покрывал кожу.
— Про себя не забудь, — крикнул Хёну, когда я уже вышла в коридор.
Отвечать ему не стала, лишь кивнула, понимая, что он прав. Хотя от этого всего и кусок в горло не полезет, и так тяжело переварить все произошедшее.
Странно вот так в субботу стоять на кухне. Готовя что-то не только для себя, но и для Хёну. Раньше, пока у Бель и Генри не начались проблемы на работе, тетя наслаждалась готовкой по выходным. Она будила нас с Хёну и пока мы окончательно просыпались, занималась приготовлением сытного завтрака. Накрывала на стол, к этому времени обычно уже приходил Генри, а после мы не торопясь ели и обсуждали прошедшую неделю.
В основном конечно говорили взрослые. Изабель рассказывала о новых авторах, которых ее редакторам удалось отыскать на просторах сети. Мне всегда нравились рассказы о работе типографии, куда тетя часто заходила и обязательно пачкалась, влезая туда куда ей не следовало. Генри пил черный кофе без молока и сахара, с улыбкой смотря на блондинку, а когда она заканчивала свой рассказ, коротко говорил о своей работе. У мужчины каждая неделя проходила почти одинаково, особенно после того как прежний отдел расформировали, и он отказался продолжать работу с Ингой. До произошедшего со мной Генри боготворил ее, ибо та сделала большие открытия. А после, понял, что тут что-то не так. Он уверен, Инга не сама создала Vestra. Только вот прямо
Генри никогда об этом не говорил, по своим личным причинам.
После завтрака Изабель читала любовные романы. Хёну уходил вместе с Генри в свою комнату, и там они о чем-то говорили. А я, когда как. Бывало отчасти врала, что встречаюсь со знакомыми по делам, а сама ехала к Трою, чтобы подзаработать. Либо же занималась чем-то другим, чтобы не оставаться наедине с собственными мыслями и воспоминаниями о родителях.
Мало хороших воспоминаний у меня осталось о них. Лишь блинчики и походы в парк по выходным. Папа играл со мной на площадке, пока мама покупала мороженое, а после мы все вместе пытались понять у кого вкуснее. Самым вкусным всегда оказывалось папино и он отдавал его мне, при этом не забирая моего. Мама ругалась, мол я могу заболеть, а папа лишь улыбался, в конце целовал ту, говоря, как сильно любит. Вечером мы смотрели мультики и ели сладкий попкорн, мне всегда отдавали самый вкусный, полностью покрытый карамелью.
Смахнув слезу и покачав головой достала небольшую кастрюлю, наполнила ее фильтрованной водой из специального крана. Поставив кастрюлю на электрическую плиту, включила нагрев и открыла холодильник. Взяла пакетик с почти готовым куриным супом, захватила два яйца и что-то похожее на бекон. Это и правда оказался он, только искусственный. Вкус конечно отставал от настоящего, но ничего и такой сойдет.
Оставив все продукты на столешнице, вытащила с верхнего ящика маленькие макароны в виде звездочек, Бель почему-то продолжала их покупать, хоть мы давно уже не дети. Аккуратно кинула пакетик к остальным продуктам, включила еще две электрические конфорки для сковородки и очень маленькой кастрюли, которую мы использовали только для варки яиц.
Кожа на руках неприятно зудела, так и хотелось почесать, но я из последних сил держалась. Лучше не будет если расчешу руки до крови, зудеть они будут намного дольше в этом случае, поэтому просто нужно перетерпеть. Хотя эти постоянные ощущения, ну просто невыносимы и раздражительны.
Высыпав содержимое пакетика в кастрюлю для супа, поежилась от внезапного холодного ветерка. Может Изабель забыла закрыть окно в гостиной? Хотя какое к черту окно? В такую жару мы все держим закрытым, чтобы термостат не сходит с ума от колебания температуры. Что же за чертовщина происходит?
Покачав головой продолжила готовку, нельзя отвлекаться. Горелый завтрак не то что нужно нам двоим. Двоим, почему сейчас это обычное слово в моей голове имело совершенно другое понятие? Мы еще не поговорили. Хёну вообще ничего почти не помнит, а я наивно мысленно связываю нас. Пройдет ли наш диалог спокойно? О чем вообще говорить? Вспоминая все произошедшее вчера, я сразу же покрывалась смущенным румянцем, в горле появлялся ком, а язык просто не хотел слушаться, будто разучилась говорить. Что со мной такое? Куда делась вся моя смелость и уверенность?
— Блять! — выругалась я, почувствовав обжигающую резкую боль. Задумавшись не заметила, как указательный палец правой руки, оказался на раскаленной сковородке вместе с куском бекона. — Глупая, Вики! — пробормотала, подставляя палец пол ледяной водяной поток. По телу прошлась волна боли, от собственных слов, смешанная с волной облегчения.
Ожог не сильный, только вот приятного все равно мало. Выключив воду вытерла руку и достала из нижнего ящика специальную мазь, которая за считанные минуты заживляла подобные раны.
Продолжая готовить завтрак, стараясь не отвлекаться ни на что другое, я все же погрузилась в размышления на тему истории нового мира. В школах ее преподавали странно, обрывками, мол что-то важно, а остальное нет. Нигде нет информации о катастрофе, процессе восстановления информации и стран. Да и как сохранили знания старого мира, неизвестно. Мне никак не понятно, это все просто хранилось в удачном месте, которое не пострадало? Как оно все не пострадало? Почему существуют до сих пор закрытые зоны? Почему мне кажется, что правительство что-то скрывает и это снова, мать его, связано с лабораторией Эфил? Как бы мне ни хотелось узнать правду, но увы ни у меня, ни у Хё нет доступа к такой информации. Есть ли она вообще? Может быть так, что всю правду уничтожили, чтобы никто не смог никогда ничего узнать?
На столе уже стояла тарелка с хрустящим беконом и яичницей, при этом кухню заполнил аромат душистого чая, мяты и шоколада. Суп для Хё тоже готов, вареное яйцо очищенно от скорлупы. Взяв небольшую глубокую тарелку, понимая, что парень не сможет много съесть, налила в нее пару половников. Разрезав яйцо пополам положила его сверху, посыпав при этом зеленым луком. Хёну любил, когда в суп перед подачей добавляли свежую зелень, особенно если это был лук.
Расставив все на столе, собралась звать Хё завтракать, как в дверь раздался звонок. От неожиданности я невольно вздрогнула. Подойдя к висящему на стене экрану, провела по нему пальцем и нажала на входную дверь, чтобы посмотреть по камере, кто пришел. Нашим гостем оказался Генри, странно у него же есть ключи и код он знал, почему сам не зашел?
Открыв ему дверь направилась к прихожей, чтобы задать ему этот вопрос, ибо мучать себя новыми загадками
