Мэтт потянулся за картами, взял их и подровнял колоду, но улыбка быстро сошла с его лица. Он снова сел на колени, но на этот раз его движение было очень чувственным. Сердце девушки подпрыгнуло. Карты, забытые, выпали У него из рук. Мэтт придвинулся к ней ближе и прижал коленями ее юбку, будто поймав Скай. Силы покинули ее, когда он провел рукой по ее обнаженным плечам и коснулся изгиба ее шеи
— Ты красивая, Скай, — прошептал он. — Очень красивая.
Его нежные, но загрубевшие руки гладили ее лицо, Мэтт слегка наклонился и привлек Скай к себе. Она вдруг почувствовала, что ее голова лежит на подушке, а упругое тело Мэтта оказалось на ней, его ноги обвились вокруг ее ног, прижимая их к постели.
Скай жаждала этого опасного, но восхитительного объятия. Волшебные прикосновения его рук, гуляющих по всему ее телу, вызывали в ней чувства, о которых она даже не подозревала. Губы Мэтта, решительные и страстные, зажигали в ней все растущее пламя желания, и она вцепилась в его сильную мускулистую спину, ожидая от него еще поцелуев и чего-то большего, хотя не совсем понимала, чего именно.
Его язык коснулся се языка, теплый, упругий и все более нетерпеливый. Скай ощутила, как в ней поднимается какое-то прекрасное чувство, что-то совсем не похожее на страх. Она не сопротивлялась, когда Мэтт стянул с одного ее плеча зеленое платье и скользнул по ее коже языком и губами.
Платье сползало все ниже и ниже при помощи его ласковых рук, пока его губы не добрались до ее груди. У Скай перехватило дыхание. Она впилась ногтями в его спину.
Мэтт снова опустился на колени и посадил ее на кровать. Его ловкие пальцы расстегнули пуговицы на платье Скай, казалось, гораздо быстрее, чем недавно застегнули их. Теперь ее грудь была полностью обнажена, и Мэтт стянул платье с ее рук, так что с се талии свисал зеленый шелк. Через несколько секунд платье было совсем снято и брошено на спинку стула. На девушке не осталось ничего, кроме нижней рубашки, панталончиков и шелковых чулков.
Скай не знала, откуда в ней вдруг появилось такое безрассудство. Но она точно знала, что хочет, чтобы прикосновения продолжались. Она знала, что должна думать о завтрашнем дне, о любви, о том, что будет после Шайенна, но все се мысли были поглощены волшебным таинством страстной любви.
Скай легла на. подушки и увлекла Мэтта за собой. Она ощущала на своем бедре прикосновение твердого стержня его мужественности, видела, как он выделяется в его черных брюках. Почему Мэтт не снял с себя одежду?
Почему он сдерживал себя? Боялся ли он, что се испугает вид его обнаженного тела? Скай уже однажды видела его обнаженным, и при воспоминании об этом ее кровь только быстрее и неистовее текла по жилам. Она провела рукой по его груди, почувствовав его упругие мышцы и сразу же представила себе золотые волоски на теле Мэтта.
Его руки приподняли завесу страха, за которой Скай жила все эти долгие годы. Подобно луне, освещающей темную и пустынную землю, губы Мэтта подарили свет и яркий огонь ее душе и сердцу, которые уже успели забыть, что такое свет. Скай даже сама не понимала, какая пустота царила в ее душе. Она просто привыкла к этому. Но сила его тела дала понять, что она. всего лишь хрупкая женщина. С Мэттом Скай жила полной. жизнью. Наконец она познала радости плоти.
Его огрубевшие руки были слишком обветрены, чтобы гладко скользить по тонкому .хлопку и кружевам, когда он развязывал ленты на се рубашке и снимал с нее одежду, обнажая грудь. Скай захотелось прикрыться, потому что ей вдруг стало стыдно за свою наготу. Но Мэтт переплел свои пальцы с ее и развел ее руки в стороны, положа их на подушки.
— Позволь мне прикоснуться к тебе, Скай, — прошептал он — Я не сделаю тебе больно.
В глазах Мэтта горело что-то еще кроме желания, что-то ласковое, нежное, любовное Ее тело страстно желало этого. Скай поднялась, чтобы быть ближе к нему, повинуясь не голосу рассудка, а подчиняясь какой-то мистической силе, росшей внутри нее.
Мэтт нежно ласкал ее грудь, потом склонил голову и провел губами сначала по одному соску, потом по другому Какое-то всепоглощающее чувство пронзило все ее тело, подобно вспышке молнии. Скай приподнялась, стараясь прижаться к его твердой плоти покрепче и удовлетворить желание, овладевшее ею.
Вдруг из его горла вырвался мучительный стон. Мэтт отстранился от Скай, резко бросив рубашку на ее грудь. Смутившись и испугавшись такой перемены в нем, она села и начала судорожно искать что-нибудь, чтобы прикрыться Ее пальцы вцепились в зеленое платье
— Прости меня, Скай, — сказал Мэтт, нервно запустив руку в волосы. — Мне лучше оставить тебя, пока я могу это сделать. Запри за мной дверь Мэтт снял шляпу, висевшую на спинке кровати, и надвинул ее на глаза.
Через секунду он уже ушел
Скай долго в замешательстве смотрела на дверь, прижимая платье к груди. Она много раз испытывала боль и сожаление, но то, что происходило с ней сейчас, Скай никогда прежде не переживала. Чтоже его так разозлило? Платье? Быть может, он купил ей его, надеясь, что она сможет заменить в его мечтах таинственную Элизабет? Быть может, он был разочарован тем, что ей это не удалось?
Скай встала и со слезами на глазах начала искать свою кожаную одежду Она наденет ее, потому что в ней Скай чувствовала себя в безопасности и помнила, кто она на самом деле и кем быть не могла, и о том, куда она должна вернуться, когда все это будет закончено.
Но а как же Мэтт? Что будет с ним, когда все это закончится? Уйдет ли он из ее жизни навсегда? Мэтт обещал отвезти ее обратно на землю Реки Ветра, но выполнит ли он свое обещание? Или же он просто сядет на лошадь и уедет прочь… так, как когда-то она сама хотела.
Силе страсти отдаюсь.
Утоли мою жажду
Нектаром песни твоей.
17
Мэтт вышел из гостиницы и направился в самый шумный салун, который только мог найти. Страсть переполняла его, но привычки, выработанные за многие годы, взяли верх, когда он вошел в тускло освещенную прокуренную комнату. Человек в подобной ситуации должен быть осторожным. Кто мог поручиться, что за ним со Скай не следили, или что какой-нибудь старый враг не узнает и не захочет убрать его?
Как Мэтт и ожидал, почти все, кто находились в этом переполненном помещении, обернулись, когда он распахнул входные двери, но, бросив несколько оценивающих взглядов, они возвращались к своим делам.
У стойки Мэтт заказал виски и попросил бармена оставить ему всю бутылку. Тот протирал стойку и краем глаза взглянул на нового посетителя, скорее всего, определяя, расположен ли он к беседе. Но почувствовав, что разговор завязать вряд ли удастся, бармен переключил свое внимание на другого посетителя. Мэтт пил молча, и это его вполне устраивало, потому что он не хотел делиться с барменом своими проблемами.
