– Да. И я решила остаться здесь навсегда. Что ты думаешь? Тебе понравится быть владельцем курорта?
– Эви, я не мог мечтать о более прекрасной жизни для двух старых обманщиков. Что ты думаешь о лорде Горации? Это звучит прекрасно.
– Я думаю, что мне больше нравился капитан Гораций, Раши. Ты когда-нибудь был на пароходе?
– Нет. Не говори мне, что ты владеешь еще и пароходами.
– Только одним, дорогой, только одним.
– Я никогда раньше не был богатым человеком. Ты должна рассказать, что мне нужно делать.
– О, Раши, не будь глупым. Ты сам знаешь, что делать. Прямо сейчас ты можешь начать с того, чтобы выключить свет.
– Сегодня никакой темноты, Эви, дорогая! Первый раз за долгое время я планирую выйти в рискованное предприятие с широко раскрытыми глазами. Это в том случае, если ты уверена, что на остаток своей жизни хочешь такого поношенного старого дурака, как я.
Эвелина Делекорт отпустила халат, упавший на пол облаком шелка:
– Гораций Макинтош, мне не нужно никого другого.
14
– Мисс Фаина, доброе утро! – Ян смотрел удивленно. – Вы одна? То есть Даниэль ждет вас сегодня утром?
Пропуская Порцию в гостиную, Ян постоял в нерешительности.
– Нет, он ждет Филиппа. Но Филипп занят. Он послал меня сделать за него утренний доклад. Вы скажете мистеру Логану, что я здесь?
– Но его в данный момент нет. У него ранняя утренняя встреча. Я должен был сказать Филиппу, что он вернется.
– Понятно. Благодарю вас. Я подожду.
– Прекрасно. Я надеюсь, вы не будете против, чтобы подождать в одиночестве. Я встречаюсь с Вики за завтраком.
– Вики? – Порция не могла скрыть легкую улыбку.
– Мисс Тревильон, – сказал Ян, покраснев. – Но я буду рад подождать вместе с вами, если вы хотите.
– Нет, идите. Я подожду одна.
После ухода Яна Порция стала бродить по гостиной, раздумывая, почему она пришла в комнату Даниэля как Фаина. Будучи Филиппом, она могла сохранять дистанцию между собой и Даниэлем. Но в последние три дня, когда она приходила к нему, Даниэль был расслабленным, рассеянным, и ей было все более и более неуютно участвовать в его разговоре "как мужчина с мужчиной". Здесь не было вины Даниэля. Он думал, что имеет дело с мужчиной, а Порция поняла, что, оставаясь одни, мужчины бывают более непринужденными, чем женщины.
Она даже стала опасаться, что в следующий раз может найти его вообще абсолютно голым, а не полуодетым, как в прошлый раз. Она не могла бы сохранить свой маскарад, если бы ей пришлось представлять свой доклад раздетому Даниэлю Логану. Роль Филиппа больше не спасала. Она не видела возможности, чтобы быть Порцией, и не знала, что делать.
Порция с любопытством прошла на половину Даниэля. Ковер был свернут, как будто он выехал. Его красный парчовый халат был брошен на вырезанную в виде ананаса стойку, стоящую в ногах кровати. На резной полке вишневого дерева стояли умывальные и бритвенные приборы. Кончик желтого шелкового галстука выглядывал из приоткрытого комода. Она вытащила его и повязала себе на шею.
Его запах объял ее. Шелк мягко лег на шею. Она закрыла глаза, и в ее голове невольно возник Даниэль, освещенный луной. Он был настолько реален, как будто в самом деле находился там. Он был сильный и суровый, и Порция вздохнула. Интересно, как это было бы на самом деле – быть женщиной Даниэля, чувствовать его губы, его прикосновения. Она и не представляла себе, какие странные, чудесные чувства может вызвать мужское прикосновение! Даже сейчас у нее возникло это ощущение приятного покалывания. Ее горло пересохло, и она открыла глаза.
Это наваждение нужно прекратить. Она пришла делать доклад вместо Филиппа, и следует выкинуть из головы эти мысли здесь, в спальне Даниэля, где она стояла с мечтательными глазами и трогала вещи, к которым прикасался он.
Она быстро открыла комод, чтобы положить на место галстук. Когда она клала его в комод, ее пальцы наткнулись на что-то холодное и гладкое. Она вытащила стопу белья и обнаружила приоткрытый кейс с драгоценностями. Ничего особенного, заверила она себя, кроме того, что одна из вещей была женская.
Возможно, было объяснение тому, что у Даниэля хранилось золотое ожерелье с рубинами, мужской бриллиантовый перстень и карманные часы с инкрустацией в виде розы и инициалами А. Л., сказала себе Порция. Но откуда у Даниэля ожерелье? Она порылась в кейсе. Там было ожерелье, перстень, который он выиграл в покер в ту самую первую ночь, и часы, больше ничего. Почему она так взволновалась? Может быть, она ожидала, что найдет колье леди Эвелины, спрятанное под бельем? Конечно, нет.
Неважно, сказала она себе, Даниэль, может быть, и не вор, а даже если и вор, то почему ее это должно беспокоить? Если ожерелье принадлежит леди Эвелине, она использует это, чтобы гарантировать возврат труппы. Но оно золотое с рубинами, а колье леди Эвелины было отделано бриллиантами. Что бы Даниэль ни сделал с такой великолепной драгоценностью, это его собственное дело. Но все же она не могла не думать об этом теперь.
Ошеломленная своим открытием и ходом своих мыслей, Порция не слышала, как открылась дверь, как Даниэль прошел через гостиную и вошел в спальню.
─ Дорогая, я ждал Филиппа сегодня… что вы делаете…
Даниэль увидел, что она держит ожерелье в одной руке и часы в другой. Он остановился.
─ Даниэль, я не хотела… Я не обыскивала. Где вы это взяли?
─ Это принадлежит мне, – сухо сказал Даниэль.
─ Вы украли это, Даниэль? Пожалуйста, вы можете сказать мне?
─Украл? Конечно, нет. Почему вы так подумали?
И тогда он понял. Она думала, что он грабитель. Он улыбнулся, потом уловил недоверчивое выражение ее лица и посерьезнел.
─ Моя дорогая девочка, я не украл ни это ожерелье, ни часы.
Он взял у нее украшения и заботливо уложил их в комод.
─ Ожерелье сделано из первого золота, которое я добыл. Рубины были добавлены позже, как некое мерило моего успеха.
─ Вы, должно быть, очень удачливы, – прошептала Порция, чувствуя, с одной стороны, свою глупость, а с другой – облегчение.
─ Если успех вы оцениваете богатством, то можно сказать, что да. Но для меня гораздо больше значат эти часы, принадлежавшие моему отцу. Они даже не ценные. Ходят плохо: всегда на двадцать минут спешат. Я глубоко ценю ваше участие, но вы не должны беспокоиться обо мне. А теперь потрудитесь объяснить мне, почему вы здесь вместо Филиппа.
Даниэль взял ее за руку и повел от комода в гостиную. Он видел, что она смущена. Ее голубые глаза были темными и настороженными. Может быть, она боялась его? Ему хотелось утешить, обнять ее и защитить, развеять все ее сомнения.
Порция не могла смотреть Даниэлю в лицо. Зачем она пришла? Этот маскарад с Фаиной вдруг показался дурацким. Просто потому, что он был с ней, у нее было покалывающее чувство, напоминающее сильный теплый ливень, освежающий горячую кожу. Ей захотелось представить свой отчет и уйти. Даже если Даниэль был грабителем, она – не могла бы выдать его.
