и расположен он очень неудачно — сразу за гостиницей «Красноярск». Тесно там, не развернуться, вот водители автобусов постоянно и матерятся, маневрируя между транспортом и пассажирами. А тут полная свобода движения! Кстати, перед входом установлена стеклянная будка для милиции, но она почему-то закрыта.
— Они не станут помогать, — криво усмехнулся Иван на мой вопросительный взгляд. — У них своё начальство. Один всего дежурный на весь вокзал, а у него территория большая, пока весь обойдешь… Да и в зале бывает нужда в милиции: то пьют, то дерутся, а могут и кошель вытащить.
Иван сидит в «Волге», которую Саныч по моему приказу припарковал по-наглому — у самого входа в здание, и так как стекла машин ещё не тонируют, то ему приходится прикрывать лицо шапкой, делая вид, будто спит. Оба его спутника шустро рванули по местам. Выхожу и я. У меня важная задача — подать сигнал. На своем привычном месте жуликов не наблюдаю, скорее всего, обули кого-то по-крупном и сбежали, но скоро должны опять появиться, я думаю. Захожу в здание вокзала и, стараясь не пялиться на Витька, который стоит у окна и якобы читает журнал, направляюсь в буфет, где становлюсь счастливым обладателем сочного беляша и бутылки газировки. Взял, конечно, «Саяны». Хоть этот напиток и не местного производства, но горы-то — вот они, рядом! Беляш вкусный, хоть и дорогой, зараза, — сорок копеек за небольшой круглик, где мяса оказалось с гулькин нос. Пока думал, взять ещё или нет, услышал знакомое:
— Кручу-верчу, запутать хочу! За хорошее зрение — денежное вознаграждение!
Вернулись, ухари! Что ж пойду курощать! Тьфу, укрощать.
Перед немногочисленной толпой зевак на корточках сидел невысокий парень. Шорец он или хакас, я не разбираюсь, скорее, метис и, скорее всего, и есть тот самый Офудун. Парень шустро крутил шарики, и у него уже был первый победитель! Вернее, победительница. Счастливая баба лет тридцати держит в руках два четвертака: тот, что ставила, и тот, что выиграла, и показывает их всем, громко радуясь. А плохо, что она подсадная — женщина, да ещё беременная… такую и не задержишь. Но стоящие рядом любопытствующие играть все же не торопятся, и в
