никто не смотрит!
Лена с Марикой кинулись к окну. Мальчики в чем мать родила выскочили из бани во двор и принялись натираться снегом.
— Ах! Хорошо! Хорошо!
Глядя на голого Алекса, прыгающего по сугробам, Марика прыснула. Рядом с ним в позе футболиста топтался Бобби. В глазах его стоял первобытный ужас.
— Лови! — запустил в него снежком Миша.
И вдруг с дерева, стоявшего у забора, к ним под ноги свалилась какая-то девочка в коричневом пальто.
Анжелика едва успела выскочить на нужной станции. Народу на платформе было мало, и ей пришлось прятаться за щитом «Их разыскивает милиция», ожидая, пока Алекс и компания отойдут немного подальше.
Потом было легче: они направились не в деревню, а в противоположную сторону, где дорога еще не была протоптана, так что вычислить их по следам не составляло ни малейшего труда.
Следы привели Анжелику к воротам, на которых было написано: «Осторожно! Злая собака!» Собака действительно была очень злой. Она просовывала морду в щель между створками, смотрела на испуганную Анжелику и грозно рычала.
Делать было нечего — пришлось искать обходные пути. Сколько Анжелике пришлось бродить вокруг ограды в поисках дыры или хотя бы расшатавшихся досок, она и сама не знала: садоводческое товарищество «Плодовое» было неприступно, как средневековая крепость. В конце концов Анжелика обнаружила лаз, вырытый под оградой неизвестным зверем.
Кое-как очистившись от снега, она оглянулась. Заколоченные дачи, кусты, деревья... И ни души.
«Что я тут делаю?» — внезапно подумалось ей. Куда идти и где искать Алекса, — она не имела ни малейшего понятия.
Анжелика проплутала по заснеженным тропинкам больше часа. Все садовые домики выглядели на одно лицо; следов, кроме ее собственных, ей не попадалось.
От отчаяния Анжелика даже пустила слезу.
Внезапно она услышала человеческие голоса. Двухэтажная голубая дача явно была обитаемой: в ее окнах горел свет.
— Алекс! Окати его водой! — заорал кто-то из-за высокого дощатого забора.
«Так, значит, он здесь!» — воспрянула духом Анжелика.
Прямо у ограды росло высокое раскидистое дерево. Уцепившись за нижнюю ветку, Анжелика ловко вскарабкалась на него. Отсюда был виден и двор, и приземистая банька, и сам дом.
И тут случилось невероятное: дверь бани распахнулась и оттуда выскочили какие-то голые мужики. Анжелика закрыла лицо руками, потом приоткрыла один глаз… и вдруг почувствовала, что летит куда-то вниз.
Через секунду она сидела в сугробе посреди изумленных дяденек, прикрывшихся кто чем может. Но Анжелика уже все видела. Она никогда не думала, что у мужчин «это самое» такое большое. Во всяком случае, у древнегреческих богов из фотоальбома «Сокровища Эрмитажа» все было намного меньше.
— Здрасьте! — ляпнула она первое, что пришло на ум.
Ни Алекс, ни остальные ничего не ответили и поспешно кинулись назад в баню.
Анжелика сидела в сугробе, не зная, что предпринять. Ситуация была глупой до невозможности.
И тут, на ее счастье, во двор вышла Лена Федотова.
— Капустина? А ты что тут делаешь?
Анжелика поспешно вскочила на ноги.
— А у моей тети дача в этом же садоводческом товариществе, — соврала она. — Тетя думала, что забыла выключить утюг, и попросила, чтобы я проверила. А тут слышу — вы. Ну я и решила посмотреть, что здесь происходит.
— Пошли в дом, а то простудишься! — распорядилась Лена, покачав головой.
Марика поймала распаренного, потрясенного и недоумевающего Алекса, затащила его под лестницу, прижалась… Как ей нравились эти поцелуи украдкой! Смеяться, прятаться и целоваться, а потом, на людях, бросать друг на друга исступленные взгляды.
— Не смей изменять мне с пионеркой! — шептала Марика, грозно хмуря брови.
— Она сама ко мне пристает!
И действительно, весь вечер Анжелика не отходила от Алекса ни на шаг, врала ему о своих успехах у парней и даже призналась, что проследила за ним от самой Красной площади.
— Терпи! Полученная любовь обмену и возврату не подлежит! — издевался над Алексом Жека.
Все остальные тоже не отставали и советовали Алексу не упускать свой шанс.
— Представляешь, какая это будет шикарная месть Капустину! — заразившись всеобщим настроением, сказал Миша. — Он поседеет, когда узнает, что ты гуляешь с его дочкой.
— Ничего Алекс не гуляет! — запротестовала Марика. — Ему не нравятся страшненькие: у нее вон вся тушь размазалась по глазам — не девочка, а медведь-панда!
Алекс только усмехался:
— Какие вы, женщины, жестокие!
Степанов смотрел на Лену, на Марику, на Пряницкого — все они абсолютно спокойно относились к тому, что Алекс и его друзья нарушают режим пребывания.
Американцы вообще на удивление легко вписались в их компанию: Мэри Лу училась у девчонок готовить русские салаты, Алекс и Бобби отважно парились в бане и ныряли в снег. У обоих, правда, при этом глаза были по пятаку — так ведь тем смешнее!
Степанов пытался отыскать в себе признаки нелюбви к ним, но у него ничего не получалось. Он невольно подчинялся воле коллектива: раз тот считал, что все нормально, то и Мише приходилось делать то же самое.
Однако Марика Седых порядком удивила его: это ж додуматься надо — настолько беззастенчиво флиртовать с американцем! Мише было стыдно за нее, как будто она ходила голой.
Долг члена комитета комсомола обязывал его серьезно поговорить с ней и указать на ее ошибку, но он решил, что ничего не будет предпринимать.
«Пусть Ленку благодарит, — улыбался про себя Миша. — Это из-за нее я сегодня такой благодушный».
И действительно, при мысли о грядущем предложении руки и сердца у него теплело на душе.
«Даже Петру Ивановичу ничего не скажу, — подумал он. — Пусть Лена будет счастлива за свою Седых».
После шашлыков Лена с Марикой принялись мыть посуду, а все остальные уселись играть в дурака. Алекс с Жекой быстро сработались и три раза подряд разбили соперников.
— Нечестно! — шумела Анжелика. — Они все карты просчитывают!
— Так на то и игра! — почти раздраженно бросила Лена.
Марика покосилась на подругу. По Лениному бледному личику было видно, что она вконец замучилась изображать радушную хозяйку.
— Я сейчас выгоню всех отсюда, и у вас с Мишей будет возможность пообщаться, — шепнула Марика. — Ты справишься без меня или мне остаться?
— Справлюсь, — едва слышно проговорила Лена.
— Так, товарищи, — хлопнула Марика в ладоши. — Уже поздно, поехали по домам!
Ох, как сладко трепетало сердце у Анжелики!
Алекс
