Лэйд, возможно, это что-то вроде их излюбленного развлечения. Они выбирают из числа жителей Нового Бангора семерых наиболее странных, приглашают их к себе домой, после чего выбирают из них короля чудаков, которому предстоит царствовать еще целый год. Если так, акции Лэйда Лайвстоуна в этом свете должны стоить не так и мало – поменьше, чем у Безжалостной Красавицы[7] или мистера Моисея, но побольше, чем у старика-полли…
- Какой удивительный спектр!
- Простите, - вырвалось у Лэйда, - Что вы сказали?
- Поразительно! - мужчина в тяжелом шлеме, оснащенном множеством линз, подался вперед в своем кресле, - И как странно! Я говорю о вашей фигуре, она…
- Полегче, приятель, - пробормотал Лэйд, выставляя вперед руки, - Моя фигура несовершенна, как несовершенны многие вещи в мире, но лишь один-единственный человек в мире имеет право критиковать ее – это мой портной.
- Я не об этом, - мужчина в шлеме даже привстал от волнения, - Ваша аура… Этот спектр, эти линии… Поразительно. Никогда прежде не встречал такого рисунка. Словно… словно полосы, скользящие по телу, и какие яркие!..
Лэйд машинально провел ладонями по животу, будто смахивая пыль с жилета.
- Хотите сказать, вы видите мою… ауру? Наверно, через эту штуку у вас на голове?
Мужчина дернул острым подбородком.
- Эти линзы испускают невидимые N-лучи, пронизывающие пространство на всех уровнях, от молекулярного до уровня торсионных колебаний. Эти ваши полосы… В жизни не видел ничего подобного! Они скользят, переливаются…
Пора совершать ретирадный маневр, подумал Лэйд. Улыбнуться, сделать извиняющийся жест шляпой и оставить эту чертову гостиную так быстро, как позволяют правила приличия в хорошем доме. Извините, дамы и господа, произошла ошибка. Дурак-слуга напутал с визитными карточками, не стоит беспокоиться, я уже удаляюсь. Доброго вам вечера, передавайте привет мистеру Герни!
Возможно, он так и поступил бы, если бы не замялся в дверях, ощутив…
Запах.
Старый тигр может ослабеть с годами, его когти станут немощны, его шкура выцветет, сделавшись похожей на старый линялый ковер, но обоняние изменит ему в последнюю очередь, может, лишь только перед самой смертью.
Запах. Этот чертов запах…
Наверно, что-то подобное можно ощутить, оказавшись в комнате, набитой клерками из Канцелярии в их траурных черных костюмах. Сколько бы они не сбрызгивали себя туалетной водой, сколько бы ни смазывали патентованными лосьонами бесцветные волосы, за цветочной отдушкой всегда будет ощущаться тонкий запашок тухлятины – запах крысиного пиршества, вечно сопутствующий им и их делишкам…
Вот и здесь что-то похожее.
Запах, который ему уже доводилось встречать. Но не в роскошных гостиных Редруфа. В других местах. В зловещих распахнутых подворотнях Скрэпси, кажущихся ощерившимися колючими пастями. Среди покосившихся серых бараков Лонг-Джона, напоминающих серую равнину, усеянную тушами мертвых разлагающихся китов. В чадящих ядовитым смогом исполинских громадах Коппертауна, дробящих руду вперемешку с людьми…
И вот теперь – здесь.
Он ощутил этот аромат едва лишь зашел в гостиную. Тонкий, едва ощутимый, почти сокрытый за запахами грязной овчины, духов и табака. Они все издавали его, все шестеро. Вот почему его взгляд так медленно двигался вокруг стола, увязая на каждом лице. Они все… Вот черт!
- Чу! – один из гостей, импозантный джентльмен с роскошной седой бородой потер пальцем кончик носа, - Вы чувствуете этот запах, господа? Такой тонкий аромат, похожий на… Да, словно запах завонявшего сыра, касторки и плесневелых сухарей? Это же… Черт возьми, так я и думал! Только один человек на этом острове может так издавать подобное амбрэ. Лэйд? Лэйд Лайвстоун?
Джентльмен с роскошной седой бородой приподнялся на своем месте. Он делал вид, что близоруко щурится, но Лэйд знал, что его ясные голубые глаза превосходно видят. Их взгляд едва не пригвоздил его к полу.
Дьявол. Слюна под языком сделалась горькой, точно он рассосал целый пакетик хинного порошка из аптеки доктора Фарлоу, Лэйд едва удержался от того, чтобы сплюнуть на пол, подтвердив дурные манеры обитателей Миддлдэка.
Ретирадный маневр опоздал на секунду с четвертью и сделался бессмысленным. Ну и тюфяк же ты, Лэйд Лайвстоун, ну и бестолочь…
- Здравствуй, Ледбитер, - холодно произнес он, - Смотрю, ты завел себе бороду? Неплохо. Немного напоминает дохлого кота, но тебе к лицу.
***
Джентльмен улыбнулся.
- Ну, друзья мои, видимо наш несчастный остров в самом деле грозит разразиться извержением и уйти на дно морское, раз уж мистер Лайвстоун выбрался из той дыры в Миддлдэке, которую он называет своей лавкой, почтив скромный Редруф своим присутствием!
- Ничуть не удивлен тебя здесь увидеть, Ледбитер. Насколько я помню, ты всегда испытывал слабость к хорошо обставленным гостиным. Это ведь твоя естественная среда обитания, насколько я помню?
Седой джентльмен рассмеялся, скрестив руки на крепкой груди. У него и фигура была крепкая, основательная, как у человека, привыкшего работать руками, прожитые годы не согнули ее, как это бывает с некоторыми здоровяками, не высушили, лишь обветрили немного лицо, обнажив многочисленные морщины. Но среди этих морщин располагались знакомые Лэйду глаза – смеющиеся чистые глаза семидесятилетнего юноши.
- Ах, Лэйд… Когда тебе стукнет сколько мне, поверь, ты тоже будешь рад бросить свои сырые углы и пристани, чтоб перебраться в сухие и хорошо обставленные гостиные. Подагра, знаешь ли, великий мастер уговаривать людей. Не будем вспоминать старые обиды, мой полосатый друг. Пожмем друг другу руки – и присаживайся за стол. Здесь, веришь ли, образовалась интереснейшая компания, которой я обязан тебя представить. Кроме того, здесь подают отменное вино. Дамы и господа! - Ледбитер поднял руку, точно заправский конферансье, не хватало разве что цилиндра, - Впервые на нашей арене! Поприветствуйте его, но старайтесь не хлопать слишком громко, некоторые старые тигры не выносят резких звуков!
Они разглядывали его – все шестеро. Кто с опаской, кто с недоумением, кто с вялым интересом. Так разглядывают неважно набитое чучело, водруженное в гостиной по странной прихоти хозяина. Лэйд ощутил, как под дешевым костюмом на его теле раскаляются невидимые тигриные полосы.
Душно здесь, подумал Лэйд, борясь с желанием оттянуть воротник. Ну и духота…
Обстановка в доме была самая современная, не тяготеющая к старомодным формам, но дом, верно, строился еще в георгианскую эпоху, когда широкие окна на фасаде считались непристойными, почти развратными – как вырезы на груди дамского платья. Может,
