Название Кистяковского используют Немирова в переводе ВК, и Королев, Каминская и анонимный переводчик в своих «Хоббитах». Встречается оно и в версии Грузберг-Б, где при первом появлении сопровождается примечанием в круглых скобках, гласящим: «(реже Чернолесье)». В версии Грузберг-В, оригинальной версии, предоставляемой автором и не распространяющейся в Интернете, и в его переводе «Хоббита» Mirkwood транслитерирован как лес Мерквуд. Впервые появляясь в «Прологе» версии на CD-ROM, название сопровождается кратким пояснением: Лес Мрака. Эта добавка отсутствует в версиях Грузберг-В и Д (книжная версия) (Гр ТК.21).
Хотя Волковский не последовал за Кистяковским в переводе Mirkwood, он отыскал другое интересное слово, основанное на лихо. Лихолетье — слово, которым он назвал «двадцатство, как хоббиты именуют безответственные двадцатые — возраст между детством и вступлением в возраст в тридцать три года» (Р.44). Буквально это означает лихие годы, вполне подходящее описание для многих подростков. Ни один другой переводчик не воспользовался этим живописным образом.
В своем первом издании «Хоббита» и ВК ВАМ использует Лихолесье Кистяковского. Для своего второго издания она придумала собственный оригинальный перевод Мирквуда. Ее название основано на прилагательном темный, которое она использует как альтернативное определение сил зла, почти так же, как это делает сам Толкин. Сравните: Черная Страна (R.302) и Темная Страна (Т.273), и то, и другое относится к Мордору; Темный Повелитель (F.81) и Черный Властелин (R.64) — эпитеты Саурона. Ее вариант для Mirkwood — Темнолесье избегает интерференции с существующим словом чернолесье и придает Мирквуду зловещую атмосферу, соответствующую контексту Толкина.
Подход Г&Г в изданной версии их перевода был совершенно иным. Свое название они выстраивали на прилагательном сумеречный, добавляя обычное для топонимов окончание -ье. На первый взгляд, это кажется хорошим выбором благодаря ассоциации с «сумерками богов» из северной мифологии. Но, к сожалению, их название не содержит никаких лингвистических указаний на то, что речь идет о лесе. Словообразовательная модель скорее указывает на то, что это оно связано с рекой. Именно так образуются слова, описывающие места, которые названы по их расположению относительно реки, например:
заречье — местность, расположенная за рекой,
поречье — местность вдоль течения реки,
староречье — старое русло реки; старица,
междуречье — пространство, местность между двумя реками,
приречье — местность, расположенная возле реки, на берегу реки.
Слово Приречье Кистяковский, а вслед за ним ВАМ, К&К и Александрова, использовали для своего перевода названия Bywater. Это прекрасное решение, поскольку Bywater — городок, расположенный на речке Water. Реально существующие слова с окончанием на -речье накладываются на читательское восприятие Сумеречья, благодаря чему оно в первую очередь представляется территорией по берегам сумеречной реки, а не лесом, укрытым сумерками.
У тех, кто неплохо знаком с древней историей, возникает еще одна ассоциация. Примерно за 4000 лет до н. э., на территории южной части современного Ирака, на равнинах между двумя реками Тигр и Евфрат существовала древняя цивилизация, известная как Шумер (Сумер). По-русски эти равнины называются Двуречье. Поэтому комбинация элементов Сумер и речье может напомнить читателям о крае между двумя реками, населенном шумерами.
Неизвестный переводчик отрывка из «Хоббита», опубликованною журнале «Англия», так же, как и Рахманова использовал существительное лес, но объединил его с прилагательным глухой, получив в результате дикий, едва проходимый лес. Словосочетание глухой лес — первый пример, который приводится в современном толковом словаре для иллюстрации значения слова глухой[227]. Однако его выбор был бы более удачным, если бы он употребил слово глушняк — «глухой, непроходимый бор, вековой, первозданный лес» (Даль, 1,359), что прекрасно соответствует описанию Толкина: «обширный гористый лесной массив, в древности ограждающий с юга земли, на которых расселялись германские племена» (L.369).
