– Мы не успеем вернуться в павильон, – упавшим голосом сказала Мэри, – нужно бежать к дому.
– Да, – мрачно согласился виконт, и они быстро пошли рядом, не касаясь друг друга, по направлению к дому и добрались туда как раз вовремя, потому что гроза уже была прямо над ними и вот-вот должен был хлынуть дождь.
– Боюсь, Саймон, нам было бы лучше вернуться в павильон, – обратилась Мэри к своему спутнику, когда они уже были в холле. – А теперь ты застрянешь надолго в доме со мной и слугами, да еще и в плохом настроении из-за истории с помолвкой. Не могу представить себе ничего хуже. Мне очень неприятно, Саймон.
– Что касается меня, Мэри, я не намерен отказываться от праздника и возвращаюсь в павильон.
– Но ты же промокнешь. – Она в изумлении взглянула на него.
– Возможно. – Он пожал плечами. – Но, думаю, до того, как дождь пойдет всерьез, еще есть немного времени. Я предпочитаю вымокнуть, а не оставаться здесь, чтобы скучать весь вечер.
– Значит, мне придется остаться совсем одной, – глубоко вздохнув, произнесла Мэри.
– Как говорили, в доме полно слуг, – без всякого сочувствия напомнил Гудрич.
– Да, так оно и есть. – Несмотря на страх перед грозой, Мэри неожиданно обрадовалась, что нашла в себе мужество отказать этому человеку, она поняла, что жизнь с ним не была бы легкой, он не выносил, если ему перечили.
Но сейчас, когда входная дверь закрылась за виконтом и Мэри осталась одна, холл показался ей огромным, мрачным и страшным. Слуги были или в павильоне, или в своих комнатах, отдыхая в отсутствие гостей и хозяев.
Быстро поднявшись к себе в спальню и плотно закрыв дверь, Мэри успокоила себя тем, что в любой момент может позвать свою горничную и не останется совсем одна. Но тем не менее она была твердо настроена попытаться пережить грозу без посторонней помощи. «В огромном, надежно построенном особняке я в полной безопасности», – говорила себе Мэри, надеясь на этот раз победить свой страх.
За окном сверкнула молния, и Мэри, стоя посреди комнаты, выпрямилась, прижала к груди руки и стала медленно считать, ожидая, когда раздастся удар грома.
* * *
Все произошло почти так, как и ожидал лорд Эдмонд. Он был бы очень удивлен, если бы день закончился без происшествий.
Он танцевал с Энн, и по окончании танца она, улыбнувшись, взяла его за локоть.
– Какой теплый вечер. Может быть, пройдемся к озеру, Эдмонд? – предложила она.
Он не стал возражать, отлично понимая, к чему все идет, словно это была написанная им самим пьеса.
– С удовольствием, – согласился лорд Эдмонд и, тоже улыбнувшись, предложил Энн руку.
Лорд Эдмонд усмехнулся, заметив, как Энн сделала вид, что не сразу увидела своего свекра, сидевшего недалеко от двери и беседовавшего с сэром Гарольдом, и уже готова была пройти мимо него.
– Отец! – вдруг радостно воскликнула Энн, словно только что увидев его. – Как хорошо, что вы здесь. Мне нужен еще один джентльмен для моей второй руки. Пойдемте погуляем у озера.
Его отец, кажется, так же обрадовался этому приглашению, как и сам лорд Эдмонд. Но что же было делать, если Энн оказалась интриганкой – доброжелательной, несомненно, но тем не менее интриганкой. И скоро они оба, как марионетки, вышагивали к берегу озера, держа под руки Энн.
И конечно – ну конечно же – не прошло и пяти минут, как Энн, поежившись, несмотря на удушливо-теплый вечер, пожалела, что не захватила с собой шаль, и попросила разрешения сходить за ней. Но и Эдмонд, и его отец знали, что она не вернется.
– Думаю, она права, – сказал герцог, поглядывая на запад. – Подул прохладный ветер, и оттуда приближаются дождевые облака. Надеюсь, это не кончится тем, что нам придется провести здесь ночь. Элинор была бы несказанно счастлива.
Лорд Эдмонд, взглянув на небо, признал, что погода может измениться, а учитывая душный вечер и посвежевший ветер, сказал, что будет не просто дождь, а разразится гроза. И несмотря на замешательство от того, что он остался наедине с отцом, его мысли метнулись к Мэри. Приближалась гроза, и Мэри будет в ужасе. Лорд Эдмонд видел, что она ушла гулять с Гудричем и еще несколькими парами, и надеялся, что у виконта окажется больше здравого смысла, чем было у него самого в Воксхолле, и они вернутся в павильон еще до начала грозы. Ему не хотелось думать, что Мэри найдет убежище в одной из маленьких садовых беседок – и именно с Гудричем.
– Будет гроза, – сказал лорд Эдмонд. – Похоже, предсказания Дорис сбываются. И еще она предупреждала нас, что гроза продлится всю ночь и весь завтрашний день.
– Эдмонд, – тихо произнес его отец, – ты должен знать, что я никогда не переставал любить тебя.
Лорд Эдмонд замер, все так же продолжая смотреть на запад.
– Но у меня не было сил прийти поговорить с тобой в эти дни, – продолжал герцог. – Я понимал, что на мне лежит страшная вина, я живу с ней все эти годы, но, не видя тебя, было легче переносить вину. Я не помню тех слов, которые сказал тебе и которые заставили тебя бежать из дому. Должно быть, это было что-то ужасное.
– Ты назвал меня убийцей, – тихо сказал лорд Эдмонд.
– А-а… – Последовала короткая пауза. – Да, это я знал, только надеялся, что этого не было. Я набросился на тебя из-за собственной боли и вины. А потом, когда ты ушел и все так закрутилось, я постарался убедить себя, что ты и в самом деле был виноват. Во всяком случае, мне почти удалось это.
– Это давняя история, и лучше всего ее забыть.
– Нет, – возразил герцог. – Я разрушил твою жизнь, мой мальчик. Все эти годы в душе я понимал это, но эгоизм не позволял мне честно в этом признаться. А теперь слишком много времени прошло, слишком много сделано ошибок. Как мне просить прощения за тот безмерный вред, который я причинил тебе? Прости, мой мальчик. Завтра я должен уехать отсюда и оставить тебе будущее, которое, как я могу только надеяться, будет более счастливым, чем прошлое.
– Скажи мне еще раз то, что ты сказал в начале этого разговора, – попросил лорд Эдмонд, повернувшись к отцу. – Повтори те слова.
– Что я никогда не переставал любить тебя? – Герцог заглянул в глаза сыну. – Эдмонд, ты хочешь моей любви? После всего, что я тебе сделал?
– Да. – Лорд Эдмонд напряженно вглядывался в лицо отца.
– Я люблю тебя. Ты мой сын. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?
Лорд Эдмонд несколько секунд в нерешительности пристально смотрел на отца, а затем обнял его еще крепче, чем накануне обнимал брата. На целую минуту они позабыли о людях, проходивших мимо них, и об Энн, которая на мгновение появилась в дверях павильона и снова исчезла.
– Ты должен приехать домой, – наконец сказал герцог. – Ты должен вернуться домой, мой мальчик. Тебя так долго не было.
