элементами, сгруппированными по две пары.
— Так, — припомнил Артём уже изученные им символы, — Воздух, волна и дух…
Тут он замолчал, вопросительно посмотрев на учителя.
— Память, — подсказал тот ещё не известный Артёму символ.
— А вот это линия?
— Подводка от энергоаккумулятора, в данном случае от твоего внутреннего. Обычно на магограмме он не изображается. Или изображается комбинированным значком как единое целое, без подробной символизации. Такие значки заключаются в треугольник.
— Есть ещёзначки третьего и даже четвёртого порядка, — добавил Громалк, чуть погодя, — квадрат и пятиугольник соответственно, их используют на особо сложных магограмах. Но тебе до них пока, как до неба.
— Понимаешь чего-нибудь? — спросил он, указывая на схему.
Артём кивнул.
— Думаю да. Первая пара эйтов вызывает воздушные колебания, то есть звуки. Вторая же, видимо, управляющий контур. Если я правильно сообразил, то звуки берутся из памяти мага.
— Всё верно, — одобрительно кивнул Громалк, — Впрочем, я был уверен, что ты догадаешься. Потренируйся пока с эйтом духа.
Артём сосредочился. Некоторый опыт в визуализации у него уже был. Но тогда он визуализировал нечто достаточно конкретное, но как представить себе дух и память?
Решив отталкиваться от привычного, Плохой снова представил себе сеть, мысленно перемещая её перед глазами. Как назло, все эйты в узлах изображали, что-то вещественное: огонь, вода, молния, воздушные шарики, видимо символизирующие в его подсознании воздух. Последних почему-то было немереное количество. Вскоре Артём решил, что лучше поменять стратегию.
Он остановил движение сети, представив себе пустой узел. И так, — задумался он, — как выглядит дух? Призрака что ли сюда поместить. Нет, не то: ему нужен совсем не тот дух, не в этом смысле. Скорее жизненная сила. И даже не она. Жизнь это отдельный эйт. Видимо, надо представить саму сущность человека, точнее разумного.
— Учитель, — изумлённо проговорила Лития, — вы велели ему без подготовки визуализировать дух, но ведь это же самый сложный эйт. Его изучают самым последним из основного набора.
— Молчать! — Громалк совсем не повышал голоса, но у девушки почему-то возникло впечатление, что он рявкнул. — Думаешь, твой учитель не знает! Вот мне и интересно посмотреть, сможет он или нет, и если сможет, то за сколько времени.
Лития бросила беглый взгляд в сторону носа баржи и возмущённо покачала головой.
— Да он уже два часа медитирует!
— Ну и пускай. Жалко тебе что ли? Захочет есть — перестанет.
Лития ещё раз покачала головой.
А в Артёме медленно прорастало понимание. Он никогда раньше не думал всерьёз о подобных вещах, и вообще не любил философии. Она казалось ему слишком абстрактной и не имеющей отношения к реальной жизни. Но кое-что слышал. Чем человек, в широком смысле человек, отличается от всех других тварей? Разумом?! Безусловно. Но это недостаточный ответ, в принципе им может обладать и логическая машина. Самосознанием?! Тоже верно, но что это такое? Способность любить? На бескорыстную любовь способны даже животные. Свобода выбора? Плохой верил в нее, не смотря на все утверждения детерминистов, хотя и не считал абсолютной. Но он вдруг всем существом почувствовал, что это ещё не всё. Он понимал, что всё вышеперечисленное было очень важным, но недостаточным. Должно было быть, что-то еще, в чем всё предыдущее сойдётся точно в фокусе, что соединит их точно скрепа. Сейчас он явственно ощущал и понимал это.
Стоп! Понимание. Только человек обладает этим. Те же компьютеры — просто счётчики, которые не осознают, то, что считают. Без понимания нет даже свободы выбора, ведь надо же явственно осознавать из чего выбираешь.
Артём не помнил, читал ли он где-нибудь про это или сам сейчас додумался, но не сомневался, что прав.
Он сосредочился на самом ощущении понимания, попытался припомнить, что чувствовал, когда понимал, сложный материал в институте. Пытался воспроизвести не ощущение понимания чего-то конкретного, а понимания вообще. Наверное, это походило на озарение, как его воспринимают буддисты, чувство какого-то расцвета внутри. Словно в его сознании распускался цветок, и понимание было его сердцевиной, от которой отходили лепестки разума, самосознания, любви и свободы выбора. Артём немного полюбовался этим цветком, а потом убрал его, оставив только ощущение его присутствия внутри себя.
С эйтом памяти проблем вообще не возникло. Артём просто принялся «танцевать» от жёсткого диска компьютера и быстро добился успеха. Он легко удерживал в сознании оба эйта, затем соединил их, представив эйт духа, как управляющий блок. Но это было всё. Что делать дальше Плохой не знал.
Немного подумав, он реши взяться за вторую пару. Тут тоже получилось довольно легко. Но вот удержать в сознании всё четыре эйта ему уже никак не удавалось.
Через какое-то время Артём вдруг ощутил некоторую неправильность внутри тела, служившую у големов аналогом голода. Плохой принял решение прерваться.
На обед баржа обычно приставал к берегу, где еду и готовили. Надо полагать, из-за опасений пожара. Утром и вечером выдавали, что-то вроде сухпайка, возможно галеты, Артём не особо в этом разбирался.
Сейчас обед уже прошёл, но до ужина было далековато. Но на корме щедрый хозяин выставил бочку с солёными огурцами, которые мог брать любой желающий, и Плохой решил, что стоить заморить червячка. Неудовлетворённость была очень слабой, и он полагал, что пары огурцов хватит.
Аппетит у матросов видимо был неплохой: не смотря на то, что они находились в плавании чуть больше суток, бочка была уже пуста на четверть.
Артём запустил внутрь руку, выловил огурец и захрумкал им. Раньше он любил солёные огурчики, теперь же всё равно, что бумагу жевать. Хорошо бы, хоть с возвращением в прежний мир получилось, — подумал Плохой, осточертело подобное существование. Уж обойдётся он, как-нибудь без магии.
— Каковы успехи? — послышался позади голос Громалка.
Он вышел из-за бочки в компании с Литией. Почему-то Артёму на миг показалось, что голос учителя пропитан ехидством.
— Пока не очень, — признался Артём.
— Плохо, плохо, ты меня разочаровываешь, — на этот раз ехидство ему уже не послышалось. — С каким-то паршивым эйтом справиться не можешь. Возможно, я возлагал на тебя излишние надежды.
Не смотря на скупую мимику голема, Артём поморщился.
— Можете не сомневаться, справлюсь, — буркнул он.
Невозмутимо дохрустел огурцом и отправился обратно на нос и дальше заниматься магией. Почему-то было обидно, что его отчитали при Литии.
— Учитель, это уж слишком, — проговорила девушка гневно, когда Артём удалился. — Никому ещё не удавалось прочувствовать эйт духа раньше чем за неделю.
Громалк слегка ухмыльнулся, похоже, ему было очень весело.
— Если я правильно понял его характер, то эту насмешку он будет воспринимать, как вызов и, возможно, справится побыстрей. Хотя, конечно, признаю, что эйт сложный. Как ты