В «Хоббите» Бобырь Чёрный Лес присутствует на карте на форзаце, но в самом тексте Mirkwood называется Кромешным лесом. Это название обыгрывает ассоциации со злом библейского масштаба, связанным с прилагательным кромешный, которое используется в терминах ад кромешный и тьма кромешная. Кромешный — церковное старославянское слово, означающее крайний, образованное от слова крома. Ад кромешный используется как синоним Содома и Гоморры, то есть крайнего хаоса и беспорядка. Тьма кромешная — синоним ада в Евангелии от Матфея 8:12[228].
А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.
Использование слова кромешный создает ощущение страха и зла, более уместное в «Сильмариллионе», чем в ВК.
Mount Doom. Толкин рекомендовал в этом названии перевести doom в значении doomsday (судный день), поскольку с Роковой горой были «связаны древние и малопонятные пророчества, касающиеся «рока», конца Третьей эпохи, который, как было предсказано, свершится, когда отыщется проклятие Исильдура». Он обращает внимания, что «слово doom, первоначально означавшее суждение (официальное решение, приговор суда, или же личное суждение), стало ассоциироваться в английском языке, частично благодаря своему звучанию, и в немалой степени из-за использования в слове doomsday (судный день), со смертью, неотвратимостью и судьбой (ожидаемой или предсказанной)».
Судьба [Fate] стала ключевым словом во всех переводах Mount Doom. Англо-русский словарь Гальперина предлагает два перевода fate: судьба и рок[229]. Между ними существует тонкое различие. Современный русский толковый словарь определяет судьбу как «стечение жизненных обстоятельств, не зависящий от воли человека ход событий»[230]. Он же определяет рок как «неблагоприятную судьбу»[231]. Из этих двух слов, рок наиболее близок по значению к тому, что хотел передать Толкин. Роковая встреча никогда благополучно не заканчивается, в то время как судьбоносная встреча может быть благоприятной или наоборот.
К&К и Грузберг употребили слово «судьба»: Гора Судьбы. Такой подход мог бы оказаться успешным, если бы они не использовали слово судьба в другом контексте. Например, в первой главе второго тома Гэндальф и Фродо обсуждают спасение Фродо от Черных Всадников, и Гэндальф говорит ему: «Да, тебе помогли удача или судьба, я уж не говорю о храбрости» (Р.293). И Грузберг, и К&К вполне мастерски переводят fortune or fate как счастье или судьба. Хотя doomsday в России — это день Страшного суда, использование судьбы для перевода слова fate здесь и в аналогичных местах текста делает невозможным повторное употребление его в качестве перевода doom. Толкин очень тщательно подбирал слова, и никогда не одобрил бы использование одного и того же слова, одновременно для fate и doom.
Кистяковский, ВАМ, Г&Г, Волковский и Немирова использовали слово рок в своих названиях Mount Doom. Кистяковский, ВАМ, Волковский и Немирова написали Роковая гора. На карте Немировой Mount Doom представлен как Ородруин, а ниже в круглых скобках помечен как Роковая гора (Н ХК. на обороте передней обложки). Так же переведено у нее и заглавие третьей главы шестой книги.
Г&Г чередуют Роковую гору и Гору рока. Однако глава у них называется «Огненная Гора» и в самиздатовской, и в печатной версиях. Это буквальный перевод Orodruin (A.515). Яхнин использует также название Огненная Гора на своей карте и в тексте. В самиздатовской версии перевода первой главы шестой книги, когда толкиновский Сэм вступает в Мордор и видит «Ородруин, Огненную гору» (R.214), у Г&Г Сэм видит «Ородруин, Гору Ужаса», название, которое используют Бобырь/Уманский (Б.56, 373, 440; У II.370, IV.714, 782), что служит еще одним подтверждением связи между текстами Бобырь и Г&Г. Хотя Гора Ужаса — это хорошее описание, но именно так называются Эред Горгорот, Горы Ужаса в Дориате, и такое название как раз «Сильмариллиону» и подходит. Название Горы Ужаса появляется в ВК лишь дважды (F.260; Т422). В печатной версии Г&Г исправили эту фразу (Г&Г ВК.181).
